Продолжаем знакомиться со статьей, опубликованной в 1947 году американским автором- капитаном ВМС США в отставке Уильям Дилворт
Пулестон. В статье автор рассматривает феномен роста японской военно-морской мощи и пытается найти причины столь же быстрого падения. Не все положения и выводы лично я разделяю, но сам по себе взгляд "со стороны" всегда интересен. Данный блок текста особенно может быть познавателен, так как опосредованно передает взгляд "со стороны" на события русско-японской войны, причем взгляд через океан.
...В надежде на то, что Порт-Артур удовлетворит желание русских морских офицеров иметь в Тихом океане свободный ото льда порт, японские дипломаты предложили России полную свободу действий в Маньчжурии взамен на свою свободу действий в Корее. Русский посол в Японии барон Розен, который был свидетелем роста мощи Японии, уверенный в том, что она скорее будет бороться, чем разрешит оккупировать корейские порты, советовал принять их предложение. Большинство должностных лиц в Санкт-Петербурге не верило в то, что Япония рискнет объявить войну, и министр иностранных дел с благодарностью принял признание Японией господства Маньчжурии, но позабыл признать ее привилегированное положение в Корее.
Японское правительство намеревалось занять господствующее положение в Корее, а если будет возможно, то изгнать русских из Маньчжурии. Вооруженные силы Японии еще не были в полной готовности, поэтому они продолжали вести переговоры и ускорили подготовку армии и флота. Конституция облегчала взаимодействие министерства иностранных дел с морским и военным министерствами. Все министры правительства Муцухито были последователями теории Клаузевица; полномочные посланники Японии были в курсе событий в Пекине и европейских столицах.
Военный и морской министры подсчитывали количество войск, которые понадобятся им для того, чтобы заставить Россию признать преобладающее положение Японии в Корее. Министр финансов подсчитывал расходы, повышал максимальные годовые доходы, которые могли бы получить сборщики налогов, и для обеспечения равновесия наводнял страну займами. Постоянно поощрялась ненависть народа к России для того, чтобы примирить налогоплательщиков с финансовыми затруднениями; но налоги были настолько высоки, что «за три года пролетели четыре кабинета». Каждое из этих правительств придерживалось одной и той же политики. Собираемые суммы расходовались экономно, численный состав армии и флота увеличивался, а вместе с этим возрастало стремление народа и правительства окончательно разделаться с Россией.
Некоторые представители министерства иностранных дел все еще намерены были продолжать ведение переговоров с Россией, надеясь заключить соглашение. Другие пропагандировали союз с Великобританией и войну с Россией. Создавшаяся ситуация все еще обсуждалась осенью 1901 года, когда маркиз Ито был послан в Санкт-Петербург для разрешения русско-японских отношений. Граф Ландсдоун, проводивший переговоры с японским послом в Лондоне, послал в Токио немедленный запрос относительно того, действительно ли желает Япония заключить союз с Англией. Правительство, вынужденное принять какое-либо решение, послало Ито в Лондон и в январе 1902 года был подписан договор. Это послужило доказательством того, что если какой-либо державе угрожают несколько других на помощь должна прийти иная держава. При других обстоятельствах обе державы должны соблюдать строгий нейтралитет и делать все возможное для предотвращения вмешательства посторонних государств в том случае, если одна из них находится в состоянии войны.
Результат этого союза сказался моментально. Санкт-Петербург объявил постепенную эвакуацию Маньчжурии. Генерал Куропаткин и граф Витте рекомендовали отвести русские войска. Куропаткин, на которого была возложена ответственность за защиту протяженных и подвергнутых опасности границ огромной евразийской империи, предпочитал укрепиться прежде чем приобретать новые территории. Витте, опасаясь, что другие государства могут предвидеть экспансию русских на Дальнем Востоке, намеревался отвести русские войска, но продолжать мирное проникновению в Маньчжурию благодаря постройке железных дорог и созданию банков, чтобы Россия могла обеспечить себе «возможно крупную долю в восточных государствах, главным образом в Китае». Куропаткина поддерживал барон Розен, убежденный в том, что Япония будет бороться за Корею. Третья группа, включавшая, вероятно, и адмирала Алексеева, была более честолюбива и нетерпелива (по сравнению с Витте). Руководители ее хотели сохранить порты Фузан и Мозампо для нужд военного флота и использовать лес и минералы Кореи. Действия этой группы в Корее подтверждали создавшееся в Токио мнение о бесполезности переговоров с Россией.
Для заметок: действительно, имелись определенные планы по аренде корейских портов и оборудованию там русских баз, но разве после аренды Порт-Артура эти планы не были забыты? В представленном тексте создается впечатление, что это был уже свершившийся факт. Разве не странно?
