Глава 31
Этот звук заставил Валю и Свету сначала обернуться, а потом заорать во весь голос. Их визг перебил даже режущий скрип. Валя бросил бензопилу и упал на пол. Света перепрыгнула через него и бросилась к выходу. Пол под ногами затрясся.
Когда скрип стал совсем невыносим, в музей из коридора вошла статуя. Та самая, с флагом и красными глазами, которая стояла здесь в прошлый раз, когда Артём приходил сюда с Юрием. Она действительно шагала сама, но движения были скованные, словно у человека, у которого вместо костей арматура. Каждое движение сопровождалось скрипом. Лампы вдруг ожили и замигали. Статуя остановилась напротив лежащего Вали, лицо которого выражало неподдельный ужас. Из его глаз лились слёзы. Он вытащил руки перед собой, умоляя статую пощадить его. Не вышло. С диким скрипом вынув флаг, статуя задрала его вверх и, опустив на грудь, проколола Валю насквозь.
Света, до этого пытающаяся открыть входную дверь, повалилась на пол. Именно в этот момент дверь открылась и Света вывалилась на улицу, упав прямо перед ногами Юрия.
Держа ружьё наготове, старик вошёл в музей. Глаза его расширились, но руки не дрогнули. Недолго думая, он прижал приклад к плечу, прицелился и выстрелил в статую.
Дробь попала в каменный подбородок, разнеся половину головы на мелкие осколки и обнажив за бетоном темную арматуру.
Статуя вытащила флаг из тела Вали и пошла на Юрия. Нарисованные красные глаза были уставлены прямо. Старик не испугался дёрнул затвор и выстрелил еще раз. На этот раз попал в руку, которая вместе с флагом отвалилась и рухнула на пол.
– Семён где? – спросил Юрий и выстрелил ещё раз, на этот раз в ногу. Статуя упала рядом со столом, из-под которого, с другой стороны, уже выбирался Семён. Юрий крикнул ему: – Бегите, скорее!
Артём подхватил друга и потащил к выходу, но статуя схватила его за ногу своей целой рукой. Семён издал крик.
Лампочки мигали всё интенсивней, целиться становилось сложнее. Юрий бросил взгляд в коридор, обошел статую сбоку и выстрелил два раза прямо в грудь. Осколки бетона разлетелись по всей комнате. Артём лишь успел прикрыть лицо рукой.
Юрий перезарядил ружьё.
Статуя всё ещё держала Семёна. Артём мог ещё как-то понять, что на такое способен камень, имеющий форму человека, но сейчас это был изувеченный кусок бетона. Артём серпом бил по каменной ладони, но она не отпускала Семёна.
Юрий пытался целиться в уцелевшую руку статуи, но всё время оборачивался и смотрел на коридор, будто ждал там кого-то.
– Стреляйте уже! – крикнул Семён.
Руки у старика дрожали. Он пытался прицелиться так, чтобы оторвало руку статуи, но не задело ногу Семёна. Он уже хотел нажать на курок, но вдруг все лампочки в корпусе погасли.
Глава 32
В кромешной темноте были слышны только стоны Семёна. Артём, опасаясь зарядить по его ноге, прекратил бить статую серпом. Он поднялся, сделал два шага влево и начал вести рукой по стене в поисках рубильника. С прошлого посещения музея он знал, что рубильник находится в этом месте. Но рука нащупывала только рельеф шершавых обоев и картины, которые от прикосновения срывались и падали на стопки с журналами.
Казалось, он обшарил рукой уже всю стену, но рубильника так и не было. Он сделал еще два шага влево и, начав водить рукой по стене снова, сразу наткнулся на рубильник.
Найти рычаг оказалось несложно. Он поднял его вверх и лампочки загорелись. Яркий свет ударил в глаза и проморгавшись, Артём замер.
Рядом с Юрием стоял еще один человек. Мужчина лет пятидесяти, одетый в испачканный черной сажей свитер и рваные джинсы. Юрий тоже не сразу его заметил, зажал глаза, опасаясь яркого света, а когда открыл их, выронил ружьё и смог лишь вымолвить:
– Константин?
– Не совсем Константин, – сказал призрак.
Да это был самый настоящий призрак. Артём только сейчас заметил, что сквозь него видно бюст Ленина и флаг на стене. Это был призрак давнего друга Юрия, который свёл счеты с жизнью в той самой комнате, где мигала лампа. Но от Константина осталось только тело, и то оно было слегка прозрачное, какое-то замутнённое. Призрак повторял:
– Не совсем Константин. Не совсем Константин. Не совсем…
А потом поднял Юрия за горло. На потолке появилась верёвка, связанная в кольцо. Призрак повесил на неё Юрия и отпустил.
