Дональд Холл прожил 89 лет и написал об этом.. Это не утешительные мемуары, не мудрые наставления потомкам, а просто честный рассказ о том, каково это - стареть по-настоящему, день за днем..
Его книги «Эссе после восьмидесяти» и «Карнавал утрат» вышли, когда автору было далеко за восемьдесят.
«В восемьдесят лет ты невидимка. Ближе к девяноста надеешься, что тебя никто не заметит»
- Между этими двумя состояниями целая пропасть.
Сначала ты хочешь, чтобы тебя видели, но тебя как будто нет. Потом перестаешь этого хотеть. И это, как ни странно, уже не потеря, а что-то вроде освобождения.
«Когда мне было тридцать, я жил будущим, потому что настоящее было невыносимым»
«Любой амбициозный человек, который хочет дожить до старости, неизбежно сталкивается с утратой своих амбиций»
О десятилетиях, которые не похожи друг на друга
Холл вспоминает свое прошлое..
- 30 лет - тяжело.
- 40 лет - почти незаметно.
- 50 лет - лучшее время, потому что я изменил свою жизнь.
- 60 лет - продолжение пятидесяти.
А потом все изменилось.. По его словам, старики - это отдельная форма жизни. Почти инопланетяне, с точки зрения молодых. Но потом ты сам становишься одним из них. И понимаешь, что именно так теперь выглядят в твоих глазах молодые.
Просто... так устроен мир.
Про потерю жены
Его жена, поэтесса Джейн Кеньон, ушла из жизни молодой - в 49 лет. Холл был рядом до последнего. Полтора года он почти не отходил от нее.
Прошло больше 20 лет. И однажды, когда ему было уже за восемьдесят, тяжело больной и считавший, что доживает последние дни, он снова погрузился в скорбь.
Но на этот раз по-другому.. Не из-за того, что ее нет рядом. А из-за того, что она не сидит с ним сейчас, как он сидел с ней тогда.
«Мне уже за восемьдесят, я пишу и на удивление бодр — несмотря ни на что»
Это последнее, что хочется процитировать. Не потому, что это звучит оптимистично. А потому, что в этом и заключается настоящее достоинство.
Холл прожил долгую литературную жизнь. И в самом конце написал, пожалуй, самое честное из всего, что вышло из-под его пера.
#психология #старость