Из уст судового медика Татианы.
Вспоминаю 80-е, в них себя юною, полную желаний, открытую для всего нового. Что забылось, дополню собственным воображением.
Мурманск. Летнее солнцестояние над городом и небо цвета пронзительной бирюзы! Воздух наполнен мимолётным теплом. В руках бланк направления за лёгким росчерком пера замначальника медсанчасти "Севрыба". Грезился чудесный рейс и заморские страны! На красавце, транспортном рефрижераторе "Вильгельм Пик". На отныне моём белокрылом лайнере немецкой постройки, в те времена флагмане СРХФ. На который попадали в качестве бонуса лишь те, кому сопутствовала или удача, или протекция. Или то и другое разом. Ну, или третье: осведомители, куда без них.
Впереди: Канарские острова, почта для промысловых судов в ЦВА, пересечение экватора, плавание до южной оконечности американского континента и, проливом Дрейка, проход в Тихий океан. В промысловом районе ЮВТО перепахивали море мурманские траулеры. Там передача снабжения и деятельный приём груза рыбы для доставки в родное Заполярье.
Минуем меридиан за меридианом, параллель за параллелью. Стрелки судовых часов ежедневно сдают по шагу назад, увеличивая объём времени в сутках. Времени счастья и удовольствия!
Уходя в море, мы кого-то оставляем на берегу. Убегаем от проблем в семье, от цепких родственных связей, от друзей, от любимых и нелюбимых, от обыденности. Стремим к новым горизонтам, познавая глубины себя, за счастьем и удачей! Или от надоевших устоев общества, "облико-морали", политштампов, до боли любимой партии, марксизЬма, утопического атеизма, церковных догм... Или доказать себе, я личность, могу смело шагнуть в неизведанную даль! Так я махнула на север от безысходного однообразия быта! Махнула ради свободы и романтики странствий, отработав три года в больнице Брянской области по обязательному распределению после учёбы. Махнула-то на север, а оказалась на бескрайнем просторе вод всех океанов.
Но рассказ скорее не обо мне, а о человеке, который искал выход из семейной драмы, виновником которой, не исключено, был сам. И тогда, как следствие, можно сделать вывод, что он просто бежал! Хирург, заведующий отделением в клинике то ли Рязани, то ли Пензы. Он покинул своё поприще в поисках счастья и был назначен старшим врачом в наш экипаж.
Море то ласковое, то суровое гоняло барашки волн, танцуя с ветром свой вечный танец. Красавец-корабль ходко разменивал мили, следовал строго по курсу. Канары, растаяв в дымке, одарили нас провиантом, а наш ковчег топливом.
Все занимались своими делами по регламенту.
Ближе к нулевой широте… Такое ощущение, что всё остановилось и замерло. Наклоняюсь вниз, смотрю на воду за бортом и вижу отражение корабля! Мёртвый штиль, зеркальная гладь. Боже, как красиво! Мы идём или стоим? Летающие рыбки стайками порхают вокруг. Океанская гладь слегка колышется и вводит в состояние созерцания, медитации… Рассудок невольно вопрошает: разве такое может быть, или я в другом измерении? Где же та бурная, непокорная стихия? Что заставило её замереть, превратиться в зеркало, отражающее небесную полусферу? Днём полную до краёв солнечным сиянием, а ночью — её антипод — чернильную пустоту, прошитую мерцанием далёких звёзд.
Но, вспомнив про дела, быстро прихожу в себя, и наслаждение синхронным порывом летающих рыбок остаётся где-то в глубине сознания для воспоминаний через многие-многие годы… Иду работать в ритм чередующихся объявлений с мостика.
