Глава 15
Широкий круг знакомств могущественного чиновника Аркадия Андреевича, включал в себя опытного, талантливого, увлечённого своим делом психиатра, заслуженного профессора — Ивана Савельевича Торопыгу.
Принимая богатых и знаменитых, клиника под руководством мэтра гарантировала результат и строгую конфиденциальность. Стоило пребывание баснословно дорого, но толстосумы не скупились, поскольку покидая больничные стены чувствовали себя заново рожденными.
Разного рода фобии, зависимости, нездоровые склонности отступали под натиском профессиональных врачей.
Насильно никого не держали, работали только с теми, кто пришёл добровольно.
Сам Торопыга ни наркоманами, ни алкоголиками, ни одуревшими от безделья истеричками не занимался, предпочитая сложные, исключительные случаи.
Что до Даши, то её он знал с детства, близко дружил с Аркадием Андреевичем, а потому речи о том, чтобы доверить девушку одному из коллег, не шло.
- Моё единственное условие, - мягко произнёс Иван Савельевич, легко коснувшись локтя Аркадия Андреевича. - Даша должна принять решение самостоятельно. Ни в коем разе нельзя давить. Понимаешь, Аркаша, нель-зя.
- Вот что, Саша, - обратился Аркадий Андреевич к сыну. - Совершенно очевидно, что Дашка сама не справляется. Сломалась наша девочка. Надо бы починить.
- Что предлагаешь? - нахмурился Александр.
- Поговори с ней, убеди полежать у Торопыги, - сказал Аркадий Андреевич, похлопав сына по спине. - Но не настаивай. Просто правильно донеси информацию. Поставь акцент на том, что Торопыга вернёт ей краски, вкус жизни. Сможешь?
- Я поговорю, обязательно поговорю, - пообещал Александр. - Но что, если Дашка заартачится? Не волоком же её волочь...
- Сделай так, чтобы не артачилась. Найди слова. Я на тебя надеюсь, - закончил разговор Аркадий Андреевич.
Едва услышав смешную фамилию Торопыга, Даша пристально посмотрела на брата и грустно спросила:
- Само ведь не рассосётся? Не исчезнет? Да? Ты действительно... Вы действительно думаете, что мне следует.. Когда я должна поехать?
- Да хоть сегодня! - обрадовался Александр. - Хочешь, я прямо сейчас отцу позвоню?
- Позвони, пусть договорится с Иваном Савельевичем на завтра, на утро. Сегодня я вещи соберу, это же не на один день. Верно? - Даша вздохнула и отправилась в спальню, предоставив брату возможность спокойно отрапортовать отцу.
Решение пожить в клинике, показалось ей разумным, каким бы странным это ни казалось.
Потеря ребёнка сделала мир чёрно-белым и пресным, желания жить Даша не ощущала, но при этом понимала, что это не норма. Такие элементарные понятия как "радость" или "удовольствие " утратили смысл, превратились в пустой, ничего не значащий звук. Однако на фоне упадка, мысль о том, что существует перспектива вернуться к себе прежней, Даше импонировала.
"И как я до этого не додумалась... Иван Савельевич мне поможет. Сама я... Сама точно не справлюсь ", - размышляла Даша, доставая из шкафа элегантный чемодан на колёсах.
Она провела за городом почти полгода.
- Мы с тобой никуда не торопимся, - ласково промолвил Иван Савельевич в одну из самых первых встреч.
- Что я должна делать? - спросила Даша, глядя на врача снизу вверх.
- Ничего особенного, детка, - улыбнулся знаток человеческих душ. - Мы будем встречаться с тобой по утрам в моём кабинете, пить вкусный чай и беседовать.
- Пить чай и беседовать?! - искренне изумилась Даша, ожидавшая чего-то совсем иного.
- Да, милая. Беседовать о том, о чём ты сама захочешь. О жизни, о смерти, о смыслах и многом другом, - подтвердил Иван Савельевич.
- Сколько у меня будет времени? - уточнила Даша. - Сколько длится сеанс? Чаепитие, - поправилась Даша.
- Сколько угодно! - профессор широко развёл руками. - Я никак тебя не ограничиваю. Как только почувствуешь, что наговорилась, можешь вставать и уходить. А если настроения вести диалог не будет, заходи и сиди молча. Вот так.
- А-а-а... А что мне делать в остальное время? - растерялась Даша.
- Дашенька, дитя моё, - Иван Савельевич сплёл между собой длинные, крепкие пальцы с аккуратными, ухоженными ногтями, закинул одну ногу на другую. - У нас есть спортзал, кинотеатр, бассейн, а кроме того йога, пилатес, танцы и занятия в художественной студии. Если не привлекает ничего из перечисленного, можно уединиться в библиотеке, погулять или поспать.
