— У меня кое-какой сюрприз! — радостно воскликнула свекровь, как только невестка взяла трубку.
Таня напряглась. Чаще всего сюрпризы у свекрови были неприятные. Точнее, приятные — но только для нее самой.
— Таня, готовь дачу к приезду гостей, будет 7 человек! — бодрый голос Юлии Анатольевны в телефонной трубке прозвучал как объявление о начале внеплановых учений по гражданской обороне.
На календаре было шестое марта, вечер. В планах на праздники значились: горизонтальное положение, маска из огурцов и полное отсутствие человеческих лиц в радиусе километра.
— Юлия Анатольевна, на даче еще сугробы по пояс, какой прием гостей? — Таня попыталась воззвать к остаткам здравого смысла свекрови. — Там же вода перекрыта, и отопление я только вчера на минимум поставила через приложение.
— Ой, не придумывай, Танюша, — легко отмахнулась трубка. — Женя приедет пораньше, всё прогреет. Мы решили, что восьмое марта в четырех стенах — это скучно. Приедет моя сестра с мужем, племянник с невестой и еще пара старинных друзей. Шашлычок, свежий воздух, красота!
— Семь человек гостей плюс мы четверо... Юлия Анатольевна, это одиннадцать ртов, — Таня быстро прикинула объем трудозатрат. — Кто будет чистить снег к мангалу? Кто будет закупать провизию на эту ораву?
— Ну, вы же молодые, справитесь, — в голосе свекрови послышались стальные нотки «хозяйки медной горы». — Тем более, дача у нас общая. Имею я право раз в году пригласить близких людей на свои законные тридцать три процента территории?
Таня посмотрела на мужа, который в этот момент старательно делал вид, что он — деталь интерьера, очень занятая созерцанием пустого чайника. Женя Оленин обладал уникальным даром: в моменты семейных конфликтов он превращался в ветошь.
— Женя, твоя мама хочет устроить на даче филиал гостиницы «Интурист», — громко сказала Таня, не убирая трубку от уха. — Ты в курсе, что завтра вместо отдыха ты будешь работать лопатой, а я — полевой кухней?
— Ну, Тань... — Женя наконец подал признаки жизни. — Мама редко просит. Тем более, праздник. Давай не будем нагнетать. Подумаешь, шашлык пожарим.
— Шашлык сам не жарится, Женя. Его надо купить, замариновать, а потом еще отмыть кастрюлю, которую твои гости бросят в раковине, — Таня чувствовала, как внутри начинает закипать праведный гнев, по силе сравнимый с гейзером.
***
Дача была семейным проектом, который начинался как «райский уголок», а превратился в полигон для испытания нервов. Скидывались все: Таня с Женей вложили две трети, Юлия Анатольевна — оставшуюся часть от продажи наследственного гаража. Юридически всё было честно, но фактически свекровь считала, что её треть дает ей право вето на тишину и право голоса на любой грядке.
Седьмого марта утром машина Олениных была забита под завязку. Пакеты с мясом, мешки с углем, овощи, ящики с напитками. Сын Саша, семнадцатилетний подросток, пребывающий в состоянии перманентного сна, угрюмо втиснулся между сумками.
— Мам, а зачем нам столько еды? — пробормотал он. — Мы что, уходим в партизаны?
— Мы уходим в рабство, сынок, — отрезала Таня. — К твоей бабушке едут гости, которые считают, что еда на даче материализуется из воздуха силой мысли хозяев.
— А Алена приедет? — спросил Саша.
— Алена умная, — вздохнула Таня. — Она в другом городе, у нее работа и «непреодолимые обстоятельства». Учись, пока я жива.
Приезд на дачу оптимизма не добавил. Ворота замело так, что даже калитка открываться отказалась. Женя, вздохнув, взял лопату. Таня, балансируя на обледенелой дорожке с пакетами, пробиралась к дому. Внутри было зябко. Электрические конвекторы щелкали, пытаясь согреть промерзшие за зиму стены, но пока из углов тянуло только сыростью и воспоминаниями о прошлом лете.
К двум часам дня на горизонте показалось такси. Из него, как десант из вертолета, выгрузилась Юлия Анатольевна в сопровождении свиты.
