– Мы Карасик с Кнопой – два радостных хвоста, расскажем вам, друзья, чудо-чудеса!
Как только Зубастая услышала, что местонахождение ежа известно Ветрогору, её усики начали нервно подрагивать. Но крыса знала: это только начало разговора.
Она прекрасно понимала, что будет дальше. Зубастая давно имела дело с Ветрогором и отлично помнила, как устроены дела с ним. Белый орёл никогда – никогда! – не давал информацию просто так. За каждое слово нужно было платить. И чем ценнее была информация, тем выше цена.
Орёл молча смотрел в глаза крысы и молчал – стоял неподвижно, возвышаясь над ней, как белоснежная статуя. Жёлтые глаза не мигали. Он просто ждал. Ждал, пока крыса предложит что-то весомое – что-то настолько ценное, ради чего он согласится помочь.
Или не согласится.
Молчание повисло тяжёлое, гнетущее, давящее на плечи. Вокруг было тихо – только ветер шелестел в голых ветвях деревьев, да где-то вдалеке ухал смелый филин. Туман стелился по земле, окутывая Поляну жёлтых мух белой пеленой.
Зубастая понимала: время идёт. Мышиный король ждал. Армия ждала. Теперь всё в её лапах... Если она приведёт Владыке ночи ежа, она получит от него невиданную раньше власть и уважение!
Но она должна была дать ответ. Должна была что-то очень весомое предложить и предложить прямо сейчас.
Это было сложно. Трудно. Опасно. Но Зубастая уже знала, с чем она идёт к Ветрогору. Она готовилась к этой встрече. Обдумывала возможные варианты, перебирала разные предложения в голове ещё по пути на поляну. И наконец решила.
Крыса медленно выпрямилась. Подняла голову выше. Посмотрела орлу прямо в глаза – пронзительные, жёлтые и холодные, как лёд. Голос её прозвучал тихо, но твёрдо.
– Стальные когти, – произнесла она, чеканя каждое слово.
Ветрогор не шевельнулся. Даже перья не дрогнули.
Зубастая продолжила быстрее, нервнее:
– Если ты найдёшь ежа, если укажешь мне его точное местонахождение, Мышиный король сделает так, что ты получишь стальные когти. Острые, как клинки. Цепкие, как смерть сама. Такие, что не тупятся, не ломаются, не подводят. Такие, которых нет ни у одного орла в этом лесу и в этом мире.
Она замолчала и начала смотреть в упор на орла.
Молчание. Долгое, тяжёлое молчание.
Белый Ветрогор стоял неподвижно, как изваяние. Только жёлтые глаза слегка прищурились. Он думал и взвешивал.
Стальные когти? Это было серьёзное предложение. Очень серьёзное. Магникус мог создать такие вещи: тёмный колдун был мастером в работе с металлом и магией. Генерал Железный Коготь был живым доказательством этого. Его стальной протез был смертоносным оружием, которое не знало износа.
И Ветрогор знал это.
Белый орёл медленно, очень медленно, кивнул головой. Один раз. Плавно и величественно.
Это предложение ему понравилось.
Пауза затянулась ещё на несколько мгновений. Потом Ветрогор раскрыл клюв и произнёс низким, хриплым голосом:
– Я согласен.
Голос был сдержанным, спокойным, деловым. Никаких эмоций. Никакого волнения.
– Я знаю, что делать, – добавил орёл.
Зубастая почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Облегчение или страх?
Ветрогор продолжил, не меняя интонации:
– Я следил за Дубравычем с высоты своего полёта. Я заметил их во время схватки с волками у Шершневого дерева и начал следить. Видел, куда он направлялся. Видел, с кем он шёл. Они шли через Болотную пустошь. Потом свернул к северу. Двигался быстро, но осторожно.
Орёл замолчал. Взгляд его стал ещё более холодным, расчётливым.
– Я видел и Костогрыза, – добавил он сухо. – Но эта информация потребует дополнительной платы.
