Представьте себе картину, которая встречает вас теплым средиземноморским светом. Он струится откуда-то с неба, мягко ложится на дома, раскрашивает зелень, зажигает янтарём спелые лимоны в вазе и дробится бликами в лёгкой морской ряби.
Морской натюрморт декоративным экспрессионизмом, но... не просто натюрморт и не просто пейзаж — это приглашение к разговору. Диалог строится на контрастах: яркое солнце юга и спокойная гладь воды соседствуют с нарочитой фактурой мазков, а классическая гармония композиции — с современной дерзостью акрила.
Акрил. Контрастные, свободные мазки не выписывают реальность фотографически, они передают её энергию — дыхание простора, тепло набережной, шероховатость корки лимона.
Художница пишет: «Меня вдохновляют человеческие истории, философия, психология и эзотерика — они помогают мне искать ответы и смыслы. Мои картины — это язык, через который я делюсь своими размышлениями и осознаниями».
И глядя на этот холст, действительно начинаешь считывать этот язык. В том, как смело , порой небрежно краска нанесена на холст, — кроется глубокий смысл.
«В моих картинах небрежность мазков становится метафорой несовершенства жизни, в котором кроется её истинная гармония. Иногда, чтобы увидеть красоту целого, нужно просто отойти на шаг назад», — объясняет художник.
И это работает. С близкого расстояния ты видишь хаос отдельных мазков, но стоит сделать шаг назад — и хаос складывается в идеальный сюжет: море, свет, лимоны на столе. Так и в жизни: наши «несовершенные» дни и ошибки, если посмотреть на них с дистанции, складываются в прекрасную картину судьбы.
Я вспоминаю мастеров, которые писали акрилом. Дмитрий Лаврентьев, чьи морские работы отличаются эксцентризмом и «пульсирующей вибрацией цвета». Константин Батынков также известен своим ярким, сочным акрилом. А Елена Шинкарева в своих фантастических морских пейзажах умело сочетает акрил с глубоким символизмом.
«Я хочу, чтобы мои картины согревали зрителя, чтобы каждый, соприкоснувшись с ними, почувствовал внутренний отклик и увидел в них частичку своей собственной истории», — признаётся художница.
Мое настроение поймала она, Анисимова Татьяна. Ведь я там, вспоминаю. как был одет, как беззаботно прошелся и потом не знал, что заказать. И читал Хэмингуэя "Острова в океане", глядя на этот тёплый свет, на лимоны, впитавшие солнечное тепло, на бесконечное море за окном.
Здесь не просто кусочек набережной, а кусочек наших чувств крупными выразительными мазками, отражение внутреннего мира человека в простом лимоне.
Мое настроение там, где лежат лимоны в вазе, где море прикинулось сказочным, где лодка будто не горячая от солнца, где я, тот самый, в том ушедшем мгновении и где она, с которой так и не случился наш самый важный разговор. А все из-за... да ладно, это уже другая история, может быть я разгляжу ее на другом пейзаже Татьяны, когда-нибудь.