Коллеги, сегодня мы подходим к теме, которая, без преувеличения, разделила христианскую историю на "до" и "после". Разделение церквей, Великая схизма, 1054 год - эти слова мы слышали сотни раз. Но за ними, как за любой исторической датой, стоит не один момент, а многовековой процесс. Это история о том, как две части единого христианского мира, Восток и Запад, постепенно перестали понимать друг друга, накопили взаимные обиды и в какой-то момент обнаружили, что говорят на разных языках - не только на греческом и латыни, но и на языке богословия, политики и культуры.
1054 год - это не точка невозврата, а скорее момент, когда напряжение, копившееся веками, прорвало плотину. И плотина эта рухнула не в одночасье.
Еще задолго до Рождества Христова Средиземноморье разделили два культурных полюса. Греческий Восток с его любовью к умозрению, философии, тонким богословским дистинкциям. И латинский Запад с его гением права, порядка, практической организации . Христианство пришло в этот мир и заговорило на обоих языках. Но по мере того как империя слабела, а потом и вовсе распалась на две части, эти два мира начали жить своей жизнью.
Церковные историки выделяют целый комплекс причин, которые веками подтачивали единство. Их можно разделить на несколько слоев .
Первый слой - культурный и этнографический. Различие языков, нравов, особенностей национального гения. На Востоке больше ценили спекулятивное богословие, на Западе - практическую этику и право.
Второй слой - политический. На Западе после падения империи папам пришлось взять на себя светскую власть, став фактическими правителями Рима и его областей. На Востоке император оставался в Константинополе, и патриарх всегда был в определенной зависимости от него. Запад развивался как мир независимых королевств, Восток - как единая имперская структура.
Третий слой - церковно-канонический. Рим всегда имел первенство чести. Но постепенно на Западе это первенство стали понимать как власть. Римские епископы настаивали на том, что они - наследники Петра, которому Христос сказал: "Ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою" (Мф. 16:18). Для Востока это звучало как новшество. Они признавали за Римом первенство, но первенство чести, а не юрисдикции. Папа - первый среди равных, но не господин над всеми.
Четвертый слой - догматический. И здесь главным камнем преткновения стало знаменитое Filioque (филиокве) - добавление к Символу веры о том, что Святой Дух исходит не только от Отца, но "и от Сына" .
Корни этого расхождения уходят в учение блаженного Августина Иппонийского. Гениальный африканский епископ, разрабатывая тринитарное богословие, сделал акцент на единстве Божественной природы. Для него было логично, что Дух исходит от Отца и Сына как от единого начала .
На Востоке мыслили иначе. Там берегли принцип "монархии Отца": Отец - единственный источник Божества. Сын рождается от Отца, Дух исходит от Отца. Это не умаляет Сына и Духа, но сохраняет иерархию внутри Троицы.
В VI–VII веках Filioque постепенно распространилось на Западе. Сначала его вставляли в Символ в Испании для борьбы с арианами-готами. Потом оно попало в Галлию, потом в Германию. А в XI веке добралось и до Рима. Для Востока это было возмутительным самоуправством: изменять Символ веры, утвержденный Вселенскими соборами, без согласия всей Церкви.
В IX веке разразилась первая серьезная схватка. Патриарх Константинопольский Фотий и папа Николай I поссорились из-за юрисдикции над Болгарией - новокрещеной страной, которую и Рим, и Константинополь хотели видеть в своей орбите. Папа Николай заявил, что его власть простирается над всей Церковью. Фотий созвал собор в Константинополе (867) и отлучил папу. Потом стороны помирились, но осадок остался. И главное - Filioque и папские притязания были названы как проблемы, требующие решения.
И вот наступает 1054 год. В Константинополе патриарх Михаил Керулларий - человек амбициозный, властный, из бывших политиков, насильно постриженный в монахи, но не оставивший привычек власти . В Риме папа Лев IX - благочестивый реформатор, который, впрочем, умер как раз в разгар событий.
