- Мам, я не понимаю, - простонала она в трубку, - что не говорить? Почему об этом нельзя говорить? Или мы с тобой не про Юру?
- О нем самом, о твоем Юрочке-золотушке, - мама, Полина, завела свою шарманку, - Ни за что не говори ему, что квартира твоя.
Люся села, откинув одеяло. Она зажала телефон плечом и рукой дотянулась до очков на тумбочке.
- Как это - не говорить? Мы уже три месяца вместе, мы обо всем говорим! Уже и отпуск обдумали, в Карелию поедем…
- Планы на Карелию - это здорово, - перебила Полина, - Но планы на недвижимость - несколько иное. Не говори ему, что двушка твоя.
- Но зачем? - выбираясь из одеяла, Люся ничего еще не понимала, - Зачем врать?
Однако мама прочитала свою речь.
- Эх, жизни ты совсем не знаешь, пташка моя, - вздохнула Полина, как мудрая женщина, которая-то уже повидала чужое коварство, - Мужиков ты не знаешь. Думаешь, он тебя полюбит за твой смех? Милая моя, он тебя за квартиру полюбит.
- Юра совсем… другой. Сам откладывает деньги на все, сам за меня даже платит, он такой честный!
- Честный? - но мамину мудрость ничто не перевесит, - Честный, пока не услышит слово “твоя”. Вот как только он услышит: “У меня, Юрочка, своя двушка, купленная мамой, но моя”. Что произойдет?
- Что произойдет… он обрадуется за меня?
Ага, если бы так.
- Он обрадуется за себя, глупенькая! Он сразу начнет напрашиваться - “Люсь, а давай я у тебя поживу, чего деньги-то тратить”. А потом, чтобы не турнули его из твоей квартирки, он сделает тебе предложение. И ты, наивная душа, будешь думать: “О, он сделал мне предложение, значит, любит!”. А на самом деле он просто хорошо пятую точку пристроит. Ты так и не поймешь, где любовь, а где выгода. Вспомни дядю Гришу…
Полина сама прошла через это. Ее четвертый муж был любящим, милым и романтичным… когда узнал, сколько у нее квартир. А она сразу и не распознала, что это была не любовь.
- Но не все такие. Я не хочу начинать первые отношения со лжи! - возмущенно сказала Люся, - Отношения строятся на доверии.
Но мамин опыт опять побеждал.
- Хорошо, начни с правды. Скажи ему, что квартира твоя. Он придет на все готовенькое. Будет ездить на тебе всю оставшуюся жизнь, пока ты будешь думать, что он просто такой вот домашний. Тебе правда нужна, Люсенька, или счастье?
Люся прикусила язык. Ее идеальный образ Юры, надежного и искреннего, начал трескаться под давлением материнской мудрости.
- Но я все-таки…
- Так! - властно произнесла Полина, - Я эту квартиру купила для тебя, а не для того, чтобы какой-то проходимец пришел и поселился там. Ты скажешь ему, что квартиру снимаешь. И не только ему. Всем говори, что снимаешь. Чтобы даже мысли не возникло, что с тебя можно что-то взять.
Люся, оглушенная этим наставлением, пробормотала:
- Хорошо, мам. Снимаю.
Следующее свидание с Юрой состоялось в кафе, где подают десерты необычной формы. Юра был обаятелен. Он увлеченно рассказывал, как однажды, на четвертом курсе, они с парнями вылезали ночью из окна второго этажа, чтобы сбежать на вечеринку. Люся кивала, но внутри у нее гудел колокол тревоги.
Она смотрела на него, пытаясь найти хоть тень корысти в его открытой улыбке.
- Люсь, ты сегодня какая-то тихая. Что случилось? Даже страшно… Ты не расставаться со мной пришла?
Люсе казалось, что в этом кафе все знают, что она лжет.
- Да нет, Юр, просто… задумалась о работе.
- О работе? - он приподнял бровь, - Ты обычно после работы расцветаешь, а завтра еще и длинные выходные начинаются…
Он поймал официанта и заказал два капучино. Когда чашки с пышной пеной оказались перед ними, Юра взял свою и, отхлебнув, наконец задал вопрос, который, как оказалось, все-таки был у него на уме.
- Слушай, я тут подумал… Мы уже полгода вместе, и я такой неотесанный увалень, что до сих пор не поинтересовался, как ты живешь… У тебя квартира своя или съемная?
В этот момент мамин голос - уверенный, наполненный цинизмом - прозвучал у нее в голове: “Ага, я так и знала, что его интересует твоя квартира. Кто тут был прав?”
Люся автоматически солгала.
- Съемная, - брякнула она, даже не успев подумать, - Да, съемная.
- А, съемная, - он улыбнулся, ни чуть не изменившись, - Понятно. Хотел как-то поддержать разговор. Ничего? Не слишком личное?