Зубастая вздрогнула. Усики задрожали сильнее. Она знала: торговаться с Ветрогором бесполезно. Он назначил цену – значит, придётся платить. Но сейчас речь шла не о льве. Сейчас речь шла о еже.
Белый орёл повернул голову, посмотрел в сторону глубины Тёмного леса, потом вновь перевёл взгляд на крысу. Голос его стал ещё более сухим, отстранённым:
– Травник прячется в Первородном Дубе.
Усики Зубастой начали подрагивать ещё сильнее. Мелко, часто, нервно. Уголки её глаз начали улыбаться – зловещая, хищная улыбка, от которой стало бы не по себе любому, кто её увидел бы.
Рот приоткрылся. Появились жёлтые зубы – острые, кривые, грязные.
Первородный Дуб. Конечно, она знала это место. Самое древнее дерево Тёмного леса, святое место. Самое защищённое. Самое надёжное убежище.
Но теперь она знала.
Теперь у Мышиного короля была вся необходимая информация.
Со стороны точно не было ясно, почему они дальше молчат. Картина выглядела необычно, если не сказать странно. Белоснежный орёл – огромный, величественный, неподвижный – стоял на поляне. Напротив него – маленькая серая крыса с голым извивающимся хвостом и оскаленными жёлтыми зубами.
Они стояли друг напротив друга, но потом…
Ветрогор медленно наклонил спину. Присел, сложив крылья плотнее к телу, опустившись ниже. Движения были плавными, величественными, как у древнего правителя, оказывающего милость низшему существу.
Зубастая не колебалась ни секунды. Она прыгнула вперёд – резко, стремительно – и запрыгнула орлу на спину. Когти впились в перья, хвост обвился вокруг основания крыла для равновесия. Она устроилась между огромных крыльев, прижавшись низко, чтобы ветер не сдул её в полёте.
После этого Белый Ветрогор начал хлопать крыльями.
Один взмах. Второй. Третий.
Мощные крылья рассекли воздух, подняли вихри тумана, разметали сухую траву по поляне. Орёл оторвался от земли – плавно, уверенно, стремительно взлетел в воздух.
Поднялся выше, ещё выше.
И улетел в темноту…
...
– Мы Карасик с Кнопой – два радостных хвоста, расскажем вам, друзья, чудо-чудеса!
Крыса Зубастая сидела на спине Белого Ветрогора, вцепившись когтями в перья так крепко, что ещё немного – и она могла бы вырвать часть из них. Хвост обвился вокруг основания крыла – скользкий, голый, извивающийся, как змея. Ветер бил в морду, трепал усы, рвал шерсть. Холодный и пронизывающий.
Орёл набирал высоту быстро.
Крылья били по воздуху мощно, рывками: взмах, взмах, взмах. Земля под ними стремительно уходила вниз, превращаясь в тёмное пятно, затянутое туманом и мраком.
Зубастая прижалась к спине орла ещё ниже. Сердце колотилось. Лапы дрожали – не от страха, а от напряжения. Каждая мышца была натянута, как струна. Она боялась оторваться, боялась упасть, боялась сорваться вниз и разбиться о камни где-то далеко внизу, в темноте, которая ждала её с раскрытой пастью.
Никогда она не видела лес с такой высоты.
Внизу раскинулся Тёмный лес – огромный и бескрайний. В эту длинную ночь особенно мрачный. Чёрное море деревьев, которое тянулось до самого горизонта. Ветви переплетались так плотно, что казалось, они сливались в одно гигантское тело.
Но глаза Зубастой были зоркими. Особенно в темноте она видела то, чего не увидели бы другие.
Внизу мелькали огни факелов. Маленькие, оранжевые, мерцающие в темноте. Они двигались медленно, прочёсывая лес. Это были отряды армии Мышиного короля. Крысы шли группами, прочёсывая каждую поляну, каждый овраг, каждую нору. Они тоже искали Травника.
Но они искали не там.
