Предыдущая часть:
Картина действительно выглядела сюрреалистично: ухоженная, стильно одетая Елена стоит посреди аэропорта и оживлённо беседует с заросшим щетиной мужчиной в помятой униформе, а её собственный муж стоит под руку с её начальницей.
Олег резко отпустил локоть Полины и решительно шагнул к жене.
— В чём дело? — Он смерил Павла презрительным, уничижительным взглядом с головы до ног. — Ты что здесь делаешь? У тебя же симпозиум через час! И что это за... — он неопределённо махнул рукой в сторону Павла, — ...за тип?
Елена почувствовала, как внутри закипает холодная, расчётливая ярость. Муж явно пытался атаковать первым — классический приём манипулятора.
— Я пропустила свой рейс, — ответила она ровно, глядя ему прямо в глаза. — Потому что утром в спешке случайно взяла твой конверт с билетами.
Олег на мгновение замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу, но он быстро взял себя в руки и нервно усмехнулся.
— А, вот оно что... Ну ты даёшь, рассеянность — признак гениальности, как говорится. — Он потёр подбородок и протянул руку: — Ладно, давай сюда конверт. Мы, кстати, уже опаздываем.
Но Елена даже не шелохнулась.
— А ты ничего не хочешь мне объяснить? — спросила она тихо, но с нажимом. — Например, почему ты летишь в свою командировку вместе с моей начальницей, которая, если я правильно помню, должна сейчас отдыхать в спа-отеле в полном одиночестве?
Полина мелодично, но как-то неестественно рассмеялась и выступила вперёд, поправляя идеально сидящий тренч.
— Леночка, ну зачем же сразу такие подозрения? — произнесла она покровительственным тоном, глядя на Елену сверху вниз. — Всё очень прозаично. Наша клиника планирует масштабное обновление оборудования, а торговая фирма Олега Викторовича как раз занимается поставками лучших зарубежных аппаратов МРТ. Мы летим на выставку медицинской техники, чтобы заключить предварительные контракты. Это чисто деловая поездка, ничего личного.
— Вот именно! — горячо подхватил Олег, заметно обрадовавшись поддержке. — Это же всё ради бизнеса, ради крупного контракта. Я для нас стараюсь, для нашей семьи. Просто не хотел говорить раньше времени, чтобы не сглазить, ты же знаешь, как я суеверен в таких делах.
Елена переводила взгляд с одного на другого. Они стояли рядом, и было в их позах что-то неуловимо близкое, интимное, что никак не вязалось с деловыми отношениями. В словах Полины вроде бы была логика: клиника действительно нуждалась в оборудовании, и Олег действительно занимался поставками. Но женская интуиция, обострённая до предела, кричала: ложь. То, как они переглянулись, когда Полина секунду назад по-хозяйски держала его под руку. Фальшь, сквозившая в каждом их жесте и интонации.
«Ладно, — решила Елена, чувствуя, как внутри всё заледенело, — я не буду устраивать сцену здесь, на глазах у десятков людей. Я всё выясню, но позже, когда останусь с ним наедине».
Елена, не проронив ни слова, расстегнула сумочку, извлекла тот самый белый конверт, из-за которого всё и случилось, и протянула мужу.
— Возьми. Приятного полёта.
Олег с видимым облегчением схватил конверт, даже не взглянув на неё.
— Спасибо, Лен. Я наберу, как только сядем.
Он шагнул к ней, намереваясь чмокнуть в щёку, но Елена едва заметно отодвинулась, и его губы лишь скользнули по воздуху.
— До встречи, Елена Алексеевна, — с лёгкой, почти издевательской ноткой в голосе произнесла Полина, поправляя идеально уложенные волосы. — И не переживайте так из-за симпозиума. Я замолвлю словечко перед отцом, чтобы он не слишком вас ругал за этот досадный промах.
Она взяла Олега под руку, и они, не оглядываясь, направились к стеклянным дверям зоны для VIP-пассажиров. Елена смотрела им вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. То, что ещё утром казалось незыблемым, вдруг дало опасную трещину, и было непонятно, удастся ли её когда-нибудь заделать.
— С вами всё хорошо? — тихо спросил Павел, и его голос выдернул её из тягостных размышлений.
Она обернулась и встретилась с ним взглядом. В его глазах было столько искреннего участия, какого она уже давно не замечала у собственного мужа.
— Да, всё отлично, — Елена тряхнула головой, словно отгоняя морок, и даже попыталась улыбнуться. — Ну что, вы со мной?
— Конечно. А куда мы сейчас?
— Прямо в клинику. Я обещала вам работу и не привыкла нарушать обещания. А с остальным... разберусь потом, не сегодня.
