Глава 16
Проводив любимого до ворот клиники, девушка присела на скамейку, сосредоточилась и попыталась представить себя мамой одного из тех малышей, кого по разным причинам заброковали, беспощадно бросили родители.
"Нет, Не-е-ет... Всё-таки нет... - пробормотала она вслух. - Я хочу родного, своего... Чтобы гены... Чтобы находить и узнавать знакомые черты..."
Впоследствии она часто возвращалась мыслями к этой теме, прикидывая, воображая, но неизменно отвергая саму вероятность снова и снова.
Даша любила малышей, понимала их и могла бы стать хорошей мамой приёмышу, но только если будет и свой, кровный.
Вариант семьи без детей, она не рассматривала в принципе. Зачем? Можно просто жить вместе или вообще встречаться по настроению. Семья — это взрослые и маленькие, никак иначе. Так видела Даша.
- Скажите, Иван Савельевич, - спросила она несколько днейспустя, - вы смогли бы принять и полюбить чужого ребёнка? Полностью принять, безоговорочно и безусловно полюбить.
- Нет, я бы не смог. Но есть примеры... - профессор потёр преносицу и анимательно посмотрел на Дашу. - Ты думаешь о том...
- Да, Иван Савельевич. Думаю, - подтвердила девушка. - И чем дольше думаю, тем больше склоняюсь к тому, что я не способна. Я не смогу. Она или он подрастёт, чужое рано или поздно проявится. Если что-то пойдёт не так, я буду считать... Понимаете?
- Не волнуйся, Дашенька. Я понимаю. Такая тонкая материя, не всем дано, - успокоил врач. - Это не плохо и не хорошо, не нужно себя ругать. Хуже, когда человек понимает, что не сможет, но делает и калечит, уродует. Это же тебе не на рынок сходить, знаешь ли...
- А что, если душа у меня крошечная и ленивая... Не знаю... - грустно сказала Даша.
- Не выдумывай. Не в этом дело, детка. Люди разные, мотивы разные. Только и всего, - ободрил Иван Савельевич.
Милая, мягкая, нежная и порядочная Даша полностью соответствовала представлениям Стаса об идеальной жене. Красивая, тонкая, любящая и доверчивая — именно с такой женщиной он планировал строить семью, растить будущих детей.
Однако имелись нюансы. Даше нельзя было предложить то, что доставляло ему острое физическое наслаждение, отказываться от которого Стас не собирался ни за какие блага. Нужно было искать выход и он без усилий нашёл. Радости сомнительного толка любитель перчёного успешно получал на стороне, после ситуации с Леной, предпочитая обращаться исключительно к профессионалкам. Собственно, для того и существуют сии лёгкие, готовые на всё дивы, с чьим мнением можно не считаться, поскольку оно не имеет значения.
"И волки сыты, и овцы целы", - усмехнулся Стас, покидая очередную жрицу незадолго до рассвета.
О своих похождениях прелюбодей не распостранялся ни одной живой душе. Сделав выводы, решил, что тайная жизнь на то и тайная, чтобы никто ни о чём не знал и даже не догадывался.
Изображать заинтересованность не приходилось. Будучи с Дашей, Стас мгновенно переключался, не кривил душой, чувствовал то, что говорил и сомнений ни малейших не испытывал. Параллельные прямые никогда не пересекаются. Можно быть любящим мужем и трепетным отцом, но при этом позволять себе небольшие шалости на стороне. Какой от этого вред? Никакого.
Дабы добиться желаемого, Стас прилагал усилия, упорно ухаживал, проявлял внимание и заботу, настроившись на то, что придётся держать осаду.
Терпение принесло плоды, Даша дала ему шанс, не отвергла бесповоротно, хотя слово "да" произносить не спешила.
"Ничего, девочка, дай время. Я докажу тебе свою преданность", - думал Стас, раз и навсегда назначив, что Даша будет его женой.
Незадолго до того, как проститься с Торопыгой, Даша сообщила избраннику:
- Я выйду за тебя замуж, но при условии.
- Каком? - заинтересовался тот.
- У меня появилась одна идея, но я должна её хорошенько обдумать. Скажу тогда, когда буду готова. Но пообещай, что сделаешь то, о чём я тебя попрошу.
- Всё, что угодно, моя королева. Всё, что угодно, - покорно склонил голову неверный.
- Времени мне может потребоваться много. Возможно, не один месяц, - серьёзно добавила Даша.
- Я никуда не спешу, - заверил Стас, обнимая подругу, крепко прижимая к себе.
- Я намерена уехать в Питер, - Даша слегка отстранилась, бросила на Стаса короткий взгляд и вновь прильнула к нему.
