"Это было не политическое высказывание, а, прежде всего, развлекательное зрелище с элементами сатиры"...
Черная овца / La pecora nera. Италия, 1968. Режиссер Лучано Сальче. Сценаристы: Эннио Де Кончини, Лучано Сальче, Адриано Баракко. Актеры: Витторио Гассман, Лиза Гастони, Адриен Ларусса и др. Комедия. Премьера: 29.10.1968. Прокат в Италии: 3,6 млн. зрителей. Прокат в Испании: 0,7 млн. зрителей.
Витторио Гассман (1922-2000) сыграл в этой комедии двух братьев-близнецов. Один из них – добропорядочный гражданин, глава антикоррупционной комиссии. Другой – циничный жулик.
В сезон проката «Черной овцы» в Италии мнения киноведов и кинокритиков о ней существенно разошлись.
Джовани Граццини (1925-2001) был убежден, что «Черная овца» — «больше чем сатира, — это тревожная гротескная картина. Это самый надежный стиль Сальче, с помощью которого он обрушивает ироничный, но горький морализм, который забавляет, пока не ударит нас прямо в грудь… Несмотря на несколько затянутых моментов, … это фильм, полный колорита, разнообразный по локациям и персонажам, с множеством сценических изобретений и остроумных замечаний. В нем доминирует Витторио Гассман, всегда движимый великолепной энергией» (Grazzini, 1968).
Гульельмо Бираги (1927-2001) считал, что «эта вариация на тему двух близнецов, но противоположных натур, привлекла Лучано Сальче, прежде всего, заметной дозой политической сатиры, которую она содержит. И следует сказать, что, несмотря на некоторые поверхностные преувеличения, именно это и есть самый приятный аспект фильма» (Biraghi, 1968).
Однако Пьетро Пазинелли сожалел, что в этой комедии «зритель не только не получает никакого морального предостережения, … но и не выносит никакой критической оценки, кроме базового чувства раздражения. … По сути, нам кажется, что это первый случай, когда несомненное остроумие Сальче — едкое остроумие, чувство юмора, яркий, впечатляющий интеллект, качества, которые, увы, часто использовались в фильмах со скромными претенциозными целями и ограниченным масштабом, — было совершенно ясно направлено на неоднозначные позиции. … Ингредиенты фильма — это впечатляющий, доступный сюжет, который легко читается, запоминающиеся песни, знакомые актеры, … быстрый темп, четкая операторская работа и более или менее «поп»-ориентированный дизайн декораций. Если бы «Черная овца» была признаком разочарования от «кризиса демократии», … или признаком идеологического кризиса, мы бы все равно не стали объяснять кризис как источник дальнейшего морального упадка» (Pasinelli, 1969).
В отсутствии четкой политической позиции упрекал «Черную овцу» и журналист Джулио Шмидт (1944-2016): «Если бы мы приняли ядовитые, полные лени стрелы Лучано Сальче за чистую монету, было бы немало веских причин собрать вещи и нырнуть с головой в Ганг, чтобы принять очищающую ванну. Но мы знаем его маленький порок: он приправляет суп слишком большим количеством соли и перца. В его котле – своего рода адском мученичестве – правда и фантазия, реальность и ложь, абсурд и гротеск смешиваются в мутной смеси. Сатира часто граничит с фарсом. Психологические рассуждения лишены нюансов: они выточены тесаком, без особого внимания к деталям. И все же аллюзии настолько ясны (иногда даже откровенны), что только слепой мог бы продолжить свой путь, или глухой мог бы отвернуться, как будто ничего не было показано или сказано. … В изображении Марио ему не хватает тонкости, особенно в первой части, где этот честный член правящей партии предстает перед нами, словно только что произнесший какую-то педантичную, восковую речь, неспособный видеть дальше собственных очков. … Сальче… достаточно проницателен, чтобы выявить внутреннюю слабость диссидентских движений — по крайней мере, в том виде, в котором они понимаются сегодня. … Помимо бесспорного мастерства повествования, нет смысла искать другие ценности» (Schmidt, 1969).
Уже в XXI веке кинокритик Марсель Давинотти в негативной оценке «Черной овцы» пошел еще дальше: он пришел к выводу (на мой взгляд, абсолютно неверному), что это «одна из самых пустых и плохо поставленных итальянских комедий всех времен. Такая же безжизненная, как и ее главный герой… Проблема в том, что Лучано Сальче, режиссёр, блестяще проявивший себя в других областях (достаточно вспомнить первые два фильма о Фантоцци), возможно, чтобы избежать возвращения к привычной комедии недоразумений, пробует другой подход — комедию с неясным политическим подтекстом, не в полной мере используя огромный потенциал комической идеи двойников. Но хуже всего то, что, несмотря на попытки избежать комических ситуаций, которые он явно считает слишком банальными, он в итоге прибегает к шуткам, которые часто парадоксально банальны или, как говорят на сленге, устарели как мир. Более того, неуклюжесть ужасного сценария, который к тому же запутан и не способен ясно и связно объяснить нюансы сюжета, усиливается за счёт введения совершенно лишних персонажей» (Davinotti, 2011).
Мне кажется, что ошибка критиков «Черной овцы» была в том, что они ждали от Лучано Сальче некой четкой политической позиции, тогда как он явно давал понять, что он не испытывает уважение ни к каким политикам и ни к какой идеологии. Для Сальче «Черная овца» была не политическим высказыванием, а, прежде всего, развлекательным зрелищем с элементами сатиры. Это, судя по всему, и понравилось итальянской аудитории: «Черную овцу» посмотрели 3,6 млн. зрителей, ее посещаемость была больше, чем у «Забавной мордашки» Уильяма Уайлера, «Бассейна» Жака Дере, «Барбареллы» Роже Вадима, «Аферы Томаса Крауна» Нормана Джуиссона и «Ребенка Розмари» Романа Поланского.
Киновед Александр Федоров