— Очнись, папа! Твоя новоиспеченная супруга просто вытягивает из тебя ресурсы, вот и довела до реанимации! — в отчаянии бросила Лена, глядя на бледное лицо отца.
— Моя жена обо мне заботится, а ты способна лишь на яд и истерики даже у моей больничной койки. Я сыт этим по горло. Дверь там. Больше мы не родственники.
— Пап, встречай, я приехала! — звонко оповестила Лена, разуваясь в прихожей.
— Проходи на кухню, мы тут! — донесся голос Леонида Сергеевича.
Переступив порог, Лена замерла. За их семейным столом восседала ухоженная особа лет тридцати с небольшим. Незнакомка приторно улыбнулась, но взгляд ее оставался цепким и холодным.
«Средь бела дня при полном параде, словно на вечеринку собралась, — мелькнуло в голове у Лены. — Да и вырез на кофточке мог бы быть поскромнее».
— Леночка, познакомься. Это Юлия, наша новая соседка по лестничной клетке, — оживленно представил гостью отец. — Зашла угостить меня фирменными блинчиками.
— Это малая толика благодарности! Если бы не ваш папа, мы бы пропали, — проворковала Юлия, по-хозяйски опустив ладонь на плечо Леонида Сергеевича.
Отец буквально расцвел. Только сейчас Лена обратила внимание на разительные перемены: свежая стрижка, выглаженная рубашка вместо привычного растянутого свитера и шлейф дорогого парфюма. Этот марафет, как и собственнический жест соседки, вызвали у Лены глухое раздражение.
— И от какой катастрофы ты ее спас, раз она тебя блинами закармливает? — поинтересовалась дочь, едва за Юлией закрылась дверь.
— Починил розетки в детской. У нее двое пацанят-сорванцов, а мужского плеча рядом нет. Грех было не помочь.
Лена отказывалась верить своим глазам. С тех пор как три года назад не стало мамы, отец словно потух: ходил ссутулившись, улыбался вымученно. А сейчас перед ней сидел помолодевший, полный сил мужчина.
«Вроде нужно порадоваться, а на душе кошки скребут», — поймала себя на мысли Лена.
— И кто она по жизни? Откуда нарисовалась? — не унималась дочь.
— Из глубинки перебралась. Там ни работы, ни будущего, а ей сыновей на ноги ставить нужно. Очень пробивная женщина, уважаю таких.
— А что с отцом этих сыновей? Вдова или в разводе?
— Лена, к чему этот допрос с пристрастием? — нахмурился Леонид Сергеевич.
— Просто выглядит это подозрительно. Едва въехала — и уже виснет на шее у человека, который ей в отцы годится.
Лицо отца мгновенно потемнело.
— По-твоему, я уже в тираж вышел и не могу заинтересовать молодую женщину? Рановато ты меня со счетов списываешь!
— Я лишь предостерегаю. Не лучшая это компания для тебя.
— А кто лучшая? Вы с мужем дорогу ко мне забыли, родную внучку месяцами не вижу. Первый раз за квартал соизволила заехать. А Юля с ребятишками каждый день справляются о моем здоровье.
Леонид Сергеевич отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Лена, не найдя что ответить, машинально откусила блинчик.
«Резина резиной. Маминым и в подметки не годятся», — мрачно констатировала она.
Вечером за ужином Лена вывалила свои тревоги на мужа. Антон всегда отличался прагматичным складом ума и часто осаживал жену, когда та начинала паниковать на пустом месте. Она надеялась, что и сейчас он рассмеется и развеет ее паранойю.
Но Антон помрачнел.
— Ситуацию на тормозах спускать нельзя, — отрезал он. — Классическая схема: приезжая мадам ищет в столице надежный аэродром, чтобы пристроить себя и свой выводок за счет обеспеченного мужчины.
— Нашел олигарха! — хмыкнула Лена.
— Не скажи. Трехкомнатная квартира, иномарка, стабильный доход и полное отсутствие иждивенцев — идеальная мишень.
— Да между ними двадцать лет разницы!
— Для таких хищниц это только плюс: быстрее станет состоятельной вдовой. Если мы закроем на это глаза, она в два счета окрутит твоего старика, а ты останешься без квадратных метров.
— Да плевать мне на метры! — вспыхнула Лена. — Я за отца боюсь.
— А я за будущее нашей дочери. Эта недвижимость по праву должна достаться ей, а не какой-то залетной приживалке.