- Нет-нет, - поспешно поправилась Люся, и начала сыпать ненужными деталями, - Я эту квартиру еще с универа снимаю. Хозяйка так себе, цену недавно подняла, зато не приходит с проверками…
Надо честно сказать, Юра больше никогда эту тему не поднимал. Ни разу. Его отношение к Люсе не изменилось, и это должно было ее успокоить, но теперь виноватой уже была она сама.
Через год они надумали жить вместе, и Юра приехал в субботу утром с двумя огромными сумками и коробкой инструментов. Весь такой веселый. Когда он закончил с переездом - разложил одежду, закрепил полку для своих книг, - он обернулся к Люсе, которые выглядела бледнее привидения, ибо ее ложь за год только укрепилась.
- Держи. Тридцать тысяч, - сказал он.
Теперь ложь вышла на совсем новый уровень.
- Это за что? - прошептала она.
- Это за квартиру, конечно! - удивился он ее непонятливости, - Ну, сколько у тебя аренда в месяц? Я знаю, что в вашем районе цены кусаются. Тридцать тысяч - это, наверное, впритык… Что-то я не подумал. Надо больше?
Его слова были такими искренними, что Люсе поплохело. Вся забота мамы о том, чтобы он не “присел на шею”, сработала ровно наоборот. Теперь на шею села Люся.
- Нет-нет, Юра, - отчаянно отбивалась она, - не надо. Я сама заплачу.
- Сама? Люсь… Мы же теперь семья, ну почти! Я мужчина. Я не хочу жить тут нахлебником. Так сколько ты в месяц платишь? Тридцать или больше? На карту могу докинуть, наличкой не снял.
Люся хотела кричать. Безумно хотелось сказать ему правду. Сейчас. И будь что будет. Но она вспомнила весь этот год, когда она придумывала истории про вечно недовольную Галину Петровну. Она соврала не раз и не два… Она постоянно сочиняла байки. Что Юра о ней подумает?
И она испугалась.
- Я просто не хочу, чтобы ты напрягался, - пробормотала она, - Мы можем просто поделить счета пополам. За продукты, за свет…
- Нет, - сказал Юра, - Я не могу, чтобы моя любимая женщина платила за крышу над головой. За продукты тоже буду платить я.
Так они и стали жить. Юра, как идеальный мужчина, каждый месяц перечислял Люсе ровно тридцать тысяч рублей, искренне веря, что оплачивает съемную квартиру. А Люся, как идеальная жертва материнской мудрости, каждый месяц получала эти деньги, и каждый месяц клялась себе, что в следующем обязательно признается.
По телефону мама была в восторге.
- Он платит за жилье! Это же золото, а не парень!
Люся, сидя в собственной, законной гостиной, которая для Юры была съемной, огрызнулась:
- Он платит за жилье, которое и так мое! Что мне теперь ему сказать?
- Ой, ты и тормоз, дочь. Радоваться надо. Умный, щедрый, ответственный парень, сам аренду оплачивает, с тебя ни копейки не берет. А ты все недовольна…
- Он-то умный и щедрый, а я тогда кто? Лживая и жадная? Мам, я боюсь ему признаться… Вдруг он уйдет?
- И не надо признаваться. Зачем? Копи себе деньги.
Дело шло к свадьбе. Юра сделал предложение в парке, где они познакомились, подарив ей кольцо, которое она хотела. А Люся не могла радоваться, потому что к тому моменту ее совесть уже была настолько перекручена, что она дошла до успокоительных.
Предсвадебная подготовка. Знакомство родителей. Родители Юры - милые люди, работавшие в сфере культуры, - были очарованы Люсей, а Юра, вообще улетел на седьмое небо от счастья. Полина вела себя безупречно: пришла пораньше, помогла дочке накрыть стол, шутила, хвалила Юру за его ответственность.
После горячего Полина взялась поздравлять молодых.
- За наших молодых! Юрочка, ты молодец. Ты показал себя человеком ответственным, заботливым. А моя Люсенька, она, конечно, нежностью своей покорила тебя. Как поженитесь, так и о детках надо подумать! Квартира есть, условия идеальные, чего бы и не подумать про ребеночка? Мы, родители, все только “за”!
Люся, которая до этого момента находилась в состоянии полугипноза, начала плакать прямо за столом. Ее мать, желая доказать надежность зятя, сама же выдала ее с головой.
Юра не спросил: “Квартира твоя?”. Он не спросил: “Почему ты врала?”. Он ушел.
- Куда ты? - взвизгнула Полина, внезапно осознав, что сболтнула, - Юрочка, ты чего? Это же хорошо, что жилье свое!
Утром он прислал своего отца с двумя большими коробками.
Люся сложила в них все вещи Юры.
- Он не хочет со мной говорить? - спросила она.
Отец Юры вздохнул.
- Он сказал, что ему нечего сказать. На вранье семью не построишь…