Она родилась на холодном берегу, где океан бьётся о скалы. Мать ум..рла через три дня. Маленькая самка морского слона осталась одна среди сотен чужих, которым не было до неё дела.
Она подходила к разным самкам, просила молока. Её отталкивали. Иногда били ластом. Она худела с каждым днём, лежала на краю лежбища и смотрела на океан пустыми глазами.
— Сд..хнет, — равнодушно сказал старый самец.
Её заметил учёный с метеостанции. Иван работал здесь десять лет, жена ум..рла, дети выросли и разъехались. Он тоже был один.
Он подошёл, сел рядом. Она даже не шевельнулась. Только подняла голову и посмотрела на него огромными чёрными глазами.
— Есть хочешь? — спросил Иван.
Она моргнула.
Он принёс рыбы, размял пальцами, покормил с рук. Она ела жадно, а он гладил её по голове и говорил, говорил — о жене, о детях, о том, как тяжело быть одному.
Она слушала. И, кажется, понимала.
Он назвал её Они. Потому что она была одна. Как и он.
Они поправлялась медленно. Сначала научилась вставать, потом ходить, потом плавать. Иван плавал рядом в гидрокостюме, смешной и неуклюжий. Они кружила вокруг, тыкалась носом, фыркала от радости.
Лежбище ушло в океан. Они осталась.
Три года они прожили вдвоём. Каждое утро Иван выходил с кружкой чая, а Она уже лежала на крыльце и ждала. Он садился рядом, гладил её, рассказывал новости. Она клала тяжёлую голову ему на колени, и обоим было хорошо. Спокойно.
Потом пришла радиограмма: внук попал в ав..рию. Иван должен был ехать.
— Я вернусь, — сказал он в последний день. — Ты жди.
Она лизнула его руку.
Вертолёт улетел. Она стояла на берегу и смотрела в небо, пока он не скрылся.
Иван пробыл на большой земле полгода. Внук поправился, но врачи нашли у самого Ивана рак. Его положили в больницу, лечили, резали. Он слабел и всё время просил:
— Отпустите домой. Там Она ждёт.
— Кто она? — спрашивали врачи.
— Дочь. Самая верная дочь на свете.
Он ум..р через год. В больничной палате, глядя в белый потолок и думая о серебристой морде с чёрными глазами на холодном берегу.
На станцию приехали новые люди. Они сразу заметили огромную морскую слониху, которая лежала у самого крыльца и не уходила. Местные рыбаки рассказали им историю.
— Она его ждёт, — сказал старый рыбак. — Третий год уже.
Молодые учёные подкармливали её, но Она не уходила. Лежала у крыльца и смотрела на горизонт.
Однажды начался шторм. Волны били её о камни, ломали рёбра, но Она выползала и снова ложилась на своё место.
— Она умр..т, — сказал молодой учёный.
— Таких не прогоняют, — ответил рыбак. — Сама уйдёт, когда поймёт, что ждать некого.
Она ум..рла через неделю. Легла головой на крыльцо, туда, куда Иван ставил ноги, когда пил утренний чай, и закрыла глаза.
Они похоронили её на берегу, под скалой. А через месяц пришло письмо. Из больницы, где ум..р Иван. Медсестра нашла координаты станции и отправила конверт.
В нём была фотография: Иван и маленькая, худая, облезлая самка морского слона сидят на берегу, и он гладит её по голове. Оба смотрят в камеру и улыбаются.
На обороте подпись: «Моя дочь. Моя Они. Берегите её, если меня не станет».
Только беречь уже было некого. Но, может быть, там, где они сейчас встретились, им уже всё равно. Они снова вместе. И никто их больше не разлучит.