Ночью меня разбудил странный звук — Алиса щёлкала калькулятором на телефоне, подсвечивая себе экраном. Я приоткрыл один глаз и увидел, как она водит пальцем по списку каких-то цифр, шепча что-то себе под нос. Три часа ночи. Мы вместе полтора месяца.
— Ты чего? — пробормотал я.
Она вздрогнула, но не убрала телефон.
— Считаю наш бюджет на отпуск. Хочу на Бали этой осенью.
Наш бюджет. Наш отпуск. Слова повисли в темноте странно, как чужая одежда на моих плечах.
Мы познакомились на корабле — я работаю механиком на круизном лайнере, она попала на рейс с подругами.
Мне двадцать восемь. Ей тридцать. Разница небольшая, но для неё, как выяснилось позже, эти два года имели значение.
Через две недели после возвращения она переехала ко мне. Вернее, предложила переехать. Так естественно, будто это само собой разумелось.
— У меня квартира маленькая, на окраине, — сказала она тогда. — А у тебя центр, просторно. Да и мебель у тебя приличная.
Моя двухкомнатная квартира — наследство от деда. После того, как его не стало, квартира перешла мне, потому что мама с папой живут в области, в своём доме.
Алиса работала менеджером по продажам в мебельной компании. Её однушка — в ипотеке, которую она выплачивала уже пятый год. Она рассказывала, что живёт от зарплаты до зарплаты, хотя деньги получает неплохие.
Первые две недели совместной жизни были похожи на праздник. Алиса готовила завтраки, расставляла цветы, обнималась со мной на диване. Но потом начались мелочи.
Сначала она попросила ключи от почтового ящика — вдруг придёт что-то важное. Потом поменяла мой шампунь на какой-то дорогой, от которого у меня чесалась голова. Потом передвинула дедов письменный стол в угол — он занимает всю стену, давай освободим место.
Я молчал. Думал, притирка. Так бывает.
А потом случился тот разговор.
Суббота. Я собирался встретиться с Лёхой, своим другом ещё со школы. Он позвал в свою мастерскую — чинит старые мотоциклы, обещал показать раритет, который восстанавливает. Алиса надулась.
— Пойдёшь к своему Лёхе? Может, уже пора познакомить меня нормально с друзьями, а не бегать по гаражам?
— Так познакомлю. Он как раз зовёт в гости на следующей неделе, с женой.
— Ага, через неделю. А сегодня ты опять меня бросаешь.
Я застыл с курткой в руках.
— Алис, мы же вчера обсуждали. Я предупреждал.
— Ну и что, что предупреждал? Я думала, ты передумаешь.
В её голосе появилось что-то жёсткое, чего я раньше не слышал. Она подошла ближе, взяла меня за руку.
— Давай лучше съездим на распродажу, там много магазинов. Мне нужно новое пальто посмотреть.
— Алис, я уже договорился.
— И что тебе важнее — я или какой-то мотоцикл?
Я осторожно высвободил руку.
— Вопрос не в этом. Лёха — мой друг. Мы раз в месяц видимся, это наша традиция.
Она отвернулась, скрестив руки на груди.
— Понятно. Значит, твои традиции важнее моих чувств.
Я всё-таки поехал к Лёхе. Весь вечер не мог сосредоточиться на его рассказах про карбюраторы. Телефон молчал — Алиса не писала. Когда вернулся домой около девяти, она сидела на диване с ноутбуком, даже не подняла голову.
— Привет, — сказал я.
— Привет, — холодно ответила она.
На экране была открыта какая-то таблица с цифрами. Я заглянул через плечо — колонки с названиями: «Аренда», «Коммунальные платежи», «Питание», «Развлечения».
— Что это?
Она повернулась ко мне. На лице — выражение человека, который вот-вот объявит что-то грандиозное.
— Слушай, я тут подумала. Моя квартира же пустая стоит. Я здесь живу, а там только коммуналку плачу впустую. Давай сдадим её? Можно получить тысяч сорок пять!
— Ну... можешь сдать, если хочешь, — пожал я плечами.