Даже несмотря на путаницу, создавшуюся в Петербурге, и на содействие, оказанное английским союзом, на бумаге военная ситуация благоприятствовала русскому царю. Его флот, практически в два раза превышающий японский, был разделен между Балтийским морем и Дальним Востоком. Адмирал Того, назначенный приказом морского министра Гумбрай Ямамото на пост главнокомандующего флотом, предложил использовать такое разделение в целях Японии. Но один лишь флот Алексеева насчитывал 7 броненосцев и 4 броненосных крейсера, в то время, как Того мог собрать лишь 6 броненосцев и 6 броненосных крейсеров. Для того, чтобы выиграть эту войну, Того должен был нанести поражение Дальневосточному и Балтийскому флотам и одновременно поддерживать связь армий, находящихся в Корее и Манчжурии, с Японией. Таким образом, в действиях против Дальневосточного флота Того не мог допустить потерь, которые сократили бы его флот до уровня, меньшего Балтийского флота. Количественная слабость флота предопределяла стратегию Того и значительно ограничивала цели правительства.
Для заметок: крайне непривычные термины: "флот Алексеева", "Дальневосточный флот", но по количеству - все верно. Правда для японцев не учитываются два "итальянца", да и мелочи всякой.
К концу 1903 года натянутость между двумя государствами еще более возросла. Летом 1903 года японская армия уже была подготовлена. В августе Того принял командование флотом, получив приказ закончить подготовку к войне с Россией. Два новых броненосных крейсера, названные впоследствии «Ниссин» и «Кассуга», закупленные в Италии у Аргентины, в сентябре достигли Суэцкого канала. Это были последние подкрепления, на которые мог рассчитывать Того. Вслед за ними шла небольшая русская эскадра под командованием контр-адмирала Вирениуса, предназначенная для подкрепления флота Алексеева. Того, очевидно, должен был нанести удар после прибытия двух закупленных крейсеров, но до того, как Вирениус достигнет Порт-Артура.
Военный план Японии включал внезапное нападение на русский флот в Порт-Артуре, под прикрытием которого экспедиционные войска будут высажены в западных портах Кореи и в устье реки Ялу в Маньчжурии. Все места высадки находились в Желтом море в пределах досягаемости флота адмирала Алексеева, который был назначен наместником русского царя и командующим всеми русскими соединениями на Дальнем Востоке. Если бы японцы предложили русским ультиматум, для Алексеева это было бы прекрасной возможностью для нападения на японский флот или транспорты еще на пути их следования. Он мог бы предвосхитить внезапное нападение Того. Но если бы японцы атаковали русских, не разорвав дипломатических отношений, они вызвали бы этим раздражение нейтрального общественного мнения, главным образом в Америке, которое они все время старались поддерживать, выставляя себя защитниками неприкосновенности китайской и корейской территорий.
Министерство иностранных дел разрешило эту дилемму, приказав своему послу в Санкт-Петербурге 13 января представить русскому правительству одну за другой две ноты. Первая нота была написана для оказания влияния на общественное мнение; в ней Япония заявляла, что для нее нет другого выхода «кроме прекращения ведущихся в настоящее время бесполезных переговоров» и что она оставляет за собой право «предпринять такие действия, какие она посчитает целесообразными». Этот документ дал им возможность заявить впоследствии, что они сделали России честное предупреждение. Вторая нота, предназначенная для успокоения опасений, вызванных среди русских должностных лиц первой нотой, гласила, что Япония, «исчерпав все средства примирения, решила порвать дипломатические отношения с Россией», добавляя, «что посол со своим штатом намерен покинуть Россию 10 февраля».
Для справки: Отдельный отряд кораблей для Тихоокеанского флота — отряд контр-адмирала А.Вирениуса (броненосец «Ослябя», крейсеры «Дмитрий Донской», «Аврора» и «Алмаз», эскадренные миноносцы «Бедовый», «Безупречный», "Блестящий», «Бодрый», «Бравый», «Буйный» и «Быстрый», миноносцы «212», «213», «221» и «222», транспортные суда «Саратов», «Орел» и «Смоленск») в августе 1903 года группами начал покидать Кронштадт и из-за многочисленных повреждений на третий день войны оказался только в Джибути (Французское Сомали). 15 февраля 1904 года Вирениус получил приказ вернуться в Россию, и через три дня, так как Франция провозгласила нейтралитет, покинул Джибути.
