Не при чём.
Я о фильме Дьяченко «Чебурашка 1». О «Чебурашке 2» молчу, меня еле хватило посмотреть 7/8 первого фильма. – Ужас. Сделать сказку по поводу предпринимательской склоки!.. Ну что делать? Капитализм на дворе, строй не скрывающий, что он – плохой.
Пеняют режиссёрам, что нет у них положительного героя.
По-моему, есть. Этот могучий старик Гена. Какой он ни угрюмый, он положительный. Прошлое его, где он после смерти жены отдал дочку на воспитание, вообще не играется в фильме. Его роль способом наоборот показывает добряка.
Другое дело, что волшебная сказка в принципе – произведение прикладного искусства – учит хорошему. Через положительных персонажей.
Я помолчу об идеализме насчёт хороших предпринимателей, которым более важно создавать очень хороший продукт – здесь это особо вкусный шоколад – чем получать от него прибыль. Сказка есть сказка. Хотя в порах капиталистического хозяйства действительно – в порядке исключения – могут существовать антикапиталистические вкрапления. У дочки Гены как раз тот случай. То есть она – тоже положительный герой.
Общая идея: капитализм может и должен быть хорошим.
Вообще-то – пошлость.
Потому что общей направленности капитализма – удовлетворять потребности, что ниже пояса – авторы не избегают. Чем не ниже пояса – воспевать восторги органа вкуса (языка), пусть язык и выше пояса? У самого Чебурашки любимое занятие – кушать апельсины…
И того, кто называет в борьбе с этим фильмом это произведение «эффектной пустой» «Вслед за философом Иваном Ильиным» (https://dzen.ru/a/aakBOgLFUhfRkyuc ), понять можно. Но не простить.
Потому что Ильин имел такой реакционный недостаток, как считать высшим духовны проявлением человека – жить с Богом.
«Чтобы вести достойную жизнь, полную духовного смысла и творчества, человек должен воспринимать излучения Божии» (https://azbyka.ru/otechnik/Ivan_Ilin/aksiomy-religioznogo-opyta/13).
А есть и высоты духа секулярные. По субъективному ощущению они не ниже религиозных. Ибо кажутся сверхъестественным чем-то. Это – восприятие (и, зеркально, создание) светских произведений неприкладного искусства. Оно, как и религиозное неприкладное, о ЧЁМ-ТО, словами невыразимом. И – во вдохновении, им, невыразимым (у автора), и в переживании от него, невыразимого, катарсисе (у восприемника).
400 лет, со времени Возрождения, люди это знают, более или менее внятно и массово, а Ильин как-то отстал.
Другое дело, что русская культура как-то заодно с Ильиным.
«Пошлость есть мера и идея религиозная, – конечно, не в том смысле, чтобы эта идея выражала нечто верное, благое или ценное, но в том смысле, что эта идея выделяет религиозно-отрицательное явление, – явление религиозной опустошенности и омертвения: пошлым становится то, что выходит из Божьего луча, утрачивает свой священный смысл и становится духовно-ничтожным.
Мне не удалось доселе отыскать соответствующего слова ни в одном известном мне европейском языке. Мне не удалось также найти живое, приемлющее разумение этой идеи у целого ряда европейских мыслителей и философов, к которым я обращался с соответствующим вопросом. Я должен был сделать из этого тот вывод, что европейское человечество не осознало еще того религиозного бедствия, которым оно настигнуто, ибо бедствие это не нашло себе даже имени в его разуме и языке» (Там же).
Я не знаю языков и решил проверить. Спросил у ИИ Гугла: «есть ли понятие пошлости в западно-европейских языках?».
Ответ:
«Понятие «пошлость» считается специфически русским культурным концептом, который трудно передать одним словом в западноевропейских языках. Оно описывает сочетание бездуховности, мещанства, поддельной значимости и плоского вкуса. Английские аналоги («vulgarity», «banality») не передают полного разоблачающего оттенка «дешевки», присущего русскому слову».
Так что Ильин в чём-то «прав» (фильм «Чебурашка» пошлый), будучи по большому счёту не правым (фильм просто относится ко второсортному прикладному искусству, каким является много что: большинство песен, танцев, патриотические и нравоучительные стихи, волшебные русские сказки…). Но большинство из этого перечня всё-таки не пошлое, чего не скажешь о фильме.
7 марта 2026 г.