На следующий визит Лену ждал еще больший шок. Юлия уже по-свойски орудовала у плиты, а в гостиной стоял оглушительный визг — там носились двое пацанов лет десяти.
— Решила порадовать Лёню горячим супом, — лучезарно сообщила соседка. — Больно смотреть на одинокого мужчину, совершенно некому уют создать.
— Он не одинок, у него есть семья, — чеканя каждое слово, парировала Лена.
— Ой, ну где уж вам успеть, у вас своя жизнь кипит, — вроде бы сочувственно вздохнула Юлия, но Лена явственно уловила в ее голосе издевку.
Открыв кухонный шкафчик, Лена остолбенела: вместо привычного сервиза там красовались дешевые тарелки из темного стекла.
— А это откуда?
— Мы с Лёней решили освежить быт. Старая посуда совсем вид потеряла, — не моргнув глазом, отозвалась Юлия.
— Этот сервиз мамина память! — задохнулась от возмущения Лена.
— У вашей матушки был отличный вкус, но нельзя вечно жить среди призраков. Нужно освобождать пространство для нового.
Лена пронеслась по комнатам. То тут, то там не хватало памятных мелочей: пропала хрустальная ваза, исчезли любимые статуэтки. Но главным ударом стала пустая стена в спальне — оттуда исчез свадебный портрет родителей.
Когда Лена набросилась на отца с расспросами, тот лишь отмахнулся:
— Ты же сама твердила, что я застрял в прошлом. Вот я и решил дышать полной грудью, начал с ремонта.
— Это она тебе приказала зачистить территорию?
— Я сам попросил Юлю помочь. Она женщина современная, у нее глаз наметан.
— И она тут же перевезла сюда свой табор!
— Я сам настоял, чтобы мальчишки приходили. Знаешь, как я соскучился по шуму и возне? Парни у Юли — золото! — глаза Леонида Сергеевича азартно блеснули. — На выходных едем на рыбалку, буду учить их спиннинг кидать!
Лену больно резануло по сердцу.
— Так возьми и Алису. Заодно с внучкой пообщаешься, — предложила она.
— Куда девчонку в такую глушь? Комары, сырость, нытье одно начнется, — отрезал отец. — К тому же у нас сугубо мужская компания. Этим пацанам нужен твердый пример, иначе вырастут размазнями.
Пока он распинался о роли мужского воспитания, Лена молча глотала слезы. Таким воодушевленным она не видела отца целую вечность.
Дальше — хуже. Синдикат Леонида и Юлии только креп. Как бы часто Лена ни приезжала, она неизменно заставала их вместе. Они устраивали киновечера, гуляли в парке, а отец часами просиживал с чужими детьми над уроками.
Он втянулся в роль главы нового семейства: купил пацанам навороченные самокаты, а Юлии преподнес золотые серьги.
— Меня от них тошнит, — плакалась Лена мужу. — Они просто стерли нас с мамой из его памяти, будто нас и не было.
Квартира тоже изменилась до неузнаваемости: новые обои, современная плитка, другая мебель. Место, которое Лена считала своим родовым гнездом, теперь полностью отражало вкусы Юлии.
Попытки Лены вразумить отца разбивались о глухую стену.
— Я в своем уме и сам распоряжаюсь своей судьбой, — жестко пресекал разговоры Леонид Сергеевич. — И я имею право прожить остаток лет в радости.
Тогда Лена решила зайти с другой стороны и вызвала на откровенность Юлию.
— Вы как-то слишком быстро вошли в доверие к моему отцу.
— Лёня для нас — настоящая опора, — мягко парировала Юлия. — Без него я бы с парнями не совладала. Им катастрофически не хватало мужского авторитета. Вам-то не понять, у вас девчонка…
— Мой папа обожает свою внучку! — вспыхнула Лена.
— Разумеется. Но зов крови требует наследника. Природа берет свое. Было бы жестоко лишать Лёню возможности реализовать свой отцовский потенциал. До нашей встречи он увядал от тоски. Можете выдохнуть, теперь он в надежных руках.
«От этих слов мне хочется кричать», — подумала Лена и пустила в ход тяжелую артиллерию.
— Разница в возрасте спровоцирует грязные сплетни во дворе.
— Мне нет дела до соседских языков, — хмыкнула Юлия.