Старик схватился за горло и начал кряхтеть. Лампочки вновь замерцали. Артём подобрал ружьё и выстрелил в верёвку, выше головы Юрия, но промахнулся. Он побежал снимать старика, но призрак отшвырнул его и Артём ударился спиной о стену.
Когда он смог подняться, Юрий уже не издавал звуков. Призрак стоял между висящим Юрием и разрушенной статуей. А Семён истошно кричал: статуя сжимала его раненую ногу.
Артём нацелился на запястье статуи. Нога Семёна была совсем близко. Но если не выстрелить, то, скорее всего, призрак отправит Семёна в точно такой же полёт до стены, а то и дальше.
В это время Константин взял Юрия за горло и поднял вверх на вытянутую руку.
– Не совсем Константин, – повторил он и начал сжимать руку. Юрий издал хрипение, потом раздался звук ломающихся костей и призрак отпустил бездыханное тело обратно в петлю.
– Стреляй уже! – проорал Семён, возвращая Артёма к делу.
Артём снова прицелился, упёр приклад в плечо как можно сильнее и нажал на курок.
Удар в плечо был сильным. Боль пронзила всю руку. А пуля угодила в кисть статуи.
Оказавшись свободным, Семён поднялся, крикнул Артёму, чтобы тот тоже уносил ноги и насколько мог быстро заковылял к выходу. Как только он выбежал на улицу, дверь резко захлопнулась.
Артём повесил ружьё на плечо. Призрак, разделавшись с Юрием, направлялся к нему. Артём только сейчас заметил, что глаза у призрака были такими же красными, как и у статуи, только более живые, если так можно сказать о призраке.
Чтобы не обходить стол, призрак взлетел и приземлился рядом с Артёмом.
– Спасибо тебе, – сказал он. Сейчас он казался менее прозрачным и больше походил на кочегара. – Спасибо тебе, но я не могу отпустить тебя.
Артём сразу понял, к чему он клонит. Призрак заскользил по полу вокруг него и, проплывая мимо стола с экспонатами, случайно уронил статуэтку Сталина. Он коснулся предмета, а значит начал обретать плоть.
– Я не могу отпустить тебя, – продолжал призрак. – Иначе я снова потеряю свою силу. Ты источник энергии для таких, как я. Без тебя мы не более чем миф, а с тобой мы живые.
– Но я не хочу оставаться тут навечно, – голос Артёма дрожал. Но надежда ещё была. Призрак не мог покинуть помещение, в котором он образовался. А значит, нужно было просто выбраться на улицу. Вариантов два: дверь или окно.
– Ты должен, – призрак повернулся к нему спиной и поплыл в сторону бюста Ленина.
Артём передёрнул затвор и выстрелил в Константина. Пуля угодила в затылок, разнеся верх головы в клочья. Красные шторы и бюст облепила чёрная жижа, не похожая на кровь. Вместо того чтобы упасть, призрак, точнее уже не призрак, повернулся и пронзительно крича, пошёл на Артёма, вытащив руки вперёд. Его глаза выпали из орбит и покатились по полу, словно шарики для гольфа.
Артём, сражаясь за жизнь, подобрал с пола серп. И когда незрячий Константин подошёл к нему, парень замахнулся и отрубил ему руку.
– Прекрати! – кричал Константин.
Артём выстрелил ещё раз. Пуля пронзила грудь, и чёрная жижа разнеслась по стенам, журналам и картинам. Константин метался по музею как раненая свинья по сараю, издавая истошный визг. Слизь чёрного цвета текла из всех ранений, а внутренности напоминали компост из прогнивших тыкв.
– Хватит! Ты должен! Должен остаться тут. Навсегда!
Константин исчезал на глазах, превращаясь в обесформленную жижу на полу, но продолжал истошно вопить. Артём вжал голову внутрь куртки. Лампочки в музее стали лопаться одна за другой. В нос ударил запах гнили и разложения.
Константин растаял, как снеговик в конце марта. Последний исчезла голова. Тёмная жижа разливалась по полу музея. Когда она подобралась к ногам Артёма, он забрался на стол с экспонатами, случайно уронив бюст Ленина, прикладом разбил окно, и бросил в комнату один последней взгляд. От Константина осталась лишь чёрная лужа. Юрий не шевелился. Юрий предупреждал его. Знал, что это опасно. Но всё равно пришёл чтобы помочь.
– Прости, – сказал Артём и выпрыгнул в сугроб.