Зубастая узнала места, по которым передвигалась раньше.
Тёмные Болота – чёрная трясина, которая блестела в лунном свете, словно зеркало. Поляна Костей – белые останки торчали из земли, как пальцы мертвецов.
Дальше воды Холодной реки, которая ещё недавно несла Громобоя мимо проклятого восьминого берега. Длинная, извилистая, холодная. Она змеилась между деревьями, петляла, уходила куда-то вдаль.
Ветрогор летел молча. Голова была вытянута вперёд, клюв острый и неподвижный, как наконечник стрелы. Крылья двигались ровно, не сбиваясь с ритма. Ни звука, ни слова.
Только ветер свистел в перьях, да крыса дышала часто и тревожно.
Орёл был сконцентрирован. Он знал и чувствовал лес на кончиках своих перьев, он вырос здесь. Чувствовал каждый поворот ветра, каждое дуновение, каждое движение воздуха. Знал, куда лететь. Знал точно.
И вдруг – рывок, Ветрогор резко изменил курс.
Левое крыло опустилось вниз, правое взмыло вверх. Орёл развернулся так резко, что Зубастая чуть не сорвалась. Когти впились в перья ещё глубже, хвост обвился вокруг крыла ещё крепче. Сердце подпрыгнуло и застыло где-то в горле.
Теперь они повернули и летели строго на восток.
Ветрогор смотрел вниз: глаза его выискивали что-то на земле. Подсказки и знаки. Детали, которые только он мог увидеть и понять.
Орёл читал лес, как открытую книгу.
Зубастая крепко держалась. Когти болели от напряжения, а мышцы ныли. Ветер выл в ушах, трепал шерсть, пытался сорвать её со спины орла. Внизу чернела бездна – деревья, камни, земля и смерть.
Она не могла упасть.
И вдруг – снова рывок.
Белый Ветрогор резко пошёл вниз.
Крылья сложились плотнее. Тело орла наклонилось вперёд. Голова впилась в воздух, как нож. Скорость нарастала, а ветер взвыл. Земля мчалась навстречу с жуткой, головокружительной быстротой.
Зубастая испугалась – она огляделась, пытаясь понять, куда они летят.
Глаза метались по земле, выискивая знакомые очертания. Но Первородного Дуба не было видно. Нигде – только скалы. Высокие и серые.
Это была Высокая Гора, ни одно животное не могло сюда взобраться.
Усики крысы задрожали. Сердце забилось ещё быстрее. В голове вспыхнула мысль, жуткая и пронзительная: орёл обманул её. Он не летел к Первородному Дубу. Он летел совсем в другую сторону. Он заманил её в ловушку!
Зубастая была подозрительной. Слишком подозрительной. Это помогло ей выжить в окружении Мышиного короля. Но сейчас подозрительность превращалась в панику.
Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти выход: вытягивала шею, крутила головой. Но выхода не было. Внизу – скалы, острые и смертоносные. Вверху – пустое небо. Спрыгнуть было нельзя – смерть. Остаться – неизвестность.
Ветрогор продолжал снижаться. Медленно и уверенно. Крылья раскрылись шире, замедляя падение. Орёл описал в воздухе плавный круг, выискивая место для посадки и наконец приземлился.
Когти впились в камень с тихим скрежетом. Крылья сложились на спине, а голова повернулась к крысе.
Зубастая огляделась. Они стояли на скале. Узкий выступ, едва шире тела орла. Вокруг – пропасть. Внизу – острые камни, чёрные, зубастые, смертоносные.
И тут она увидела гнездо.
Огромное, сплетённое из толстых веток: Ветки были старыми, серыми, покрытыми мхом. Некоторые были сломаны, некоторые торчали в разные стороны, словно пальцы скелета. Гнездо выглядело прочным и надёжным.
Но это не было его домом. Зубастая сразу поняла это. Слишком мало перьев, слишком мало костей, слишком мало следов жизни. Это был пункт передышки. Временное пристанище. Место, где орёл мог остановиться, чтобы отдохнуть, перед тем как лететь дальше.
