Мы с Леной сёстры. Две погодки, всегда были близки.
Она старше на два года, но выглядит моложе. Замужем, сын Артёмка, семь лет. Живут в соседнем районе, видимся часто. Я у неё, она у меня. Мужья дружат, дети играют.
Всё как в сказке.
В тот вечер Лена позвонила заплаканная.
— Тань, выручай! Срочно надо уехать, свекровь в больницу попала. Можно Артёмку к тебе на пару дней?
— Конечно, вези.
Она привезла его через час. Артёмка, чумазый, с рюкзаком за плечами, чмокнул меня в щёку и сразу убежал в комнату к моему коту.
— Лен, что случилось? — спросила я.
— Давление у мамы мужа скакнуло, скорая увезла. Побуду пару дней в больнице, посижу с ней. Ты уж присмотри.
— Не вопрос.
Она уехала. Я накормила Артёмку ужином, уложила спать. А утром повела в школу.
Рюкзак он собирал сам. Я только проверила, взял ли сменку. Заглянула в отделение для тетрадей — и наткнулась на конверт.
Обычный почтовый конверт, без марки, с надписью от руки: «Серёже».
Серёжа — это мой муж.
Я замерла. Конверт заклеен. Внутри что-то есть.
Артёмка уже одевался в прихожей. Я сунула конверт обратно, застегнула рюкзак.
— Всё взял?
— Ага.
Ушли.
Я сидела на кухне, пила чай, и руки тряслись. Письмо мужу от... от кого? От Лены? Но зачем передавать через ребёнка? Почему не отдать лично, не позвонить, не написать в мессенджере?
День прошёл как в тумане. Я места себе не находила. К вечеру пришла за Артёмкой в школу, забрала, привела домой. Он сел уроки делать, рюкзак бросил в прихожей.
Я не выдержала.
Когда он уснул, я достала конверт. Долго смотрела на него. Потом открыла.
Внутри — листок в клетку, вырванный из тетради. Почерк Лены, я его узнала.
«Серёжа, мы должны встретиться. В среду, в пять, в парке на набережной. Артёмка будет у подруги, я свободна. Надо поговорить. Ты знаешь о чём. Лена».
Я перечитала раз пять.
В среду. В пять. В парке.
Завтра.
Я сидела на кухне, сжимала письмо в руках, и внутри всё кипело. Что за встречи? О чём говорить? Почему тайком, через ребёнка?
Я могла бы спросить Серёжу прямо. Но тогда он узнает, что я читаю чужие письма. А я не хотела себя выдавать. Я хотела понять сама.
Утром проводила Артёмку в школу, дождалась, пока муж уйдёт на работу. И поехала в парк.
Села на лавочку за кустами, откуда видно всю набережную. Ждала.
Ровно в пять появилась Лена. Одна, без Артёмки. Села на скамейку у воды, смотрела на часы.
Через пять минут подошёл Серёжа.
Мой муж.
Они поздоровались. Сели рядом. О чём-то заговорили. Я не слышала слов, но видела лица. Лена плакала. Серёжа гладил её по руке. Потом обнял.
У меня земля ушла из-под ног.
Я сидела в кустах, смотрела на них и не верила. Моя сестра. Мой муж. В парке. Обнимаются.
Я не пошла к ним. Не стала устраивать сцен. Просто встала и ушла.
Дома заперлась в ванной и проревела час. Потом умылась, привела себя в порядок. Вечером Серёжа вернулся с работы как ни в чём не бывало.
— Как день прошёл? — спросил.
— Нормально, — сказала я.
Артёмку Лена забрала на следующий день. Чмокнула меня в щёку, поблагодарила, уехала. Я смотрела на неё и видела чужого человека.
Месяц я молчала. Ходила как в воду опущенная. Серёжа спрашивал, что со мной. Я говорила — устала на работе.
А потом не выдержала.
— Лена, приезжай, поговорить надо, — позвонила я.
Она приехала весёлая, с тортиком.
— Танюха, что случилось?
Я достала письмо. Положила на стол.
— Это я нашла в рюкзаке у Артёмки. Нечаянно.
Она побледнела. Села.
— Ты... ты прочитала?
— Да.
— И что ты видела?
— Всё, — сказала я. — В парке. За кустами.
Она закрыла лицо руками. Заплакала.
— Таня, прости. Это не то, что ты думаешь.
— А что?
— Мы с Серёжей... мы встречались до тебя.
Я опешила.
— Что?
— Давно. Ещё в школе. Потом разошлись. Он начал встречаться с тобой, я вышла замуж. Но у нас остались общие дела. Старые, забытые. И недавно всплыли.
— Какие дела?
— Дом. Мы купили дом на двоих, когда ещё были вместе. Вложили деньги, оформили на меня. А теперь я хочу его продать, но нужно его согласие. Он собственник. Мы встречались, чтобы подписать бумаги. Я плакала, потому что вспомнила молодость. А он обнял, чтобы успокоить. Всё.
Я смотрела на неё и не знала, верить или нет.
— Почему ты не сказала? Почему через ребёнка письмо?
— Потому что боялась, — сказала она. — Боялась, что ты неправильно поймёшь. Что решишь, что мы что-то скрываем. А это просто документы. Я не хотела тебя волновать.
— Но вы скрывали.
— Дура я, — она вытерла слёзы. — Прости.
Мы сидели на кухне до ночи. Она показала документы на дом, переписку с риелтором, всё подтвердилось. Я позвонила Серёже, он приехал. Мы поговорили втроём. Оказалось, правда.
Я простила.
Но осадок остался. И письмо то храню до сих пор. Как напоминание: доверяй, но проверяй. Даже родным.