Павел молча кивнул, перекинул через плечо свою видавшую виды сумку и зашагал следом, смутно осознавая, что эта незнакомая женщина только что спасла его от неминуемого возвращения за решётку и, возможно, точно так же пытается спасти саму себя.
В такси было тихо, только мотор равномерно гудел да за окнами мелькали залитые солнцем весенние улицы. Елена украдкой поглядывала на своего спутника: Павел сидел неподвижно, уставившись в боковое стекло, и выражение его лица не предвещало лёгкой беседы. Губы плотно сжаты, на скулах перекатываются желваки — он явно ушёл в глухую оборону.
— Павел, — осторожно начала Елена, стараясь придать голосу максимальную мягкость. — Может, поговорим? Всё-таки работать вместе, а я о вас ни слова не знаю. Не хотелось бы, чтобы между нами стояла стена недопонимания.
Павел медленно, словно через силу, повернул голову. В его глазах, потухших и усталых, промелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с обречённостью.
— А что именно вы хотите услышать? — спросил он глухо. — Как я оказался на зоне? Или, может, вам нужны гарантии, что я не сопру что-нибудь ценное из операционной?
— Господи, ну зачем вы так? — Елена даже всплеснула руками от возмущения. — Я совсем не то имела в виду! Просто хочу помочь вам освоиться, понять, что вы за человек. Больница — это не просто место работы, это целый мир со своими законами.
— Не надо лезть ко мне в душу, — отрезал Павел, вновь отворачиваясь к окну. — Вы и так для меня сделали больше, чем кто-либо за последние годы. Я этого никогда не забуду. Обещаю: буду мыть полы, таскать тяжести, убирать за больными — словом, делать всё, что скажете. Но рассказывать о себе... не просите. Я был осуждён — значит, сам во всём виноват. И этого достаточно.
— Хорошо, — Елена примирительно подняла руки, понимая, что давить бесполезно. — Как скажете. Просто запомните: если вдруг что-то понадобится или возникнут трудности, мой кабинет всегда открыт. Обещаю не лезть, но и не бросать в беде.
Такси остановилось у кованых ворот медицинского центра, и Елена, расплатившись с водителем, уверенно направилась к главному входу. Павел молча следовал за ней, стараясь не отставать, пока они шли по светлым, пропахшим хлоркой коридорам к отделу кадров на первом этаже.
В небольшом кабинете за массивным столом, заваленным папками, восседала Антонина Петровна. Женщина внушительных размеров с высокой начёсанной причёской и очками в роговой оправе, она смотрела на всех с неизменной подозрительностью.
— Добрый день, Антонина Петровна, — приветливо улыбнулась Елена, слегка подталкивая Павла вперёд. — Я к вам с прекрасной новостью: привела нового санитара в нейрохирургию. Оформите, пожалуйста, поскорее.
Кадровичка не спеша сдвинула очки на кончик носа и окинула Павла цепким, оценивающим взглядом с головы до пят.
— Санитара? — переспросила она с лёгким скрипом в голосе. — Елена Алексеевна, а главный врач в курсе? Или вы теперь самостоятельно кадрами заведовать будете?
Она протянула пухлую ладонь:
— Паспорт давайте, молодой человек, и трудовую книжку.
Павел молча вытащил из внутреннего кармана потёртой куртки паспорт и положил на стол.
— Трудовой при себе нет, — коротко бросил он.
— Как это нет! — Антонина Петровна возмущённо всплеснула руками, и стопка бумаг на столе угрожающе качнулась. — А где же вы раньше трудились? Кем? Мы тут, между прочим, медицинское учреждение, а не проходной двор.
Павел смотрел куда-то в сторону, упрямо сжав губы.
— Без работы сидел, перебивался случайными заработками. Грузчиком, разнорабочим... А какая, собственно, разница, если я на самую низкую должность иду?
— Какая разница? — Кадровичка побагровела и впилась взглядом в Елену. — Елена Алексеевна, вы кого мне привели? Человек с улицы, без единой рекомендации, без опыта! Я такое оформлять не имею права.
— Антонина Петровна, успокойтесь, ради бога, — Елена твёрдо оперлась руками о стол и посмотрела ей прямо в глаза. — Во-первых, у нас катастрофически не хватает младшего персонала, вы сами знаете. А во-вторых, я беру этого человека под свою личную ответственность. Оформите его хотя бы с испытательным сроком на месяц, а там посмотрим.
— Под вашу личную ответственность? — недоверчиво покачала головой Антонина Петровна, всё ещё перебирая страницы паспорта. — Ну, смотрите, Елена Алексеевна. Только учтите: проходить этот испытательный срок он будет под началом старшей медсестры вашего же крыла — Натальи Викторовны.
Елена едва заметно напряглась, но виду не подала.