— Вот и я так думаю. — Она помолчала, потом добавила как бы невзначай: — А знаешь, что ещё подумала?
Я насторожился.
— Что?
— Ну вот у тебя двушка в центре. Большая. Нам двоим столько места не нужно, правда? А если её тоже сдать — получим тысяч семьдесят! Представляешь? А сами снимем студию попроще, тысяч за двадцать пять. Останется девяносто тысяч чистыми каждый месяц!
Я опешил.
— Что?
— Ну подумай. С твоей квартиры можем получить тысяч семьдесят, это же центр! А сами снимем что-нибудь попроще. Получается, чистыми остаётся девяносто в месяц! Можем копить на дом, на машину, ездить отдыхать...
Я молчал. В голове как будто что-то заклинило.
— Погоди. Ты предлагаешь мне съехать из моей квартиры?
— Не съехать, а оптимизировать жильё. — Она явно продумывала эту речь заранее. — Вань, ну посмотри здравым взглядом. Мы молодые, нам не нужна сейчас двушка в центре. Снимем студию в спальном районе, этого хватит. А деньги пойдут в дело.
— В какое дело?
— Да хоть куда! Я же говорю — на Бали съездим, машину купим. Можем бизнес какой-нибудь открыть. У меня вон подруга косметику продаёт, неплохо зарабатывает. Можем тоже попробовать.
Можем, можем, можем. Каждое «можем» било по ушам.
— Алис, это квартира моего деда. Я здесь вырос.
— Ну и что? — она вскинула брови. — Это просто стены! Кирпичи и бетон! Какая разница, где жить, если мы вместе?
— Для меня разница есть.
— Вань, не будь таким сентиментальным. Дед бы сам хотел, чтобы ты правильно распорядился его наследством, а не просто... сидел тут.
Я не знал, что ответить. Во рту пересохло.
— Мне нужно подумать.
Она вздохнула — долго, демонстративно.
— Конечно. Думай. Только долго не тяни, а то лето заканчивается, надо успеть всё оформить.
Следующие три дня она не поднимала эту тему. Вела себя как ни в чём не бывало — готовила ужины, смотрела со мной сериалы, целовалась перед сном. Я почти расслабился, решив, что она передумала.
А в среду вечером она снова открыла ноутбук. На этот раз там были скриншоты объявлений с сайтов аренды.
— Смотри, какие студии есть. Вот эта — двадцать пять тысяч, ремонт свежий. Вот эта чуть дальше — двадцать два, но там есть парковка.
— Алис...
— Вань, я посчитала всё до копейки. Если мы сдадим обе квартиры и снимем что-то попроще, у нас в месяц будет свободных девяносто тысяч минимум. ЗА ГОД это больше миллиона! Ты представляешь? Через два года можем вообще купить где-нибудь домик за городом в ипотеку.
— А если я не хочу домик за городом?
Она нахмурилась.
— Тогда машину. Или ещё куда-нибудь вложим. Главное — это же НАШИ деньги, НАШЕ будущее.
— Почему это наши? — вырвалось у меня. — Это моя квартира.
Алиса медленно закрыла крышку ноутбука. Экран погас.
— То есть ты считаешь, что это только твоё?
— Ну... да. Юридически — да.
— Юридически. — Она усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то острое. — Понятно. А я тут кто, временный жилец?
— Я не это имел в виду.
— А что ты имел в виду, Ваня? Что ты тут хозяин, а я так, прилагаюсь к обстановке?
Голос становился всё громче. Я растерялся.
— Алис, мы полтора месяца вместе. Всего полтора месяца.
— И ЧТО? — она вскочила с дивана. — Что, полутора месяцев мало, чтобы планировать общее будущее? Или ты вообще не планируешь со мной будущее?
— Планирую, но...
— Но что? Но ты мне не доверяешь? Вот в чём дело, да?
Я потёр лоб. Голова начинала раскалываться.
— Дело не в доверии. Просто это слишком быстро. Слишком серьёзный шаг.
— Слишком быстро. — Она прошлась по комнате, обхватив себя руками. — А переехать к тебе через две недели знакомства — это было не быстро?