Большая часть должностных лиц в России, еще ранее убежденных в том, что Япония не осмелится начать войну, легко поверила, что Токио ограничит свои действия разрывом дипломатических отношений. Адмирала Алексеева такое сообщение, очевидно, не беспокоило. Но все-таки 3 февраля 1904 года, после проведения дневных маневров, он стал на якорь во внешней гавани и издал приказ «быть готовым к любым неожиданностям». Агенты разведки доложили Того об этих мероприятиях.
Для справки: в литературе часто упоминается такой факт - 8 февраля 1904 года в Порт-Артур зашел британский пароход с японским консулом из Чифу. На этом пароходе в этот же день в Японию увезли всех японцев, которые проживали в городе. От них Того получил самые последние сведения о русской эскадре.
Ожидаемый Того день наступил. Эскадра Вирениуса еще не достигла Сингапура, между тем как японские «Ниссин» и «Кассуга» были на подходе и вне пределов досягаемости русских. 6 февраля 1904 года Того со своим флотом вышел из Сасебо, а ночью 8/9 февраля его миноносцы атаковали русский "Порт-Артурский флот", нанеся серьезные повреждения двум броненосцам и крейсеру. Утром 9 февраля адмирал Уриу ликвидировал русские корабли «Варяг» и «Кореец», которые были бездумно оставлены в порту Чемульпо. В полдень Того продолжал ведение торпедной атаки, используя дальнобойную артиллерию своих крупных кораблей против русского флота (так в оригинальном тексте).
Предусмотрительность стратегии адмирала Того была обнаружена; он понимал, что от его кораблей, находившихся в этом районе, зависело контролирование Японского, Желтого и Южно-Китайского морей; он знал также, что война может быть выиграна только лишь посредством контролирования этих морей. У него было достаточно моральной смелости для избежания ненужного риска в отношении своих кораблей.
Лояльное содействие армии, начатое еще в мирное время, продолжалось и во время войны. Командующий армиями в Маньчжурии фельдмаршал Ояма начал боевые действия до освобождения рек ото льда, так кaк он знал, что адмирал Того не станет ждать подкреплений для Алексеева. Ояма также отложил наступление в Маньчжурии до захвата Порт-Артура, так как он понимал, что морякам потребуется помощь в уничтожении флота Порт-Артура до подхода флота адмирала Рожественского. Во время штурма и блокады крепости фельдмаршал Ноги потерял солдат больше, чем Того потерял моряков.
Император и императорский штаб понимали, что солдаты могут быть заменены, а Того должен будет победить с теми же кораблями, с которыми он начал войну. Того не упускал ни одной меры предосторожности; у базы, созданной им на острове Эллиот (Elliott Islands) в шестидесяти милях от Порт-Артура, он установил сложную систему боновых заграждений для защиты своих кораблей от миноносцев противника, а в Порт-Артуре русские корабли находились под постоянным наблюдением агентов разведки и мелких судов.
С другой стороны он оставался непреклонным, когда в один день потерял два броненосца, а одному было причинено минами серьезное повреждение. Он придерживался плана, согласно которому было необходимо вести наблюдение за Порт-Артуром до уничтожения его флота.
После частичной победы 10 августа Того удовлетворился тем, что погнал остатки русского разгромленного флота обратно в Порт-Артур. Искушение преследовать и, может быть, уничтожить русский флот было исключительно велико, но если бы он уничтожил Порт-Артурский флот и тем самым возможно снизил бы состав своего флота (до меньшего уровня, чем флот Рожественского), исход войны был бы подвергнут опасности. После сдачи Порт-Артура и уничтожения его флота Того направился в Японию для ремонта и переоборудования своих кораблей.
Затем он перешел в изолированную гавань в северо-восточной Корее, где флот его было трудно обнаружить и там стал готовиться к нападению на флот Рожественского. Он направил свои корабли на противника лишь тогда, когда получил точные сведения относительно местонахождения русского флота. Даже тогда он тщательно маневрировал для того, чтобы добиться первоначального тактического преимущества, которое дало бы ему возможность ликвидировать последний русский флот в Японском море, понеся при этом незначительные потери. Операции, проведенные Того, являются примером для любого адмирала, которому придется вести ограниченную войну с численно превосходящим флотом противника....
Для заметки: насчет "ограниченной войны" и "численно превосходящего флота" - тут американец несколько "перегнул палку", но с него взять
Продолжение будет позже. Ссылка будет ЗДЕСЬ.
Статья опубликована на английском языке в ежегоднике "Brassey`s Naval Annual"
(1947), в русском переводе (Я.Шефтер) представлена в сборнике "Бриз",
издаваемом в 1995 году Н.И.Печуконисом.
PS.Кнопка для желающих поддержать автора или сделать попытку
помочь в финансировании приобретения новых книг - ниже, она называется "Поддержать", )