Ветрогор повернул голову и посмотрел на крысу. Жёлтые глаза были холодными, непроницаемыми.
– Слезай, – произнёс он низким голосом.
Зубастая не двинулась. Глаза метались между орлом и пропастью.
Ветрогор повторил спокойно, но с нажимом:
– Мне нужно отдохнуть. Путь слишком долгий.
Зубастая медленно спрыгнула с его спины, когти звякнули о камень. Хвост извивался нервно и подрагивал, будто пытаясь найти опору.
Она поверила орлу. Пока что.
Скала была голой и серой. Ветер гулял по ней, свистел между камнями, трепал её шерсть. Вокруг – ничего. Только пустота, пропасть и тёмное небо над головой.
В гнезде лежало несколько перьев – белых, больших, мягких. А в углу – что-то красное.
Мясо.
Вяленое, тёмно-красное, с прожилками жира. Кусок был небольшим, но выглядел свежим. Припас. Запас на случай долгого полёта.
Ветрогор подошёл к гнезду, наклонился и начал клевать мясо. Клюв двигался быстро, точно, отрывая кусок за куском. Он ел молча, сосредоточенно, не обращая внимания на крысу.
Зубастая села на край скалы и смотрела вниз. Ветер трепал усы. Сердце билось медленнее. Напряжение немного отпустило.
Прошло несколько минут. Ветрогор доел мясо, отряхнулся, расправил перья, повернулся к крысе и произнёс коротко:
– В путь.
Зубастая вскочила на его спину, когти впились в перья. Ветрогор расправил крылья и взлетел.
Один мощный взмах – и орёл оторвался от скалы. Орёл набирал скорость. Второй взмах – и он уже летел в небе. Третий – и скала осталась внизу, далеко позади.
...
– Мы Карасик с Кнопой – два радостных хвоста, расскажем вам, друзья, чудо-чудеса!
Травник чувствовал себя плохо.
Он сидел на кухне на втором этаже в укрытии в Первородном Дубе и смотрел на спящего Громобоя. Массивное тело волка неподвижно лежало на тёплых шкурах. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Каждый вдох давался с трудом.
Волк медленно приходил в себя, но ёж тщательно наблюдал за его восстановлением. Худшее для Громобоя, казалось, было позади – он шёл на поправку.
И это радовало ежа. Для него было очень трогательным и важным, что огромный волк – Громобой – прошёл через Ночь длинных теней, рискуя своей жизнью, чтобы предупредить его. Его – маленького ежа. Травника. Никому не нужного знахаря.
Седой Клык озаботился его судьбой и запомнил доброе дело.
Но внутри ежа была сильная тревога, которую он не мог подавить.
Мышиный король охотится за ним. Не остановится, пока не получит ежа.
- Зачем ему я? – спрашивал он себя в сотый раз.
Этот вопрос не давал покоя. Сверлил мозг. Не отпускал ни на минуту. Зачем Владыке ночи – повелителю мышиной армии какой-то ёж? Маленький, слабый, никому не известный.
Зачем?
Травник не знал ответа. И от этого незнания становилось ещё страшнее.
После нападения Костогрыза команда распределила обязанности.
Теперь все звери дежурили и несли свою часть обязанностей, сохраняя дисциплину и опасаясь новой атаки. Дуб стал крепостью. Последним оплотом, где можно было чувствовать себя хоть немного в безопасности.
Копатыч и Дубравыч внизу дежурили у двери, готовые защищать вход и предупредить остальных, если кто-то нападёт снова.
Травник и Мур-Мурка дежурили у Волка, наблюдая его восстановление.
Урсула и Пятнашка спали, готовясь сменить Травника, чтобы тот поспал, когда они заступят на дежурство. Всё было организовано и продумано, чётко.
Урсула лично распределила обязанности, и все дисциплинированно согласились.