Поверь, занятия непременно найдутся.
Через пару недель после начала терапии приехал Стас, нашёл постоялицу в парке.
- Зачем ты здесь? - спросила Даша ровным голосом.
- Скучаю по тебе, захотел увидеть, - ответил мужчина, протянув возлюбленной красивый букет, собранный в нежных, кремовых тонах.
- Я тоже скучаю, - не стала лукавить Даша. - Но мне... Я не...
- Конечно.Ты злишься, - кивнул Стас. - Я понимаю. Иначе и быть не может. Прости меня. Хотя бы попробуй. Я бы очень хотел, чтобы ты поверила, что я сожалею. Я так сожалею... Дашенька, любимая, прости... Я готов ждать столько, сколько потребуется.
- Не знаю... - тихо пролепетала Даша. - Не уверена, что смогу... Эта девица... Эта Лена... Я никогда не забуду... - содрогнулась Даша.
Стас молча опустил голову.
- Могу я навещать тебя время от времени? Сколько ещё ты здесь пробудешь?
Ничего не ответив, Даша пожала плечами.
- Как ты нашёл меня? Неужели Сашка дал тебе адрес? - осведомилась она мгновение спустя.
- Да. Я уговорил его, - признался Стас. - Пришлось потрудиться. Он упорствовал, не хотел.
- Ла-а-адно... - протянула Даша, ковыряя землю носком ботинка.
- Ты не ответила... Могу я навещать тебя? - повторил Стас.
- Не думаю, что стоит просить позволения, - задумчиво изрекла девушка. - Приезжай. Если хочешь. Я вроде не против.
Следующим утром она явилась на аудиенцию раньше обычного. Однако профессор уже успел заварить свежий чай, поставить на журнальный стол корзинку со свежей выпечкой, которую бережно прикрыл цветной, весёленькой салфеткой.
- Как вы думаете, Иван Савельевич, мне... Наверное, я не должна была... Мне не следовало вообще разговаривать с ним... - выказала опасения Даша.
- Не следовало?! - приподнял бровь собеседник. - Почему же? Это решать тебе и никому больше. То, что случилось, касается вас двоих. Я убеждён, говорить, проговаривать, договариваться можно и нужно. Другое дело, если тебе не хочется, тогда не надо.
- Мне... Мне хочется, - прислушиваясь к себе, Даша сделала глоток травяного чая.
- Что ты чувствуешь, Дашенька? - спросил психиатр, коротко взглянув на подопечную.
- Обиду и недоумение, - определила Даша. - Я не могу понять... Ведь мне казалось... Всё об этом говорило... Стас любил меня. Любит... Так зачем?! Почему появилась эта Лена?! А? Иван Савельевич? Вы как считаете?
- Мы, мужчины, Дашенька, устроены по-другому. То, что представляется вам значительным, важным, огромным, видится нам сущим пустякам, ерундой, дыркой от бублика. Мы так устроены. Большинство из нас
Понимаешь? - профессор поднялся, подошёл к окну и настежь открыл форточку.
- А вы? Лично вы? Вы тоже так устроены? Как большинство? - сузила глаза Даша.
- Увы, Дашенька. Увы, мне... - обернулся Иван Савельевич.
В очередной свой визит Стас снова сделал Даше предложение.
- Выходи за меня, - попросил он, извлекая из кармана красную, бархатную коробочку. - Я обещаю, что буду стараться. Я... Я сделаю тебя счастливой.
- Я не знаю... - вспыхнула Даша. - Мне нужно подумать.
- Кольцо возьмёшь? - Стас приоткрыл круглую крышку, демонстрируя изысканное изделие из белого золота.
- Красивое какое! - невольно восхитилась девушка, чьи щёки залил румянец. - Сам выбирал?
- Сашка помог. Он же у тебя эстет, - улыбнулся Стас.
- Са-а-шка?! - подняла глаза Даша. - Так значит вы подружились?
- Не то, чтобы... Но он считает, что в некоторых, особых случаях, стоит давать человеку второй шанс, - Стас протянул Даше коробочку.
- А наш случай особый? - усмехнулась девушка.
- Да. Наш особый, - очень серьёзно произнёс Стас.
- У нас никогда не будет детей, - напомнила Даша внезапно охрипшим голосом.
- Если захочешь, мы возьмём малыша из детдома, - предложил мужчина.
- Я... Я подумаю, - ответила Даша, опустив глаза.
Надежда Ровицкая