— С наступающим, девочки! — провозгласила она, едва ступив на очищенный Женей пятачок. — Танюша, как у вас тут свежо! А что, в доме еще прохладно? Ну ничего, мы сейчас быстро согреемся.
За свекровью семенила ее сестра, тетя Люба, с мужем дядей Колей. Последний сразу направился к Жене с вопросом: «Где у нас тут дрова и что-нибудь покрепче для согрева?». Племянник Игорь с невестой Снежаной (девушкой с такими длинными ногтями, что было ясно: она не то что картошку почистить, она телефон в руках держит с трудом) замыкали шествие.
— Ой, а тут туалет в доме? — капризно спросила Снежана, оглядывая интерьер в стиле «поздний классицизм с элементами вагонки».
— В доме, — ответила Таня, вытирая руки об фартук. — Но вода из бака, так что экономнее, пожалуйста. Нас много.
***
К вечеру седьмого марта Таня поняла, что план «отдохнуть» окончательно похоронен под грудой грязной посуды. Гости расположились с размахом. Дядя Коля и Женя оккупировали веранду, обсуждая мировые проблемы под аккомпанемент шкворчащего мяса. Юлия Анатольевна с сестрой засели в гостиной, перебирая косточки всем родственникам до пятого колена.
— Танюш, а где у нас салфетки? — кричала из комнаты свекровь. — И принеси еще нарезки, а то мужчины всё съели!
Таня, стоявшая у плиты и пытавшаяся сообразить, как накормить одиннадцать человек гарниром из пяти килограммов картошки, чувствовала, что ирония — это единственное, что отделяет ее от скандала.
«Как в кино, — думала она. — "Москва слезам не верит", только вместо Гоши у меня Женя, который боится маме слово поперек сказать, а вместо любви — неограниченное количество грязных вилок».
— Мам, я больше не могу это слушать, — на кухню зашел Саша. — Дядя Коля уже трижды рассказал, как он в восемьдесят пятом году купил дефицитные шины.
— Терпи, Сашенька, — Таня сунула ему в руки нож. — Чисти картошку. Это развивает мелкую моторику и укрепляет характер.
— А почему Игорь со Снежаной просто сидят в телефонах? — возмутился сын. — Они даже сумки из машины не помогли занести.
— Потому что они «гости», — горько усмехнулась Таня. — А мы — «принимающая сторона». В этом доме статус гостя дает автоматическое освобождение от любых физических усилий, кроме жевания.
Ближе к полуночи гости начали распределяться на ночлег. И тут выяснилось, что планировка дачи не была рассчитана на такое количество тел.
— Так, — распорядилась Юлия Анатольевна. — Мы с Любой ляжем в большой спальне. Коля — на диване в гостиной. Игорек со Снежаной займут Сашину комнату, там кровать удобная.
— А Саша где? — тихо спросила Таня.
— Ну, Саша молодой, на раскладушке перебьется на кухне. А вы с Женей у себя, — свекровь выглядела абсолютно довольной собой.
— Вообще-то, это комната Саши, — начала было Таня, но Женя за спиной деликатно кашлянул.
— Тань, да ладно, одну ночь... Праздник же.
Таня промолчала. Но в голове у нее уже начал созревать план. Она вспомнила, что завтра — восьмое марта. Международный женский день. День, когда женщину принято освобождать от труда.
***
Утро восьмого марта началось не с кофе. Оно началось с бодрого стука в дверь спальни в восемь утра.
— Танюша, просыпайся! — голос Юлии Анатольевны был полон энтузиазма. — Пора завтрак готовить! Мужчины скоро встанут, им нужно что-то горяченькое. И надо бы стол накрывать, скоро еще друзья подъедут, помнишь?
Таня открыла глаза и уставилась в потолок. В комнате было холодно — Женя ночью забыл подкинуть дров в котел, а электричество на даче имело привычку «проседать», когда включались все обогреватели сразу.
— Женя, вставай, — Таня толкнула мужа. — Мама завтрак требует.
— М-м-м... — Женя накрылся одеялом с головой. — Скажи, что я еще сплю.