Время рейса текло неторопливо. Грянул традиционный праздник пересечения экватора, на котором старпом и буфетчица вальяжно восседали на троне Нептуна. Мне же, как впервые проходящей экватор, повелели танцевать с курсантом, босиком и в белом медицинском халате. Канат лукавым боцманским узлом стягивал наши шеи единой петлёй! Народ вокруг куражился, упиваясь высокими полномочиями от самого властителя морей! Некоторые моменты праздника оказывались совсем горячими, прямо на грани-на грани... Но без этого дикого действа нам новичкам диплом о покорении экватора не полагался!
Старший врач исполнял роль пирата с повязкой на глазу. Он ухмылялся в усы и, прищурив оставшийся глаз от удовольствия, курил сигару!
Разнузданый Нептун, он же старпом, в будничной жизни являл образец интеллигента, вызывал доверие. Я положилась на его совет, что вреда мне это не принесёт. Согласилась, что показать свое упрямство и отказаться от печатепроставлений на пикантные участки тела и канатоудушений стало бы вызовом традиции. Сейчас-то данный сюжет видится скептически. А тогда мне совсем не понравился банкет Нептуна, напоминавший бал Булгаковской Маргариты.
В южном полушарии Атлантика жаловала небольшой волной, но было по прежнему тепло, влажно, комфортно и романтически-завораживающе.
Звёздное небо сияло во всей своей неповторимой красе. Южный крест и Египетский! Ярчайший Сириус — глаз Большого пса! Нескромный позумент Ориона! Калейдоскоп звёзд слагался в созвездия и астеризмы. Прогуливаясь по верхней палубе, гадала, какое будущее сулят эти звёзды мне и людям, меня окружающим.
А как захватывало дух, когда звучало объявление, приглашающее в радиорубку за весточкой с берега! Важность собственной персоны зашкаливала! О нас помнят, тратят время, деньги, чтобы прозвенел колокольчик тёплых слов, которых так не хватает в замкнутом пространстве и ограниченном общении.
Фамилия старшего врача, моего непосредственного начальника, прозвучала в тот день в списке получивших радиограммы.
— Экипаж приглашается на ужин! — молодой голос четвёртого штурмана в урочные 19-30 призвал отведать блюда, приготовленные прекрасным поваром, постигшим мудрость своего ремесла в одном из модных ресторанов правобережной Оболони.
В нарядном платье я отправилась в кают-компанию. Котлета по-киевски, красующаяся поднятой ножкой-косточкой, утопала в гарнире из картофельных дюн и огуречных пальм, украшенных канарскими оливками. Доесть, впрочем, не удалось. Приятную рутину оборвали объявления по трансляции во время ужина, спокойные вначале:
— Старшему врачу пройти в каюту старпома.
А потом более накалённые и повторяющиеся:
— Старшему врачу Никитину прибыть в каюту капитана!
Со скоростью ветра помчалась я переодеться в футболку и шорты. Так было удобнее мотаться по узким лабиринтам коридоров в поисках пропавшего моего патрона.
Надлежало тщательно осмотреть каюты, коридоры, все доступные места и углы, внутри и снаружи.
Вошла в медсанчасть. Каюты стоматолога и терапевта были закрыты. Какая-то обречённая пустота царила в воздухе. Сами медики, видимо, были вызваны к капитану для выяснения ситуации.
Прошла по коридору правого борта мимо изолятора к клинкетной двери наружу. Дверь была открыта, не закреплена и ходила туда-сюда в такт качки. Я указала на данную аномалию (а теперь улику) очень кстати вошедшим докторам и старпому.
Было решено разворачиваться и идти искать Петровича.
Бездна вод отражала холодные искры космических тел, а Луна убежала куда-то за горизонт. Темнота сгустилась. Больше часа длился тот вояж, люди облепили борта по периметру и пристально всматривались в колыхающиеся волны.