Никто не спорил. Никто не возражал. Все понимали: дисциплина сейчас важнее, чем когда-либо. Враг был рядом.
И все это чувствовали.
Копатыч принёс из кухни вниз медную кастрюлю, перевернул её вверх дном и уселся рядом с дверью.
Сон одолевал его, и он постоянно клевал носом. Голова падала вперёд, глаза закрывались.
Дубравыч старался держаться, тщательно прислушиваясь к тому, что происходило снаружи.
Он стоял рядом с дверью, прижав ухо к древесине. Слушал каждый шорох. Каждый скрип ветки. Ночной лес был полон звуков, и нужно было различать, какие из них безопасные, а какие угрожающие.
Внезапно Травник услышал шаги сверху.
Пятнашка и Урсула спустились вниз с третьего этажа. Медведица остановилась возле Травника и Мур-Мурки.
– Идите наверх. Поспите. Мы сменим вас, – тихо произнесла она.
Мур-Мурка уже поднималась на лапы, потягиваясь. Травник вздохнул и кивнул.
Они поднялись на третий этаж и уселись возле камина.
Огонь в очаге горел жарко – слишком жарко. Урсула растопила камин чуть сильнее, чем надо. Она не любила холод, но теперь в комнате было душно.
Мур-Мурка устроилась на тёплых шкурах возле очага и начала засыпать почти сразу.
Сон быстро накрывал её. Кошка свернулась клубком, подоткнув лапы под себя, и погрузилась в тёплый спасительный сон.
Ёж тоже пытался уснуть, но у него не получалось.
Тревожные мысли постоянно преследовали его. Они крутились в голове, не давая покоя. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставал образ Костогрыза – огромного, страшного льва с горящими глазами. Или Мышиный король – тёмная тень, нависающая над лесом.
У него было плохое предчувствие. И ему было немного жарко – камин пылал слишком сильно, и духота давила на грудь.
Травник увидел форточку в небольшом окне выше пояса, которая напоминала маленькую дверку. Он подошёл, чтобы сделать несколько глотков ночного холодного воздуха.
Форточка находилась в дальнем углу комнаты. Открыв её, он увидел, что напротив снаружи была массивная ветка – она была широкой, крепкой. На ней можно было сидеть.
Травник медленно приоткрыл форточку.
Поток воздуха – остужающего, свежего, ночного – хлынул на него.
Духота мгновенно отступила, и ёж почувствовал, как напряжение начинает медленно уходить. Воздух был холодным, влажным, пахнущим лесом. Пахнущим свободой.
Ёж медленно вылез через форточку и уселся на ветку, свесив лапки. Он наблюдал за лесом с высоты.
Тёмный лес простирался внизу, окутанный туманом и ночью. Деревья стояли молча, неподвижно, словно замершие стражи. Где-то совсем близко шелестели листья.
И Травник вдруг подумал, как сильно он любил этот лес.
Как он вырос здесь. Как бегал маленьким ежонком между корнями деревьев. Как учился различать травы. Как нашёл первых друзей.
Он вспоминал детство и махал лапками, покачиваясь на ветке. Постепенно ему стало спокойнее, дыхание стало ровнее – он немного расслабился в этой ночной прохладе.
Однако внезапно из темноты, как стрела вылетел огромный белый орел! На спине у него сидела крыса – Травник только успел открыть рот и вскрикнуть от неожиданности.
Орёл когтями подцепил Травника и плотно ухватил – одной лапой за его сумку, второй за лапу. Травник перевернулся вверх тормашками и начал кричать о помощи, но Ветрогор уже разворачивался и улетал в темноту.
Огромные белоснежные крылья взметнулись вверх и орёл взмыл в небо, унося ежа прочь…
Мур-Мурка моментально проснулась и на кошачьем инстинкте бросилась к форточке, закричав: «Траааавнииик!!!»
Но было уже слишком поздно…Она увидела лишь силуэт маленького ежа, исчезнувшего в ночном небе…