— А до психики ваших сыновей? — надавила Лена. — Дети во дворе жестокие, услышат сплетни взрослых и затравят ваших мальчишек.
Взгляд Юлии мгновенно заледенел. Она шагнула к Лене и процедила сквозь зубы:
— Только попробуй впутать в это моих детей. Пожалеешь так, что мало не покажется.
Оставалось только догадываться, под каким соусом Юлия преподнесла этот разговор Леониду Сергеевичу, но на следующий день он устроил дочери грандиозный скандал:
— Как ты посмела угрожать детям за моей спиной?! Ты же сама мать, где твое сердце?
— Я лишь пыталась открыть тебе глаза! То, как она себя ведет — это просто пошло!
— Пошло — это распускать яд, как базарная торговка, — рявкнул отец. — Я догадывался, что люди завистливы, но не думал, что вырастил такую змею.
— Папа, сними розовые очки! Ей нужна только твоя жилплощадь! — сорвалась на крик Лена.
— А тебе, значит, не нужна?! Раньше носа не казала, а теперь пороги обиваешь! Ждала, когда старик копыта отбросит и метры освободит? Не дождешься! Мне пятьдесят три, я полон сил. Если тебя корчит от моего счастья — скатертью дорога. И только попробуй еще раз косо посмотреть на Юлю.
Той ночью Лена не сомкнула глаз. Антон утешал ее, параллельно проклиная тестя, впавшего в старческий маразм.
— Нет бы с внучкой по парку гулять, так его на приключения потянуло, — кипятился муж. — Седина в бороду...
Утерев слезы, Лена тихо произнесла:
— По-своему он прав. Он имеет право не быть одиноким.
— Но не с этой же пиявкой! — возмутился Антон. — Нашел бы приличную женщину своих лет. А когда мужик в возрасте бегает за девчонкой — это смешно. Слушай, давай соберем родню на шашлыки за городом. Пусть тетки пригласят своих свободных подруг, может, кто его и зацепит.
Лена преподнесла приглашение как шаг к примирению. Отец смягчился и с готовностью согласился приехать.
Но едва знакомый автомобиль припарковался у ворот дачи, план рухнул: из салона вместе с Леонидом Сергеевичем выпорхнула Юлия и выскочили ее мальчишки.
Лена тут же оттащила отца за рукав:
— Ты зачем их притащил? Это закрытый семейный круг!
— Именно поэтому, — гордо выпрямился Леонид Сергеевич. — Мы с Юлечкой позавчера расписались. Так что привыкай: она и мальчики теперь наша семья.
Лена потеряла дар речи. Родственники, уже наслышанные о чудачествах Леонида, встретили новоиспеченную супругу ледяным молчанием. Особенно ярились приглашенные дамы бальзаковского возраста, которых лишили шанса на перспективного жениха.
За столом Юлию подвергли перекрестному допросу. Одна из теток с ядовитой улыбочкой поинтересовалась:
— Юлечка, а где же родной папа этих чудных мальчиков?
— Мы давно в разводе, — глазом не моргнув, ответила та. — Он оказался инфантильным, ни к чему не стремился, копейки в дом не приносил. Я поняла, что нам не по пути, забрала детей и уехала строить лучшую жизнь.
— Что ж, судя по всему, ваш бизнес-план увенчался успехом, — резюмировала тетка под ехидные смешки женской половины стола.
Юлия пошла пятнами и испепелила взглядом Лену, которая даже не пыталась скрыть злорадную улыбку.
Молодожены спешно покинули дачу, а ближе к ночи в телефоне Лены раздался гневный голос отца:
— Вы специально устроили это судилище?! Юля всю дорогу проплакала! Я от тебя такого коварства не ожидал. Она всей душой к тебе тянулась, а ты устроила ей травлю.
— А ты на что рассчитывал?! — пошла в атаку Лена. — Привел в дом чужую бабу с прицепом... И почему я узнаю о твоей свадьбе постфактум?!
— Потому что знал: ты устроишь цирк. Надеялся, хоть при людях поведешь себя достойно, но ошибся. Заруби себе на носу: Юля — моя законная жена, а парни — твои братья. Я порву любого, кто их обидит. Не готова с этим смириться — прощай.
— Ты готов променять родную дочь и внучку на эту компанию?! — прошептала ошеломленная Лена.
— Я перед тобой свой долг закрыл. Вырастил, выучил, замуж отдал. Дальше сама. А если будешь шантажировать меня внучкой — это останется на твоей совести.
