Говорил ли Цезарь «И ты, Брут?»
Приближаются Мартовские иды — римский праздник, который, наверное, не был бы на слуху в современности, если бы не стал временем убийства Гая Юлия Цезаря. Вокруг этого события собралось немало мифов в то время, как смерть диктатора подробно описали историки-современники. Мифы мы сейчас развеим, а хронику событий восстановим.
Знаю, что вы хотите сразу к сути — так что, опустим биографию Цезаря и прочие получасовые «маленькие исторические справки».
Положение дел в риме 44 года
Без грубых набросков обстановки не получится. К 44 году до н.э. (везде далее годы указаны до нашей эры) Цезарь завершил очередную гражданскую войну в Риме: за три года до этого он победил войска Помпея — другого члена триумвирата, с которым он боролся за власть. Наконец, разгромив самого бывшего союзника и остатки его сторонников, Гай Юлий Цезарь вернулся в Рим после долгих лет военных походов и торжественно объявил жителям, что междоусобицам пришел конец.
Казалось бы — идеальное время для того, чтобы заняться внутренней политикой. Так считал и Цезарь; к тому же, в первые месяцы 44 года у него гостила его возлюбленная, Клеопатра VII. Но в последние годы среди римлян назревала неприязнь к непобедимому властителю.
Почему Цезаря решили убить
Рим от большинства других государств Древнего мира отличала форма правления — это действительно была Римская республика, которой правил не монарх, а Сенат, над которым стояли двое избранных народом консулов. Цезарь не раз избирался на этот пост.
Но, по законам Рима, в случаях чрезвычайного положения (как сказали бы сегодня) — таким могла, например, считаться война — консулы могли назначить одного человека диктатором сроком на шесть месяцев. Диктатор становился по-сути единоличным правителем. И такая процедура неоднократно имела место быть. Однако использовать её так, как это сделал Цезарь, никому не хватало смелости.
Он избирался диктатором несколько раз подряд, продлевая свои полномочия. Формально, к этому были поводы — с 49 года сперва противостояние с Помпеем, затем — война с Испанией. Риму всегда кто-то угрожал, хотя все соседи считали, что угрожал им как раз сам Рим. Более того, люди ценили находчивость, интеллект и стратегический гений Гая Юлия Цезаря, как и его везение (благодаря которому не в малой степени ему сопутствовал успех в битвах). Но также они ценили свободу.
Вернувшись с войны, Цезарь был провозглашен пожизненным диктатором, и люди — в том числе, и политики — опасались, что следующим шагом станет нарекание Цезаря царём. В общем-то, Гай Юлий и не скрывал таких амбиций: в начале 44 года его нарекли «Отцом Отечества», создав настоящий культ. Цезарь стал первым римским правителем, профиль которого при жизни стали чеканить на монетах, а вступающих в должность магистратов обязали приносить клятву гению Цезаря. А месяц Квинтилий переименовали в Июль.
Наконец, как уже было сказано, в этот период в Риме гостила Клеопатра. Она прибыла не одна, а с Цезарионом (Птолемей XV) — сыном Гая Юлия Цезаря. Многие римляне считали, что Цезарь признает своего отпрыска и назовет его наследником (сделать этого он не успел).
Ходили слухи, что Цезарю хотят надеть на голову диадему — символ монархической власти, который бы означал окончательную утрату Римом демократии. И хотя сегодня мы знаем, что это была инициатива чрезмерно преданных Юлию Цезарю сторонников, допускать этого сторонники Республики не желали. Ведь до тех пор, пока этого не произошло, диктатура могла кончиться лишь одним способом — со смертью Цезаря.
Тогда среди членов сената созрел заговор, организовали который Гай Кассий Лонгин и Марк Юний Брут.
Как выглядело убийство Цезаря
Иды отмечали в середине каждого месяца — это был праздник в честь бога Юпитера, в который жрецы приносили тому в жертву овцу. Неизвестно, намеренно ли убийцы, коих только 20 нам известны поименно, выбрали днем возмездия именно иды. Но ясно, что они долго откладывали замысел, поскольку трепетали перед фигурой Цезаря.
В тот день, 15 марта, Гай Юлий вошел на заседание сената не в Капитолии, как это представил в своей пьесе Шекспир, а в курии Помпея, возле театра. Один из заговорщиков подошел к Цезарю с просьбой помиловать изгнанного брата. Тут же другие участники сговора стали окружать диктатора, якобы ходатайствуя в поддержку просящего.
Цезарь был известен своим умением прощать врагов — ничто не приносило ему такого удовольствия, как прощение просящего о помиловании. Того же Марка Брута он помиловал дважды за период Гражданской войны.
Луций Цимбр сорвал с диктатора тогу, обнажив его шею — это было знаком для заговорщиков. Кассий нанес первый удар, но Цезарь увернулся. «Негодяй! Что ты делаешь?» — вскричал диктатор, схватив Кассия за руку. Но тут же на него посыпались другие удары кинжалов. Цезаря ударили 23 раза. По одним данным, он не проронил ни слова, по другим — известная фраза, адресованная Бруту, имела место. Но звучала иначе.
Цезарь мог сказать «И ты, сын мой» по гречески, либо — «Tu quoque, Brute, fili mi!» (лат. «И ты, Брут, сын мой!»). Так что, это не совсем миф. Однако вариант «Et tu, Brute?» (лат. «И ты, Брут?»), который нам известен больше всех, — это адаптация всё того же Шекспира.
Итог — новая гражданская война
Чего заговорщики не ожидали, так это того, что у Цезаря в Риме была безумная поддержка. И после похоронной речи Марка Антония народ загорелся жаждой отомстить убийцам.
Разгорелась новая гражданская война, в которой второй триумвират (Гай Октавиан, Марк Антоний и Марк Лепид) противостоял сторонникам республики во главе с Брутом и Кассием. В конце этого кровавого противостояния остался один Октавиан, провозглашенный Августом. В последней битве он разбил флот Антония и Клеопатры в Египте, подчинил Рим, а в 27 году до нашей эры Рим стал Империей, полностью утратив демократические начала.
Дима Ковалевский в Telegram. Ищешь честную журналистику и глубокую аналитику новостей — присоединяйся!