- В Питер? Ну, Питер значит Питер. Как скажешь, - Стас поцеловал девушку в макушку, размышляя о том, что ничего не имеет против Северной столицы.
Решение переехать в Питер пришло спонтанно, прямо во время сеанса с Торопыгой.
Беседа лилась неспешно, плавно меняя направление с одного на другое.
- Мне бы хотелось поменять обстановку, - призналась Даша в какой-то момент.
- Ты уже знаешь как именно? - осторожно полюбопытствовал психиатр.
- Не хочу уезжать далеко, - задумалась Даша. - Но это должен быть город, сильно отличающийся от Москвы. Так, чтобы ничего общего, но при этом не другой конец Земли...
- Та-а-ак... - протянул профессор. - Очень интересно. Что же это может быть?
- Питер! Разумеется, Питер! - радостно воскликнула Даша, на которую нашло озарение. - Это же элементарно! Какая же я балда! Как же я сразу не подумала?! Тем более, что у Саши там квартира в хорошем районе. Отец подарил ему её на двадцатипятилетие.
С того дня Даша загорелась, позвонила отцу и сообщила о своём желании перебраться на гранитные берега.
- Надолго? - подозрительно нахмурился Аркадий Андреевич.
- Не знаю, па. Я не буду загадывать. Как получится, - ответила Даша.
- Хорошо, дочь. Если ты этого хочешь... А что говорит Иван Савельевич?
- А Иван Савельевич полагает, что идея недурна. Вот так-то, папочка, - рассмеялась Даша.
- Даже так?! Ну что же, я не против, - изрёк Аркадий Андреевич. - Когда домой? Долго ещё будешь в клинике?
- Думаю, уже не долго. Я чувствую себя абсолютно здоровой и полной сил, - бодро сообщила Даша.
- И без глупостей? - на всякий случай уточнил мужчина.
- Обещаю, - понимающе хмыкнула Даша. - Никаких глупостей.
Тем же вечером Аркадий Андреевич не удержался и позвонил Ивану Савельевичу:
- Здорово, старина. Как там моя девочка?
- Я уверен, с ней полный порядок. Главное, появилось стойкое желание жить, какие-то планы, мечты, желания. Она справилась, всё дурное позади. Не волнуйся, - не без удовольствия отчитался профессор.
- Что по поводу переезда? Ты одобряешь? - на всякий случай уточнил Аркадий Андреевич.
- Одобряю, Аркаша. - Смена места жительства пойдёт Даше на пользу. Пусть едет. Она же не одна. Стас, насколько я понимаю, готов поехать за ней хоть в Питер, хоть в Пензу, - заметил Иван Савельевич. - Судя по всему, он стремится загладить, искупить.
- Вот это-то меня и смущает... - помрачнел Аркадий Андреевич.
- Оставь их, Аркаша. Пусть разбираются сами. Это их история, не наша. Даша взрослая женщина, должна приобрести собственный опыт, опериться, научиться держать удар, - рассудил Иван Савельевич.
- "Держать удар", - проскрипел Аркадий Андреевич. - Наверное, ты прав, но мне бы хотелось оградить её.
- От жизни, Аркаша? Так ведь не получится. Просто давай знать, что ты всегда рядом. Но не вмешивайся, держи себя в руках, - посоветовал профессор. - Если выкручивать детям руки, рискуешь их потерять, разорвать связь, лишиться доверия. Ты же этого не хочешь?
- Я постараюсь не выкручивать, - не так, чтобы твёрдо пообещал Аркадий Андреевич.
- А я со своей стороны, не сделаю попытки задержать Дашу, - сказал психиатр.
И когда пациентка заявила, что готова покинуть клинику, Торопыга мягко взял её за плечо и промолвил:
- Если уверена, что моя помощь тебе не нужна больше, ступай с миром. У тебя ещё столько всего впереди, живи полной жизнью. Ничего не бойся, ты сильная, всё у тебя будет. Что чувствуешь?
- Чувствую, что хочу жить дальше и верю, что всё будет хорошо, - ответила Даша.
Саша обожал приезжать в город на Неве летом, привозить друзей и подруг. Все остальное время квартира по большей части пустовала.
- Са-а-а-аш, ты не возражаешь, если я поживу в твоей Питерской квартире? - спросила Даша, собирая вещи.
- Тебя отпускают? Двери лечебницы открываются? - обрадовался Александр.
- Меня отпускают и двери открыты, - рассмеялась Даша.
- Когда тебя забирать? - навёл справки Александр.
- Я уже начала собираться. Если можешь, приезжай за мной часа через три, - попросила девушка.
Идея, о которой она заикнулась Стасу, казалась гениальной. Благодаря ей Даша могла с уверенностью говорить о том, что оставила случившееся в прошлом. Это же так просто, когда есть будущее.
Надежда Ровицкая