Вознаграждение, обещанное капитаном, мало волновало. Только напряжённая тишина, только огни прожекторов и тихий ход…
А потом послышались возгласы, крики. Корабль дал реверс, гася инерцию. Все рванули к левому борту, откуда доносился шум! Первым узрел с бака плескавшегося на водах Атлантики человека наш проницательный боцман. Сбросили спасательные круги. Опустили шлюпку, которая отвалила в сторону бултыхающегося, обретшего надежду доктора. В объятиях чёрной ночи, блистая палубными люстрами, лайнер безмолвно дрейфовал в океане. Его корпус словно напрягся в нетерпеливом ожидании завершения спасательной операции.
— Готовимся к приёму Петровича!
— Открой амбулаторию, полное освещение!
— Одеяло на кушетку брось и подушку, штангу для капельницы, шприцы, аптеку открой… и спирт!
Доктора у нас были достойные. Стоматолог из Днепропетровска имел опыт работы в реанимационных бригадах. Терапевт работал в больнице на Комсомольской, в Мурманске.
Растянутые минуты ожидания и появляются крепкие парни в спецодежде. На руках вносят разбухшую, усатую, белокожую особь, по-прежнему с маской величия на лице и ругающуюся матом. Укладывают на кушетку и укрывают одеялом. Без спирта не обошлось. Прогревали внутри и снаружи.
Меня коллеги попросили уйти на время, дабы не слышать матерных слов, которые так же, как и алкоголь, являлись частью неотложной помощи спасённому.
Причиной, триггером драмы, была радиограмма. В коей ему сообщалось о том, что жена собирается продолжить свою жизнь с новым мужчиной. И возврат к прошлому, о котором бредил разум доктора, невозможен.
О состоянии человека, который вот таким образом решает захлопнуть дверь, просто положить всему конец, остаётся только догадываться. На эмоциональном взрыве происходит разрушительный для организма выброс адреналина, и человек в состоянии аффекта совершает фатальные действия. Страх и отчаяние лишают его воли и блокируют связь сознания с разумом.
Он сделал шаг в бездну.
В следующий миг ночная дрожь океана отрезвила нырнувшего. Огни на корме оказались намного стремительнее и растаяли в считанные минуты, превратившись в небытие, мираж. О чём в этот момент были мысли человека? Знать может только он сам, как, впрочем, и всегда. Возможно, это был рой мыслей, образов, видений, кинопленка жизни, прокручивающаяся на огромной скорости.
Всё, толкнувшее к необдуманному действию, перестало для него иметь хотя бы малейшее значение. На пьедестал встала одна цель: жить и выжить любой ценой! И надежда, что за ним вернутся и спасут! Он стащил с себя туфли, джинсы, рубашку, расстегнул часы и отпустил… На правой руке он бессменно носил золотое обручальное кольцо до того как его достали из воды.
Надежда о спасении стала высшей ценностью! А когда увидел приближающиеся огни, он собрал свой дух, кричал и двигался, чтобы обнаружить себя.
И снова пошли будни. И нарочито нейтральное отношение к доктору, как будто ничего не было. Петрович продолжал исполнять обязанности старшего врача. Жизнь восстановилась и потекла в обычном русле.
Пролив Дрейка штормил и бросал корабль в тёмные бездны волн, укрывая сверху свинцовыми тучами и мглой. Просвета не было двое или трое суток. Потом стихло. Плавный ход судна по тихоокеанской глади принёс облегчение от утомительной качки. Пришли в район промысла, где нас ждали, как богов. С грузом снабжения. С сигаретами и сгущёнкой, которая быстро исчезала, стоило только проделать в ней пару отверстий. С обменом книгами, рукопожатиями, передачей приветов и последних новостей с Родины.
Отработали в перуанской зоне, в красивейшем месте планеты сказочно богатом фауной! Снявшись с района промысла, той же дорогой через Дрейка, через всю Атлантику, отправились домой.
Рейс длился, а душевные волнения не оставляли дока. За пару недель до прихода в Мурманск, в порыве ажитации, он предпринял новую попытку свести счёты с жизнью. К счастью, снова неудачную.
10 июня 2023 года.