Когда в 1977 году на экраны вышел «Розыгрыш» Владимира Меньшова, вся страна ахнула. Этот кудрявый парень с гитарой, сыгравший Игоря Грушко, стал кумиром миллионов. Девушки вешали на него замки, писали письма мешками, караулили у подъездов.
А Дмитрий Харатьян, которому тогда было всего 17, от этой бешеной популярности уставал. Ему хотелось нормальных человеческих отношений. С девушкой, которая будет любить его не за экранную славу, а просто так.
Казалось бы, вот она, судьба — Щепкинское училище, красивая однокурсница Марина Буримова, скромная и не падкая на звёздную пыль. Они поженились в 19, родили дочь. Но идиллия продлилась недолго. Почему брак, который начинался почти как в сказке, развалился через восемь лет? И как сложилась жизнь той, которую Харатьян оставил ради новой любви?
Сегодня об этом мало кто вспоминает. Все знают Марину Майко — вторую жену, с которой актёр живёт уже почти сорок лет. А первая Марина — Буримова — осталась в тени. Хотя именно она подарила Харатьяну дочь и чуть не сломала себе жизнь, пытаясь его спасти.
Мама, гитара и пионерский лагерь
Чтобы понять, как Дмитрий Харатьян попал в кино, надо вернуться в его детство. Он рос без отца — родители развелись, когда мальчику было шесть. Мама, Светлана, работала на износ, но сына не бросала. Она была из тех родителей, которые не запрещают, а направляют.
Когда Дима увлёкся музыкой и решил собрать группу, мама не стала ворчать про шум и грязь. Она сказала: «Ребята, репетируйте у нас». И квартира превращалась в репетиционную базу. Чтобы сын не болтался по улицам, каждое лето отправляла его в пионерский лагерь.
Именно в лагере случилась судьбоносная встреча. Там был девочка Галя. Обычная девчонка, с которой они, наверное, и не дружили особо, но запомнили друг друга. Галя жила на Мосфильмовской — прямо рядом с киностудией. И когда на «Мосфильме» начали искать парня с гитарой для фильма «Розыгрыш», Галя вспомнила: «А есть же Дима из лагеря, он так здорово играет!»
Так семнадцатилетний Харатьян попал на пробы. Владимир Меньшов, который тогда ещё не был оскароносным режиссёром, но уже снимал свою дипломную работу, увидел в этом кудрявом мальчишке что-то особенное. И не ошибся.
После выхода фильма Харатьян проснулся знаменитым. Письма от поклонниц носили мешками, девушки караулили у подъезда, а знакомые девчонки вдруг стали проявлять небывалый интерес. Но самому Диме это быстро надоело. Он позже признавался: «Хотелось простых человеческих отношений, чтобы девушка была рядом не потому, что я звезда экрана, а просто потому, что я ей интересен».
Скромница из Щепки
В 1980 году Харатьян поступил в Высшее театральное училище имени Щепкина. К тому времени он уже был звездой, но держался просто. В училище училась и Марина Буримова — невысокая, симпатичная, без звёздной болезни. Она приехала покорять Москву, но пока только постигала азы профессии.
Они учились на одном курсе, но в разных группах, и поначалу даже не пересекались. Слишком разные компании. Харатьян — окружённый вниманием, Марина — скромная провинциалка, которая на знаменитостей смотрела снизу вверх.
Но Марине очень хотелось познакомиться с этим парнем поближе. Не потому, что он звезда, а потому что он казался ей каким-то... настоящим, что ли. Однажды она решилась подойти.
Сама Марина потом рассказывала, что удивилась: знаменитость повёл себя не как павлин, а очень скромно, даже застенчиво. Это подкупило. Она продолжила проявлять инициативу, и вскоре они уже встречались.
Дмитрию льстило внимание красивой девушки, которая не вешалась на шею, а вела себя достойно. Так закрутился роман.
Свадьба в 19: любовь или расчёт?
Через год они уже жили вместе. А в 1980-м, когда обоим было по 19, расписались. Позже Харатьян не раз признавался: это было решение под влиянием эмоций, без глубоких чувств. Но тогда казалось, что иначе и быть не может.
Мама Дмитрия отнеслась к невестке настороженно. Она подозревала, что девушка преследует корыстные цели — выходит замуж за знаменитого артиста, чтобы получить московскую прописку и избежать распределения в глубинку после училища.
И доля правды в этом была. Марина действительно получила прописку. И действительно осталась в Москве. Но назвать это расчётом в чистом виде нельзя — она искренне любила Диму, просто обстоятельства так сложились.
Харатьян поступил благородно. Он понимал, что страстной любви нет, но помочь девушке, с которой уже живёт, — дело чести. Тем более что вскоре выяснилось: Марина беременна.
Рождение дочери и первый звонок
В 1981 году у пары родилась дочь Александра. Казалось бы, вот оно, семейное счастье. Но Дмитрий оказался не готов к роли отца. Ему было всего 20 лет, он хотел гулять, тусоваться, пользоваться славой. А тут — пелёнки, бессонные ночи, обязанности.