Таня встала, накинула халат и вышла на кухню. Картина была эпическая. На столе — гора вчерашних костей, недоеденные салаты, заветренные куски хлеба. На раскладушке, скрючившись буквой «зю», спал Саша, накрывшись курткой. В кресле храпел дядя Коля, от которого разило вчерашним «согревом» на три метра.
— Танюша, а где яйца? — свекровь уже вовсю хозяйничала в холодильнике. — Я хотела омлет сделать, но тут всего три штуки осталось. Вы что, мало купили?
— Мы купили три десятка, Юлия Анатольевна, — спокойно ответила Таня. — Видимо, за вчерашним ужином они самоликвидировались.
— Как неловко, — свекровь поджала губы. — Ну, сходи к соседям, может, у них есть? Или пусть Женя в магазин съездит, тут же всего пять километров по трассе.
— Магазин в деревне сегодня закрыт, праздник, — Таня налила себе воды. — А Женя никуда не поедет, он вчера тоже «согревался».
— Ну и что теперь делать? — возмутилась тетя Люба, выплывая из спальни в розовом пеньюаре, который на фоне бревенчатых стен смотрелся как седло на корове. — Мы же планировали праздничный завтрак! С икрой, с гренками...
Таня посмотрела на них. На Снежану, которая вышла из комнаты сына и, не поздоровавшись, направилась в ванную, где тут же включила воду на полную мощность. На гору посуды. На мужа, который продолжал храпеть.
В этот момент в её голове что-то щелкнуло. Тихий такой звук, похожий на перегорание предохранителя.
— Значит, так, — Таня вдруг улыбнулась. — Праздник — это святое. Раз вы хотите настоящего праздника по всем правилам, вы его получите.
— Вот и молодец, — похвалила свекровь. — Начинай готовить, а мы пока пойдем примарафетимся. Скоро друзья приедут, обещали быть к полудню.
Таня проводила их взглядом. Затем она зашла в комнату, быстро оделась в теплый лыжный костюм, нашла свой телефон и ключи от машины.
— Саша, вставай, — шепнула она сыну. — Собирай вещи. Быстро.
— Что случилось? — парень мгновенно проснулся.
— Мы едем в город. К Алене. Она забронировала столик в ресторане еще неделю назад, на случай, если я сойду с ума. Кажется, этот момент настал.
— А папа? А бабушка? — глаза Саши округлились.
— Папа пусть выбирает: или он спит дальше, или он просыпается и становится шеф-поваром, аниматором и посудомойкой в одном лице. А бабушка... Бабушка ведь хозяйка на одну треть? Вот пусть на свою треть и развлекает гостей.
Таня вышла на крыльцо. Воздух был морозным и чистым. Она завела машину, которая, к счастью, стояла за воротами — Женя вчера поленился загонять ее во двор из-за снега.
Она вернулась в дом на одну минуту. В гостиной уже собрались все женщины, ожидая, когда «Танюша» подаст кофе.
— Тань, ну где завтрак? — капризно спросила Снежана.
Таня положила на стол ключи от входной двери и список продуктов, которые остались в погребе.
— Дорогие дамы, с восьмым марта вас! — звонко сказала она. — Я решила, что лучший подарок для женщины — это труд на благо семьи. Поскольку я сегодня тоже женщина, я дарю себе свободу. В холодильнике — пачка макарон и банка тушенки. В подвале — картошка. Вода в баке закончится через десять минут, если Снежана не выйдет из душа. Женя спит, будите его осторожно, он с похмелья бывает ворчлив.
— Ты куда это собралась? — Юлия Анатольевна вскочила с дивана, ее лицо начало приобретать багровый оттенок. — А гости? Семь человек! Они уже в пути!
— Примите их с распростертыми объятиями, — Таня уже стояла в дверях. — Как вы и говорили: шашлычок, свежий воздух, красота! Садись в машину, Саша!
Она захлопнула дверь и услышала, как за ней раздался первый возмущенный вопль свекрови. Женя ещё не знал, какой «сюрприз» Таня оставила ему на кухонном столе прямо под списком продуктов, и как этот клочок бумаги превратит их праздничный день в настоящее поле битвы за выживание.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