Поводом для конфликта стали не только богословские разногласия, но и практические дела. Норманны завоевывали Южную Италию, угрожая и византийским владениям, и Риму. Император Константин Мономах хотел заключить союз с папой против норманнов. Папа Лев IX отправил в Константинополь посольство во главе с кардиналом Гумбертом - человеком столь же амбициозным и неуступчивым, как и Керулларий .
Переговоры с самого начала пошли наперекосяк. Легаты вели себя надменно, патриарх их демонстративно игнорировал. Гумберт написал трактат против "греческих заблуждений". Керулларий в ответ закрыл латинские храмы в Константинополе.
И вот кульминация. 16 июля 1054 года, во время вечерней службы в храме Святой Софии, легаты вошли в алтарь и положили на престол буллу об отлучении патриарха Михаила и его сторонников . Булла заканчивалась словами: "Анафема Михаилу и его приверженцам". Формально папа Лев IX к тому времени уже умер, так что юридическая сила документа была сомнительна. Но это никого не остановило.
Через три недели, 20 июля, Михаил Керулларий созвал собор и предал анафеме Гумберта и его спутников .
Самое интересное, что современники не восприняли это как окончательный разрыв. Это был "рядовой" разрыв общения, каких в первом тысячелетии насчитывалось немало . Профессор Болотов подсчитал, что с 313 по IX век лишь 300 лет отношения между Церквами были нормальными, а более 200 лет они были разорваны по тем или иным причинам. Но потом, как правило, стороны мирились.
Почему же не помирились на этот раз?
Ответ сложный. Во-первых, легаты отлучили не только патриарха, но и "его приверженцев", что на практике воспринималось как отлучение всей Восточной Церкви. Во-вторых, греческая сторона также произнесла анафему на легатов, не уточняя, что анафема не распространяется на Римскую церковь в целом. В-третьих, и это самое важное, за столетия, последовавшие за 1054 годом, стороны накопили столько взаимных обид и непонимания, что возврат стал невозможен.
Окончательное разделение закрепили не богословы, а крестоносцы. В 1204 году, во время Четвертого крестового похода, рыцари Христовы захватили и разграбили Константинополь. Греки никогда не забыли и не простили, как латиняне убивали их братьев, насиловали их жен и дочерей, грабили храмы и уничтожали святыни. После этого никакие богословские компромиссы уже не работали.
Попытки воссоединения предпринимались не раз. Лионская уния (1274), Ферраро-Флорентийская уния (1439). Оба раза греки шли на уступки под политическим давлением (в 1439 году - чтобы спасти Византию от турок). Оба раза народ и духовенство отвергали унию как предательство веры. Знаменитая фраза константинопольского адмирала Луки Нотараса: "Лучше турецкая чалма, чем папская тиара" - стала символом этого неприятия.
В 1965 году, после Второго Ватиканского собора, папа Павел VI и патриарх Константинопольский Афинагор встретились и сняли взаимные анафемы 1054 года . Это был жест доброй воли, жест примирения. Но это не было восстановлением единства. Анафемы были сняты с конкретных лиц - Гумберта, Керуллария и их окружения, - но не с тех догматических и канонических расхождений, которые накопились за тысячу лет.
Диалог продолжается до сих пор. И хотя каждый год делегации Рима и Константинополя участвуют в праздниках друг друга, до полного единства еще далеко. Слишком много всего случилось за эти десять веков.
Так что же произошло в 1054 году? Произошло то, что назревало веками. Два мира, выросшие из одного корня, стали слишком разными, чтобы жить вместе. Разными в языке, в культуре, в богословии, в понимании власти. И когда два харизматичных лидера, Гумберт и Керулларий, столкнулись лбами, они просто зафиксировали то, что уже было фактом: христианский Запад и христианский Восток больше не понимают друг друга.
Ирония истории в том, что они оба думали, что защищают истину. И оба были правы по-своему. Только истина у них оказалась разная.
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "РОМАН"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш М.