Харатьян всё чаще пропадал с друзьями, задерживался на вечеринках, а потом и вовсе начал выпивать. Сначала понемногу, потом всё серьёзнее. Марина терпела. Она думала: перебесится, наиграется, вернётся в семью. Ведь он же любит её и дочку, просто молодой, просто артист, у них так бывает.
Она даже не пилила его особо. Просто ждала. И надеялась.
Кодировка и срыв
Шли годы. Харатьян снимался много — фильмы шли один за другим. Но алкоголь становился проблемой. В театре Ленинского комсомола, где он служил, начали коситься. Режиссёры боялись приглашать в кино — ненадёжный, может сорвать съёмки.
Марина видела, что муж катится в пропасть. И решила действовать. Она уговорила его закодироваться. Дмитрий согласился — видимо, сам понимал, что надо что-то делать. Прошёл процедуру, какое-то время держался.
Но кодировка — не панацея. Через некоторое время Харатьян сорвался. Опять запил, опять пропадал, опять не ночевал дома. Марине стало ясно: чуда не произойдёт. Если человек сам не хочет меняться, никакие кодировки не помогут.
Развод: тихий и мирный
В 1988 году они развелись. Официально брак продлился восемь лет. Разошлись без скандалов, без дележа имущества, без взаимных обвинений. Просто поняли: вместе не получится. Дочка осталась с матерью.
Харатьян потом говорил, что чувствовал вину перед Мариной. Она столько для него сделала, столько терпела, а он не смог стать тем, кем нужно. Но что поделать — сердцу не прикажешь, и характер не переделаешь.
После развода Дмитрий ушёл в глухой запой. Депрессия, отсутствие ролей, потеря ориентиров. Казалось, карьера рухнула навсегда. Но тут вмешался случай — или судьба.
Новая Марина и новая жизнь
Через год после развода Харатьян познакомился с Мариной Майко. Она не была актрисой, работала в театре, но не на сцене. И она сумела сделать то, что не смогла первая жена — вытащить его из ямы.
Марина Майко не пилила, не кодировала, не требовала. Она просто была рядом. Поверила в него. И Дмитрий завязал с алкоголем — сам, без врачей и кодировок. Просто понял: эту женщину он терять не хочет.
Они поженились, родился сын Иван. И карьера Харатьяна снова пошла в гору. «Гардемарины», «Королева Марго», десятки других фильмов. Он стал народным артистом, любимцем миллионов. Вторая Марина оказалась его судьбой.
Что стало с первой семьёй?
А что же Марина Буримова? Она так и не стала актрисой. Снялась всего в двух эпизодических ролях, которые прошли незамеченными. Поняла, что пробиться в профессии без имени и связей трудно, да и не очень хотелось. Посвятила себя дочери.
Александра Харатьян росла без отца, но Дмитрий не бросил ребёнка. Он всегда общался с дочерью, помогал, интересовался её жизнью. Сейчас они поддерживают тёплые отношения.
Девушка получила экономическое образование, а потом выучилась на продюсера. Но в России не задержалась — уехала за границу. Сначала жила в других странах, потом осела в Швеции.
Там Александра вышла замуж за иранца по имени Маджил Майе Хеджилоу. Брак продлился несколько лет, но распался. Детей у пары не было. После развода Александра осталась в Швеции — у неё там бизнес, работа, друзья. На родину возвращаться не планирует.
Дмитрий Харатьян навещает дочь, когда бывает в Европе. Они общаются, созваниваются. Он гордится ею, хотя, наверное, жалеет, что не участвовал в её воспитании так, как хотелось бы.
Так была ли любовь?
Сложный вопрос. Сам Харатьян признавал: первый брак был ошибкой молодости. Но без этой ошибки не было бы дочери Александры, не было бы опыта, не было бы понимания, чего он хочет на самом деле.
Марина Буримова не озлобилась, не давала интервью с разоблачениями, не проклинала бывшего. Она просто ушла в тень и построила свою жизнь. Может быть, не такую яркую, как у экс-супруга, но достойную.
А Харатьян, глядя назад, наверное, благодарен ей за всё. За дочь, за терпение, за те восемь лет, которые сделали его взрослее. И за то, что она отпустила его вовремя — не держала, не мучила, не устраивала скандалов.
Вот такая история. Без злодеев, без героев. Просто жизнь, в которой двое молодых людей попытались создать семью, но не справились. Один пошёл дальше и нашёл счастье. Другая осталась у разбитого корыта, но не сломалась.
А их дочь сейчас живёт в Швеции, говорит на трёх языках и, возможно, даже не читает русских статей о своём знаменитом отце. Потому что у неё своя жизнь — без кино, без славы, без драмы. И это, наверное, тоже счастье.
Как думаете, мог ли Харатьян спасти первый брак, если бы захотел? Или это была история с заранее прописанным финалом?