— Ты сама предложила!
— Потому что я тебе доверяла! Потому что хотела быть ближе! А ты что, думал, это просто игра? Пожили и разбежались?
— Нет, но...
— Знаешь, что я поняла? — она развернулась ко мне, и в глазах была злость, не слёзы. — Ты себе просто нашёл удобную сожительницу. Готовит, убирает, в постели тепло. А как дело доходит до реальных решений, до настоящих отношений — сразу «моя квартира», «мне надо подумать».
— Это нечестно.
— Что нечестно? Правда нечестна?
Я встал, пытаясь успокоить ситуацию.
— Давай остынем. Поговорим завтра, спокойно.
— Не надо мне говорить, когда остывать! — она ткнула пальцем в мою сторону. — Ты просто эгоист. Тебе наплевать на наши общие интересы.
— Какие общие интересы? Ты хочешь сдать МОЮ квартиру и потратить деньги на какие-то свои хотелки!
Вырвалось. Я не хотел так резко, но вырвалось. Лицо Алисы превратилось в маску.
— Свои хотелки. Ясно.
Она развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Утром она собирала вещи. Молча складывала одежду в сумку, косметику, зарядки.
— Ты куда? — спросил я.
— К подруге. На несколько дней. Мне надо подумать о наших отношениях.
— Алис, давай поговорим нормально.
Она остановилась, глядя на меня через плечо.
— О чём говорить, Ваня? Ты же сам всё сказал. Это ТВОЯ квартира, ТВОЁ решение. Значит, и отношения у нас такие — твои.
— Это манипуляция.
— Нет. Это правда. Я предложила тебе строить что-то общее, а ты выбрал свой комфорт.
Она застегнула сумку.
— Когда будешь готов к настоящим отношениям — позвони. А пока я не хочу находиться рядом с человеком, который мне не доверяет.
Дверь закрылась. Я остался один в дедовой квартире, и она вдруг показалась мне такой пустой.
Два дня я ходил как в тумане. Алиса не писала, не звонила. Я сам набирал её номер раз пять, но сбрасывал, не дождавшись ответа.
На третий день приехал Лёха. Он зашёл и сел на диван, изучающе глядя на меня.
— Ну что, рассказывай.
Я рассказал. Всё — про калькулятор посреди ночи, про план сдать обе квартиры, про скандал.
Лёха слушал молча. Когда я закончил, он долго смотрел в окно.
— Вань, ты сам подумай. Полтора месяца отношений. Она даже не спрашивает — хочешь ли ты. Она считает за тебя. Планирует, решает, куда пойдут деньги. Ты в её схеме — просто источник квадратных метров.
Слова Лёхи легли в голову тяжело, как камни.
— Она говорит, что это для нас обоих.
— Для вас обоих — это когда вы вместе решаете. А это что? Она тебе готовый план принесла. Даже квартиры для аренды подобрала. Без твоего участия.
Я молчал.
— И потом, — продолжил Лёха, — на что она хочет тратить эти деньги? Бали, машина. Это ВСЁ её желания. А ты где?
Я не знал, что ответить.
— Послушай, — Лёха наклонился вперёд. — Я не говорю, что она плохая. Может, она искренне верит в эту идею. Но задай себе вопрос: кому это выгодно? У неё однушка. У тебя двушка в центре — большие деньги. По её плану она ничего не теряет, а получает доступ к твоим активам.
— Но она же хочет создать общий бюджет...
— Ваня. Общий бюджет создаётся постепенно. Сначала складываетесь на продукты. Потом на отпуск. Потом, может, на машину. А она сразу замахнулась на ВСЕГО тебя. На квартиру, наследство, будущее.
Я уставился в пол.
— И знаешь, что главное? — добавил Лёха. — Когда ты сказал «нет», она не попыталась понять. Она обиделась и ушла. Это давление.
Вечером мне написала Алиса.
«Соскучилась. Приеду завтра, обсудим всё спокойно».
На следующий день она явилась с виноватой улыбкой.
— Прости, что так резко. Я переволновалась.
