Есть такой особый тип мужчин. Любят они, знаете, посидеть с друзьями, попивать пивко, помечтать.
И выдают этакое, с масляным блеском в глазах: «А вдруг где-то бегают мои дети? Ну, от тех отношений, понимаешь... Лет пятнадцать назад, погулял с одной, она потом замуж выскочила быстро, а вдруг? Представляешь, мои гены по миру бегают!».
Говорят они это с таким выражением, будто речь о приятном бонусе. О выигрыше в лотерею. О том, что их биологический материал удачно рассовали по конвертам и отправили в светлое будущее. «Бегают где-то мои дети». Как котята. Как зайчики. Как абстрактное подтверждение собственной состоятельности.
А теперь давайте посмотрим на тех же самых мужчин, когда им предъявляют не призрачных, а самых настоящих, подтвержденных тестом ДНК, живых детей с требованием алиментов.
О, тут начинается цирк.
Они бегут быстрее сайгаков. Бегут так, что пятки сверкают. Алименты — это «драконовская система». Встречи с ребенком — это «меня бесит бывшая, не могу на нее смотреть». Воспитание — это «она сама хотела, сама пусть и занимается, а я буду строить новую жизнь».
«Бегающие где-то дети» — это прекрасно. Это повышает самооценку, тешит самолюбие, дает повод для мужских разговоров. А дети, которые приходят с конкретными датами, конкретными потребностями и конкретными деньгами на школу, — это уже «бабло, которое она с меня тянет», «подачки неблагодарной» и «я вообще не уверен, что мой».
В мужском кругу, заметьте, это абсолютно нормально.
Ну, разбежались, ну, не сложилось, ну, не платит, ну, не видится. Бывает. Жизнь сложная.
А вот если женщина посмеет пикнуть, попросить помощи, напомнить об обязательствах, дать объявление в газету о розыске алиментщика — всё. Она стерва. Она пилит и кровь пьет. Она испортила жизнь хорошему человеку.
«Сама родила — сама и крутись», — говорят ей те же самые мужчины, которые пять минут назад мечтали о бегающих где-то детях.
И тут возникает замечательный парадокс. Мечтать о «бегающих» детях — можно. Можно фантазировать, как твоя кровь течет по жилам неизвестных потомков, как твои гены передаются дальше, как ты, такой молодец, оставил след на планете.
А отвечать за этих детей нельзя. Это уже перебор. Это уже «попадалово».
Женщины, кстати, как-то справляются.
Им даже в голову не приходит сказать: «А вдруг где-то бегают мои дети?». Они точно знают, где их дети. Рядом. Потому что никуда не убежали. Потому что не бегают от них, как от огня. Потому что слово «я буду любить этого ребенка» для них не пустой звук, а программа действий на ближайшие восемнадцать лет минимум.
Им за это никто памятников не ставит. Никто не говорит: «О, какая молодец, восемнадцать лет ребенка тащит!». Это просто норма. Долг. Обязанность. То, что даже не обсуждается.
А мужикам за простое признание факта существования собственного семени уже хочется медальку на грудь повесить. «Я же признал! Я же не отказываюсь! Просто не плачу, потому что... ну, потому что».
Где-то далеко, в параллельной вселенной, бегают те самые дети. Легкие, воздушные, бесплотные. Их не надо кормить, одевать, учить, лечить. Ими можно гордиться, ничего для этого не делая. Идеальные дети. Мечта поэта.
Жаль только, что в реальной жизни дети не бегают. Они сидят на шее. И шея эта почти всегда — женская.
Почему «бегающие где-то дети» — это повод для мужской гордости, а алименты — для женской наглости?
#дети #отцы #алименты #психология #ответственность