Две недели они не общались. Потом худой мир вроде бы восстановился, но визиты стали натянутыми и холодными.
Точка невозврата была пройдена в тот день, когда Лена услышала в детской гогот Юлиных сыновей и отчаянный рев Алисы. Как выяснилось, эти двое подначили девочку спрыгнуть с высокого комода, и та сильно расшибла колено.
— Мы в десантников играли, — невинно хлопая глазами, заявили пацаны.
Леонид Сергеевич на истерику Лены отреагировал на удивление спокойно:
— Обычные детские шалости. До свадьбы заживет. Ты над ней как коршун трясешься.
— Девчонки все такие ревы, скажи, пап? — ляпнул один из мальчишек.
Эти слова полоснули Лену как ножом.
Поймав полный боли взгляд дочери, Леонид Сергеевич отрезал:
— Я дал им право называть меня отцом. Я вкладываю в них душу и имею на это полное право.
— Он всю жизнь бредил сыном, чтобы назвать его в честь деда, а появилась я, — рыдала Лена вечером на плече у Антона. — Теперь у него целых два пацана, и я ему просто больше не нужна.
Окончательно добила Лену новость о том, что Юлия уволилась. Теперь Леонид Сергеевич брал бесконечные подработки, чтобы тянуть возросшие расходы.
— Ты же надорвешься! — пыталась вразумить его дочь.
— Нормальный мужик должен обеспечивать семью. Я для тебя жилы рвал, теперь для них буду, — отчеканил отец.
Предчувствия Лену не обманули. В один из дней Юлия истеричным голосом сообщила по телефону, что Леонида увезла скорая — обширный инфаркт.
Лена примчалась в кардиологию. На больничной койке лежал глубокий старик, хотя он и пытался хорохориться.
— Пламенный мотор дал сбой, — слабо улыбнулся он. — Врачи велели сбавить обороты.
— Это все твоя драгоценная женушка! — прорвало Лену. — Уселась тебе на шею, тянет деньги, а ты и рад стараться!
— Я сам выбрал эту жизнь.
— Да она тебя просто обработала! Затуманила мозги своими декольте, изобразила неземную любовь. Она загонит тебя в гроб, оформит пособие по потере кормильца и будет шиковать в твоей квартире!
— Закрой рот! Не смей так говорить о матери моего будущего ребенка! — рыкнул Леонид Сергеевич.
Лена застыла, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
«У меня появится брат... который младше моей дочери. Какой позор», — билась в голове единственная мысль.
— Решила, что меня пора на свалку истории списывать? — тяжело дыша, произнес отец. — Ошибаешься. Я только жить начал. Я устал от твоей ненависти к Юле. Боюсь представить, какую травлю ты устроишь моему сыну. С меня довольно. Ноги твоей в моем доме больше не будет.
— Ты это серьезно? — прошептала Лена онемевшими губами. — Просто вычеркнешь меня?
— Придется. Ты приходишь только для того, чтобы скандалить. А Юля окружила меня теплом и ни разу не сказала о тебе дурного слова. Даже сейчас ты треплешь мне нервы, зная, что мне нельзя волноваться. Я обязан защитить свою семью. Уходи.
— А вот и я! — раздался от дверей звонкий, счастливый голос Юлии. — Леночка, и вы здесь? Как чудесно, что вы проведали папу!
Лена молча переводила безумный взгляд с Юлии на отца. Леонид Сергеевич смотрел на нее тяжело и враждебно, как на постороннюю угрозу, вторгшуюся на его территорию. В этом чужом взгляде для нее больше не было места.
Она развернулась и вышла в коридор, не проронив ни слова.
Новорожденного мальчика Леонид Сергеевич ожидаемо назвал Александром — в честь своего отца. Лена отправила сухое поздравительное СМС, но экран телефона так и остался темным.
Иногда на нее накатывала глухая тоска: хотелось набрать знакомый номер, извиниться, всё вернуть. Но стоило вспомнить тот ледяной взгляд и легкость, с которой отец вычеркнул ее из своей новой жизни, рука опускалась. Интуиция шептала: он не поднимет трубку. Но самым невыносимым было осознание того, что Юлия, возможно, действительно его любила, а Лена... Лена своими собственными руками разрушила их связь, так и не сумев простить отцу его позднее счастье.
