В 1834 году в Германии появилась «Новая музыкальная газета», которая именно так и называлась. Мнения двух авторов, опубликованные на соседних полосах, в ней нередко оказывались противоположными. Особенно часто спорили некие Флорестан и Эвзебий. Мало кто тогда знал, что настоящим именем обоих авторов было Роберт Шуман.
В каждого из персонажей он вложил часть своей противоречивой натуры. Флорестан — вспыльчивый, увлекающийся, импульсивный. Восторженный и нервный романтик. Эвзебий — самоуглубленный, тихий, сомневающийся. И тоже романтик с головы до пят.
Шуман подарил двум своим ипостасям не только имена, но и музыку. «Эвзебий» и «Флорестан» — так называются пьесы из фортепианного цикла «Карнавал». Всего в цикле 22 композиции, которые складываются в безумный карнавал персонажей, сценок, живых людей и вымышленных образов.
Вот только что покоривший Европу дьявольский гений Паганини. Его скрипичные пассажи заставляют женщин падать в обморок, а страстные мелодии вышибают слезы у серьезных немецких господ.
А вот субтильный Шопен, еще совсем молодой. Буквально несколькими штрихами Шуман создает поразительно точный образ его музыки.
Неслучайно Шопен и Паганини вышли противоположными: первый похож на Эвзебия, второй на Флорестана.
Вот пьеса «Эстрелла» — бодрая, энергичная. За псевдонимом скрывается возлюбленная Шумана Эрнестина фон Фрикен. Помолвка с ней вскоре будет расторгнута по обоюдному согласию, но пока Шуман — точнее Флорестан, живущий в нем, — счастлив с бойкой и жизнерадостной девушкой.
А вот «Кьярина», которая могла бы стать супругой тихого Эвзебия. Это Клара фон Вик, совсем юная пианистка, с которой Шуман учился у одного педагога — по совместительству ее отца. Через несколько лет любовь к Кларе станет смыслом жизни Шумана. Потом они поженятся и произведут на свет восьмерых детей. Так в «Карнавале» проходят друг мимо друга, шелестя платьями, две женщины Шумана — его нынешняя страсть и будущая любовь.
Увы, игры разума не были безобидны. Эвзебий и Флорестан зажили настолько ярко и всамделишно, что стали предъявлять законные права на самого Шумана. Его коллега Феликс Мендельсон писал: «Вчера у меня был Шуман и целый час о чем-то молчал. Он выкурил две сигары, два раза провел рукой по рту, издал какой-то звук, взял шляпу, забыл перчатки, кивнул головой, пошел не в ту дверь, затем в ту ― и ушел».
Научный анализ психики человека, тем более гения, — дело специалистов. Трудно сказать, повлияли ли Эвзебий и Флорестан на мозг Шумана — или наоборот. Ученые считают, что раздвоения личности у него не было. В могилу его свела другая болезнь, не менее страшная — маниакально-депрессивный психоз. Но симптомы этого жуткого заболевания покажутся вам знакомыми: резкие перепады приступов восторженного возбуждения и глубокой депрессии. Эвзебий и Флорестан хоть и не смогли превратить Шумана в человека с двумя самостоятельными личностями, но растерзали его, бросая из крайности в крайность. В 43 года он попытался покончить с собой, и через два года скончался в психиатрической лечебнице. А романтичные юноши Флорестан и Эвзебий как ни в чем ни бывало продолжают жить, печалиться и радоваться в цикле под названием «Карнавал».