3 Глава. (в истории 9 глав).
Я привожу детей домой, умываю, заказываю из ресторана детскую еду — такую, чтобы точно понравилось: картофельное пюре, котлетки, фруктовый салат. Накормив, укладываю их в свою постель — больше пока некуда. В голове крутится мысль: завтра же надо переделать гостевую комнату в детскую. Купить кровати, шкафы, игрушки… Столько всего предстоит.
Укладываю их спать. Они переглядываются и почти хором просят:
— А сказку? Мама всегда читала на ночь…
Сердце ёкает. Настя… Она всё это время была рядом с ними — укладывала, читала, обнимала. А я? Я даже не знал.
В телефоне нахожу «Волк и семеро козлят» и начинаю читать. Где‑то на середине Ярик засыпает, дыхание становится ровным. Анечка же, уже почти проваливаясь в сон, тихо спрашивает:
— А где всё это время был папа козёл? — зевнула и тоже отключилась.
«Папа — козёл!» — эхом отдаётся в голове. И я вдруг чувствую себя именно им. Настоящим козлом.Ведь Настя одна их вынашивала, рожала, воспитывала шесть лет. Как она вообще справлялась? Где брала силы? Где брала деньги? Пока я строил карьеру, считал сделки и гордился своей независимостью, она растила наших детей. Одна. Без меня.
Мысленно рву себя на части за то, что когда‑то не поверил ей, выгнал, оборвал все связи. Не дал шанса объясниться. А она, выходит, всё знала. Знала, что беременна.
Не замечаю, как усталость наваливается всей тяжестью. Глаза закрываются сами собой. Я ещё успеваю подумать: «Надо встать, пойти на диван…» — но тело уже не слушается. И я вырубаюсь прямо рядом с детьми.
Утром меня будит звонок домофона. На пороге — мама. Вчера я попросил приехать. Объясняю ей коротко, что произошло.
Она бледнеет, потом краснеет, глаза наполняются слезами. Но быстро берёт себя в руки:
— Конечно, я останусь с ними. Иди, съезди в больницу. Узнай, как она.
Еду в клинику. Вхожу в палату и замираю у кровати Насти.
Она лежит, такая хрупкая, бледная, но… ещё красивее, чем раньше. Длинные ресницы отбрасывают тени на щёки. Волосы, густые, светлые, разметались по подушке — раньше я любил запускать в них пальцы. Тонкие черты лица стали ещё изящнее, словно время отшлифовало их, убрав всё лишнее. Под кожей просвечивают голубые жилки — такие нежные, будто их можно повредить одним прикосновением.
Чувства, которые я так долго гнал прочь, вспыхивают с новой силой. Любовь, нежность, вина... всё смешивается в один клубок. Злюсь на себя за то, что когда‑то не поверил ей.За то, что выгнал в тот вечер, когда она пыталась что‑то сказать. Помню её глаза полные слёз, дрожащие губы. А я был так уверен в своей правоте…
Подхожу ближе, осторожно беру её руку — холодная, безвольная. Сжимаю, будто пытаясь передать часть своего тепла.
— Проснёшься, — шепчу, наклоняясь к самому её уху, — получишь у меня.
Запускаю двигатель вдохновения — а вы можете добавить топлива своими комментариями!
Четвёртая глава ниже...
