Что нашли в избе на Васюганском болоте

проект изба продолжение

Материал написан в художественном формате и вдохновлён городскими легендами, слухами и мифами о московском метро. История является мистическим произведением и не претендует на документальную достоверность.

На болоте обычный фундамент сгниёт за десятилетие.

А такие сваи с расширением книзу распределяют вес и не дают строению уходить в торф.

— Гениальное инженерное решение. Древнее. Очень древнее, — тихо сказал профессор Вайсберг.

— Сколько этой постройке лет? — спросил майор Зубов.

— Без анализа сказать невозможно. Но по степени разрушения и тому, как брёвна вросли в грунт… минимум три столетия. Скорее больше.

Мы переправились на остров.

Вода доходила до пояса.

Холодная. Чёрная от торфа.

Ноги вязли в иле.

Один из бойцов едва не ушёл с головой — его пришлось вытаскивать вдвоём.

Но мы добрались.

Экспедиции пришлось добираться до острова по пояс в холодной болотной воде.

И первое, что я увидел на берегу, были кости.

Не человеческие — звериные.

Черепа. Позвонки. Рёбра. Лопатки.

Сотни костей.

Они были уложены в ровный круг вокруг избы — окружность примерно тридцать метров в диаметре.

Кости выбелены временем и вкопаны в землю вертикально.

Острыми концами вверх.

Чистокол из костей.

Профессор Вайсберг присел, осмотрел несколько фрагментов.

— Медведь… волк… лось… северный олень…

Крупные животные. Судя по количеству — несколько десятков особей. Может, больше сотни.

— Жертвоприношение? — спросил я.

— Возможно. Или пограничная метка. В шаманских традициях кость — это материал границы между живым и мёртвым.

Вокруг избы был выложен круг из костей животных — своеобразная граница.

Мы пересекли костяной круг.

Ничего не произошло.

Но ощущение взгляда усилилось в десятки раз.

Теперь я чувствовал его не только затылком.

Я чувствовал его всем телом.

Кожей.

Внутренностями.

Этот взгляд словно давил на нас.

Изба вблизи выглядела ещё страшнее.

Брёвна были покрыты резьбой. Но это был не орнамент.

Символы.

Круги.

Спирали.

Фигуры, похожие на людей — но с неправильными пропорциями.

И везде глаза.

Брёвна избы были покрыты странными символами и вырезанными глазами.

Дверь оказалась с противоположной стороны.

Низкая.

Взрослый человек мог войти только согнувшись.

Над дверью висел человеческий череп.

Старый. Потемневший от времени.

В глазницы были вставлены мутные жёлтые камни.

При определённом освещении казалось, что они светятся изнутри.

Над входом висел человеческий череп с камнями в глазницах.

Никто не хотел подходить первым.

Майор Зубов кивнул капитану Мирному.

Тот подошёл к двери и толкнул её прикладом винтовки.

Дерево заскрипело.

Дверь подалась.

И изнутри хлынул запах.

Сладковатый.

Тяжёлый.

Теперь я узнал его.

Так пахнет не в церкви.

Так пахнет в склепе.

Запах старой смерти.

Внутри избы была одна большая комната с земляным полом и древним очагом.

По стенам — полки.

На полках — горшки, склянки, какие-то свёртки.

В углу стояло нечто большое.

Деревянное.

Круглое.

Ступа.

Гигантская ступа из цельного ствола дерева.

Высотой почти по грудь взрослому мужчине.

В углу стояла огромная деревянная ступа, выдолбленная из цельного ствола дерева.

И напротив входа стояла лавка.

На лавке лежала она.

На лавке лежало мумифицированное тело старой женщины.

Женское тело.

Маленькое.

Скрюченное.

Высохшее.

Не скелет.

Мумия.

Кожа потемнела до цвета старого дуба.

Длинные седые волосы спутались и свисали до пола.

Руки сложены на груди.

Пальцы длинные.

Слишком длинные.

Ногти почерневшие.

Я видел бабу Ягу.

Не сказочную.

Не нарисованную.

Настоящую.

Мёртвую.

Но настоящую.

В одном из глиняных горшков лежала высохшая детская рука.

В избе стало абсолютно тихо.

Продолжение этой истории — во второй части.

Той ночью на острове пропал ещё один человек.

А утром майор Зубов принял решение, которое превратило эту находку в одну из самых засекреченных тайн СССР.

Если вам интересны такие истории — подпишитесь на канал.

Продолжение выйдет завтра.