— Именно так, — с явным злорадством улыбнулась кадровичка. — Вот пусть Наталья Викторовна из него и сделает шёлкового. Пишите заявление. Павел, как вас по батюшке?
Когда они вышли из отдела кадров, Елена с сочувствием взглянула на Павла и тихо произнесла:
— Держитесь, Павел. Работать вам придётся с дамой весьма непростого характера. Наталья Викторовна — та ещё... личность. Вся клиника, если честно, тихо ненавидит её методы руководства. Но если будете чётко выполнять свои обязанности, она не сможет придраться.
Павел криво усмехнулся, и в этой усмешке читалась усталая обречённость:
— Я через многое прошёл, Елена Алексеевна. Уж как-нибудь переживу и строгую медсестру. Спасибо вам ещё раз. Пойду сейчас домой, приведу себя в порядок, а завтра ровно в восемь буду на месте. Договорились?
Елена слабо кивнула и уже хотела попрощаться, как вдруг в кармане накинутого на плечи халата завибрировал телефон. Она взглянула на экран — сообщение от секретаря главврача: «Срочно поднимитесь к Виктору Ивановичу».
— Ох, — выдохнула она, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Всё, Павел, до завтра. Очень надеюсь на вас.
И почти бегом бросилась к лифту. Пока кабина поднималась на административный этаж, Елена пыталась унять тревожное сердцебиение, но ничего не выходило. Дверь кабинета Виктора Ивановича была приоткрыта, и оттуда доносилось напряжённое молчание.
— Можно? — осторожно заглянула она внутрь.
Главврач, седовласый мужчина с жёсткими, словно высеченными из камня чертами лица, стоял у окна, заложив руки за спину. При звуке её голоса он резко обернулся, и Елена увидела, что лицо его побагровело от едва сдерживаемого гнева.
— Заходите, Елена, и дверь закройте, — рявкнул он. — Будьте любезны объяснить мне, что, чёрт возьми, происходит?
— Виктор Иванович, я прекрасно понимаю ваше возмущение... — начала было она, но он грубо оборвал её.
— Ничего вы не понимаете! — Главврач с такой силой ударил кулаком по столу, что подпрыгнули ручки. — Вы сорвали важнейший международный симпозиум! Наше отделение должно было блистать, представлять новые методы резекции! Я лично выбивал для вас это место, а вы... вы стоите тут и мямлите!
— Виктор Иванович, это была ужасная, нелепая случайность, — голос Елены дрогнул, но она старалась говорить твёрдо. — Утром мы с мужем перепутали конверты, и я приехала в аэропорт с его билетом. Я физически не успевала.
— Перепутали конверты?! — взревел Виктор Иванович. — Вы кто — детсадовская девочка или ведущий нейрохирург?! Ваша рассеянность стоит клинике репутации! Это безответственность чистейшей воды! Я объявляю вам строгий выговор с занесением в личное дело.
— Но поймите, это же просто недоразумение...
— Недоразумение, которое ярко показывает ваше истинное отношение к работе! — отрезал он. — Можете забыть о любых командировках и зарубежных стажировках на ближайший год. С таким подходом вам ничего серьёзного доверять нельзя. Идите домой. Завтра утром чтобы были на смене. У вас две плановые операции. Свободны.
Елена вышла из кабинета, чувствуя, как к горлу подступает горький ком. Глаза защипало от слёз, но она запретила себе плакать здесь, в коридоре, где её может увидеть кто угодно. Сколько раз она сутками пропадала в операционной, вытаскивала с того света безнадёжных пациентов, жертвовала выходными и личной жизнью — и всё это ради того, чтобы из-за одной дурацкой случайности её растоптали, даже не выслушав.
— До свидания, — еле слышно произнесла она и, развернувшись, почти выбежала в коридор.
Спускаясь на первый этаж, она мечтала только об одном: незаметно проскользнуть к выходу и оказаться на улице, подальше от этого здания. Но, видимо, судьба решила сегодня испытать её до конца.
Возле сестринского поста, облокотившись на стойку, стояла Наталья Викторовна — высокая, холёная блондинка в белоснежном, с иголочки сидящем медицинском костюме. При виде Елены её губы медленно растянулись в ядовитой, торжествующей улыбке.
— Ой, кого я вижу! — протянула она нарочито громко, явно рассчитывая, что её услышат и санитарки, и медсёстры, крутившиеся рядом. — Елена Алексеевна! А мы-то думали, вы уже в небесах парите, к европейским светилам на симпозиум летите! Ан нет, вы здесь, с простыми смертными.
Елена стиснула зубы до скрежета и сделала вид, что не замечает её, ускорив шаг. Но Наталья явно не собиралась так просто отпускать жертву.
Продолжение: