Рука Романа уже легла на холодный пластик дверной ручки, когда со стороны парковочных автоматов раздался хриплый, срывающийся голос:
— Не заводи мотор, там шланги перерезаны!
Слова прозвучали так громко, что Роман инстинктивно отдернул пальцы. Утро выдалось промозглым. Ноябрьский ветер гнал по мокрому асфальту обрывки картона и мелкий мусор, забираясь под распахнутое кашемировое пальто. Владелец крупной логистической компании медленно обернулся.
Он не любил, когда к нему подходили на улице. Обычно личный водитель ждал его у самого входа, но сегодня Роман решил сесть за руль сам — нужно было проветрить голову перед тяжелым советом директоров.
В пяти шагах от тяжелого черного внедорожника переминался с ноги на ногу человек. Его темно-синяя куртка лоснилась от въевшейся грязи, один карман был надорван и болтался, как собачье ухо. На голове — натянутая до самых бровей черная вязаная шапка. Мужчина не тянул руки, не просил мелочь. Он стоял, ссутулившись, и смотрел на внедорожник с явным опасением.
— Чего тебе? — ровно спросил Роман, нащупывая в кармане брелок сигнализации. — Иди своей дорогой. У меня нет наличных.
— Да сдались мне твои наличные, — бродяга сделал шаг назад, словно ожидая, что на него поднимут руку. — Я говорю, не садись туда. Худо будет.
Роман нахмурился. Очередная уличная схема? Сейчас начнет рассказывать, что отпугнул воров, и потребует вознаграждение?
— Я сейчас вызову охрану бизнес-центра, и тебя заберут в отделение, — Роман достал телефон. — Даю три секунды.
— Вызывай! — вдруг огрызнулся мужчина, пряча красные, потрескавшиеся руки в карманы. — Только под колесо сначала загляни. Левое переднее. Я там, за трансформаторной будкой, на картонках спал. От ветра прятался. Часа в четыре утра слышу — шаги. Тихие. Выглядываю, а возле твоего джипа трется кто-то. Не малолетки районные, те обычно с фонарями и громко. Этот в темном был. Нырнул под бампер. Я кашлянул громко, бутылку пустую пнул по асфальту. Он дернулся, кусачки выронил, подобрал их и в арку ушел. Быстро так.
Роман замер. Большой палец завис над экраном смартфона.
Он посмотрел на свой безупречно чистый автомобиль. В сумерках раннего утра асфальт казался просто мокрым после ночной измороси. Но прямо под левым колесом расползалось темное, густое пятно.
Он подошел ближе. Присел на корточки, не обращая внимания на то, что подол пальто задевает грязную лужу. Провел указательным пальцем по краю пятна. Жидкость была маслянистой. Роман поднес пальцы к лицу. Запах был резким, техническим.
Тормозная жидкость.
Роман тяжело сглотнул. Его ежедневный маршрут до главного офиса пролегал через затяжной спуск по эстакаде. Если бы он сейчас сел за руль, вырулил на проспект и набрал скорость… На первом же светофоре тяжелая трехтонная машина просто не остановилась бы. Несчастный случай на дороге без единого шанса на удачный исход.
Во рту появился неприятный металлический привкус.
Он резко выпрямился и набрал номер начальника своей службы безопасности.
— Макар. Бери своих и бегом ко мне на гостевую парковку. Вызывай наш эвакуатор из техпарка. Машину не заводить. Идиротов из местной охраны сюда не пускай. Под капотом кто-то работал.
Он сбросил вызов и посмотрел на бродягу. Тот уже развернулся и быстро зашагал в сторону проспекта, сутулясь еще сильнее.
— Стой! — крикнул Роман.
Мужчина неохотно остановился, но оборачиваться не стал.
— Я тебе все сказал, — глухо донеслось от него. — Лица я не видел. Капюшон там был. Иди к своим.
— Зачем ты остался? — Роман подошел ближе. — Мог бы промолчать. Увидел лужу и пошел дальше. Зачем ждал меня на холоде?
Бродяга повернулся. В его светлых, выцветших глазах мелькнуло раздражение.
— Машина тяжелая. Утром люди на работу бегут, школьники на остановках. Влетел бы в толпу… Зачем мне такое знать и молчать? И так паршиво на душе.
Через три минуты из стеклянных дверей выскочили двое крепких мужчин. Макар, коротко стриженый безопасник в сером костюме, на ходу достал мощный тактический фонарь. Он молча опустился на колени, посветил под днище.
— Два контура перерезаны, Роман Эдуардович, — тихо сказал Макар, поднимаясь. — Причем надрезали хитро, не до конца. Чтобы вытекло не на парковке, а когда давление в системе поднимется от нажатия педали. Это профи делал.
— Камеры? — коротко бросил Роман.
— Слепая зона, — Макар виновато отвел взгляд. — Вы же сами знаете, эту камеру на столбе мы еще на прошлой неделе сняли на замену.
Роман почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. О том, что камера не работает, знали только три человека. Он, Макар и Олег — его заместитель по финансам. Тот самый Олег, который вчера до хрипоты убеждал Романа продать часть активов конкурентам и получил жесткий отказ.
— Макар, забирайте машину на нашу закрытую базу, — голос Романа звучал ровно, но пальцы в кармане сжались в кулак, аж суставы заныли, словно от удара. — Офис сегодня закрыт. Олегу заблокировать все пропуска. Я буду позже.
Роман повернулся к своему невольному спасителю. Тот стоял под мелким дождем и откровенно дрожал.
— Как зовут?
— Егор, — настороженно ответил бродяга.
— Пошли, Егор.
— В полицию не пойду, — он упрямо мотнул головой. — У меня паспорта нет. Закроют до выяснения.
— Не в полицию. Завтракать.
Они зашли в небольшую круглосуточную хинкальную в соседнем квартале. Внутри пахло тестом, специями и дешевым моющим средством. За кассой дремала полная женщина в белом фартуке. Увидев Егора, она тут же проснулась и открыла рот, чтобы выгнать нежеланного гостя, но Роман опередил ее. Он положил на пластиковый поднос пятитысячную купюру.
— Нам стол в самом углу. Две двойные порции хинкали с говядиной, горячий лаваш и большой чайник черного чая. Сдачу оставьте себе.
Они сели друг напротив друга за шаткий столик. Егор снял шапку, обнажив короткий седой ежик волос. Он долго вытирал руки о штанины, стараясь не касаться чистой скатерти.
— Давно ты на улице? — спросил Роман, когда им принесли горячий чай.
— Седьмой год, — Егор обхватил чашку двумя руками, пытаясь согреться. — Думаешь, я всегда таким был?
Роман промолчал, ожидая продолжения.
— У меня своя автомастерская была в области, — бродяга усмехнулся, глядя на пар над чашкой. — Четыре подъемника, покрасочная камера. С напарником работали. Я гайки крутил, он бумажками занимался. А потом он кредитов набрал под залог оборудования. И исчез. Я полгода с коллекторами бодался, потом жена ушла, сказала, что устала от долгов. Мастерскую забрали. Я сорвался. Взялся за крепкие напитки. Квартиру за долги по коммуналке пустили с молотка, пока я в больнице с тяжелым повреждением внутри валялся. Ну и покатился.
Принесли еду. Егор ел осторожно, откусывая тесто с краю и выпивая горячий бульон. Он не набрасывался на пищу, как показывают в кино, а просто ел с глубокой, застарелой усталостью.
Роман смотрел на него и думал о своем заместителе Олеге. Они ведь тоже начинали вдвоем, возили грузы на старых разбитых «Газелях», делили один доширак на двоих в холодной бытовке. А сегодня Олег отправил человека с кусачками, чтобы забрать всё. Разница между Романом и сидящим напротив бродягой была лишь в суммах на счетах. Убери деньги — и предательство везде выглядит одинаково.
— Знаешь, в чем беда таких, как я? — Егор вытер рот бумажной салфеткой. — Мы прозрачными становимся. Вы же на нас не смотрите. Мы как урны или столбы. Декорация. А я ведь до сих пор по звуку мотора могу сказать, клапана стучат или цепь растянулась. Только кому это теперь надо?
В хинкальной громко зашумел холодильник.
Роман отодвинул свою нетронутую тарелку.
— Слушай меня внимательно, Егор. Я не буду давать тебе денег на руки. Ты их спустишь на ерунду или у тебя их отнимут.
Бродяга тяжело вздохнул и начал отодвигать стул.
— Сиди, — резко сказал Роман. — У меня в пригороде крупный логистический хаб. Там свои ремонтные боксы, обслуживаем фуры. Рядом общежитие для вахтовиков. Душ, стиральные машины, столовая трехразовая. Я позвоню коменданту. Он выделит тебе отдельную койку, выдаст робу и аванс на карту, которую мы тебе оформим. Пойдешь учеником слесаря. Месяц испытательного срока. Сорвешься — вылетишь в тот же день. Покажешь, что руки помнят работу — переведу в штат, зарплата будет рыночная. Юристы мои документы тебе восстановят.
Егор замер. Он смотрел на Романа не мигая. Его кадык дернулся.
— Зачем тебе это? — хрипло спросил он. — Я же никто. Мы с тобой на разных планетах живем.
— Сегодня утром ты доказал обратное, — ответил Роман, смотря в упор. — Я думал, что держу этот город за горло. А мою жизнь спас человек, которого я гнал от своей машины. У меня сейчас в компании будет большая чистка. Мне нужны люди, которые понимают, что такое предательство, и умеют ценить второй шанс. Ты берешь этот шанс?
Егор долго смотрел на пустую тарелку. Его пальцы, покрытые застарелыми ссадинами, мелко дрожали. Он опустил голову и с силой провел ладонью по face.
— Я не подведу, — произнес он так тихо, что Роману пришлось прислушаться. — В лепешку расшибусь, но не подведу.
Они вышли на улицу. Дождь усилился, смывая с асфальта остатки утренней грязи. Роман достал телефон, набирая номер коменданта базы. Впереди был тяжелый день, долгие разговоры со следователями и жесткие решения по бизнесу. Но впервые за последние несколько месяцев он чувствовал странное спокойствие.
Иногда, чтобы не сорваться в пропасть, достаточно просто услышать крик того, кого ты привык не замечать.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!