Мы сели на диван. Она взяла мою руку в свои.
— Вань, давай попробуем ещё раз. Я не хочу тебя заставлять.
Она прижалась ко мне, положила голову на плечо.
— Я правда хочу с тобой будущее строить. Настоящее, серьёзное. А для этого нужно доверие. С обеих сторон.
Я обнял её. Но внутри что-то холодело.
Утром за завтраком Алиса снова подняла тему.
— Вань, давай всё-таки сдадим мою квартиру? Я нашла агентство, они берут всего десять процентов. Сейчас середина июля, если поторопимся, можем найти арендаторов уже к августу.
— Давай.
Она просияла.
— Правда? Ты согласен?
— Сдавай свою квартиру. А насчёт моей — нет.
Улыбка сползла с её лица.
— Почему?
— Потому что это моё жильё. И я не готов им распоряжаться так, как ты предлагаешь.
— Понятно.
Она встала из-за стола.
— Мне пора на работу.
В этот вечер она пришла поздно. Я уже спал, когда услышал, как хлопнула входная дверь. Притворился спящим. Она легла рядом, даже не прикоснувшись.
Дальше пошли странные дни. Алиса была холодной, отстранённой. Отвечала односложно, на вопросы отмахивалась. Я несколько раз пытался заговорить, но она уходила от разговора.
В субботу вечером она сказала:
— Я съезжаю.
— Что?
— Обратно в свою квартиру. Не вижу смысла оставаться там, где мне не доверяют.
— Алис, это не про доверие.
— Это именно про доверие, Ваня. Я предлагала тебе строить что-то вместе. Общий бюджет, общие планы, общую жизнь. А ты хочешь держать всё своё отдельно. Квартира — твоя, решения — твои. Где тут место мне?
Я сел на диван, пытаясь собраться с мыслями.
— Место тебе — рядом со мной. Но это не значит, что через полтора месяца я должен пускать всё по твоему плану.
Она фыркнула.
— Тогда зачем вообще вместе жить?
— Знаешь что, Ваня, — сказала она через паузу, и голос её стал жёстче. — Мне тридцать лет. Я не хочу тратить время на отношения, которые никуда не ведут. Либо мы строим что-то серьёзное, либо расходимся.
— Почти два месяца — это не срок для таких решений.
— Для меня достаточно.
Она ушла в спальню и начала собирать вещи.
Я сидел на диване и смотрел, как она носит сумки к двери. Хотелось остановить её, сказать что-то, но слова не шли.
— Если передумаешь — звони, — бросила она, уже на пороге. — Но я долго ждать не буду.
Дверь закрылась. Я остался один. Прошла неделя. Потом ещё одна.
Алиса писала пару раз — дежурные сообщения, мол, как дела. Я отвечал так же нейтрально. Встречаться она не предлагала, и я не настаивал.
Однажды утром мне позвонил Лёха.
— Слушай, не хотел раньше говорить, но... Я видел твою Алису.
— Где?
— В кафе. С каким-то мужиком. Обнимались.
В груди всё похолодело.
— Когда это было?
— Позавчера. Может, ничего такого, брат, может я ошибся. Просто решил сказать.
Я положил трубку и сел на подоконник. На улице шёл дождь. Странно. Должно было быть больно. Но было только облегчение. Значит, решила быстро.
Через полгода я узнал от общей знакомой, что Алиса вышла замуж. За того парня, с которым её видел Лёха в кафе. Свадьбу сыграли через четыре месяца после знакомства.
Знакомая рассказывала с усмешкой:
— Представляешь, они продали его машину. Говорят, копят на первый взнос за дом. Алиса такая счастливая, наконец-то нашла человека, который готов строить общее будущее.
Общее будущее. Продали его машину.
С Яной мы встречались уже второй месяц. Она была другой — спокойной, без напора. Не лезла в мои дела, не требовала решений.
В конце октября она переехала ко мне. Просто спросила, можно ли, и я согласился. Никаких разговоров про квартиры, про сдачу, про общее будущее. Всё было правильно. И мне стало спокойно.