«Бой у Прибрежных болот»
Три круга Остары после весеннего равноденствия;
три дня до Сумарблота (08.04.103)
Главнокомандующий имперскими силами проводил прищуренным взглядом проскакавших мимо улан и, вынув великолепный меч из позолоченных ножей, приготовился принять бой.
Но ярл замешкался и потерял столь нужное и важное в тот момент время.
И штаб, и кронпринца спасли совсем не уланы, как их капитан утверждал в дальнейшем, и не личное мужество Тармагена. Их спасли бегущие мечники Кадарского полка.
* * * * *
В то время, как в тылу имперских сил возникла реальная угроза атаки и в дальнейшем уничтожения штаба кронпринца, кадарские ополченцы и берсеркеры из рода Драгена вновь сошлись в рукопашной.
Впрочем, они и не расходились, отдыхали и приводили себя в чувства рядом друг с другом, на расстоянии вытянутой руки.
А затем вновь поднялись, все как один и с той, и с другой стороны, и бросились убивать и калечить друг друга.
Силы были на исходе. Кровавая пелена чуть спала, уступив место чёрной вуали.
Противостояние продолжалось. Крики, стоны со всех сторон.
Кристоф вновь сражался. Бился одним мечом, который казался, тяжелеет с каждой минутой боя. Он не знал, скольких он убил или ранил. Многих. И сам Кристоф был на грани обморока от морального и физического истощения. Но всё же, новоиспечённый побратим из рода Драгена откуда-то черпал силы, находил их, чтобы двигаться, отражать удары, наносить ответные. По крупицам, по каплям собирая волю в окровавленный кулак, вчерашний мальчишка двигался вперёд.
А затем всё закончилось, закончилось в одно мгновение. И вот он уже пятиться, отступает, потом бежит, как и все оставшиеся в живых побратимы.
Пятую по счёту рукопашную схватку берсеркеры проиграли, и первые показали врагу спины. Мечники хотели было отметить сие радостное событие, но сил на это не осталось.
От полного бессилия паника закралась в их сердца, и они тоже ринулись назад от места схватки, к спасительному штабу.
Как два сильных и равных бойца, дерущиеся до последнего, нанося ещё по одному удару, падают почти одновременно и уже не могут подняться. Так и варвары из рода Драгена, и мечники из Кадарского полка нанесли свои последние удары и… упали.
Правда, северянам повезло больше. Отступив на добрых пятьсот локтей, они были остановлены одним из ярлов. И пусть на восстановление им понадобилось приличное время, но они всё ещё оставались на поле битвы, а значит, могли в дальнейшем повлиять на её результат.
Кадарцам не повезло совсем. Отступив и побежав, они наткнулись на одного из вождей варваров, собирающегося атаковать штаб кронпринца.
Оставшиеся после тяжёлых боёв ополченцы были, тот час, атакованы ярлом. Мало кому удалось уйти живым от этой бешеной атаки. Из более чем трёх сотен отступающих солдат, добрая половина была растерзана и затоптана медведем-оборотнем.
И в бегстве кадарцы сделали больше, чем некоторые в бою. Они спасли штаб и кронпринца… и спасли своё знамя.
Ятарский полк, окончательный пришедший в себя, изготовился к бою.
И берсеркеры не преминули атаковать ополченцев на левом имперском фланге. Этот бой не был столь эпичен как схватка кадарцев и северян из рода Драгена, но тоже была «крепким» и беспощадным.
Понимая, что именно они остались единственной боевой единицей на поле сражения, ятарцы удвоили, а затем и утроили усилия. Их натиск был сильным, но берсеркеры «передавили» их, вынудив податься назад. Победа осталась за варварами, как и место схватки.
Уланы, в свою очередь, воспользовались будто бы с неба свалившейся помощью бегущих ополченцев и, перегруппировавшись, атаковали уставшего после избиения кадарцев, ярла.
Сам кронпринц Тармаген присоединился к атаке лансеров. Ярл не успел среагировать на скорую атаку и десятки копий на всём скаку воткнулись в крепкое и могучее тело медведя-оборотня.
Зверь страшно закричал, толи от боли, толи от ярости, и стал ломать древки словно тростинки. Но «бесы» уже достали свои спаты (длинные кавалерийские мечи) и принялись рубить медведя с разных сторон.
Как и любой кавалерийский бой, он был скоротечен. Уланы не смогли убить ярла и его спутника, но нанесли медведю огромное количество ран. Один из вождей берсеркеров вынужденно отступил, как впрочем, и уланы. Пики их почти все были сломаны, но, держащие крепкие руки мечи, готовы были вновь найти себе применение и снова обагриться магической кровью оборотня.
Их настрой сейчас был выше всяких похвал, но беда подкралась с другой стороны. В короткой конной схватке был тяжело ранен главнокомандующий. Коготь разодрал кронпринцу спину, а острый меч ярла почти лишил его правого глаза.
Но, практически теряя сознание, Тармаген оставался в строю. Он приказал привязать себя к седлу, а своему личному лекарю дать ему настойку дикого корня, чтобы он перестал чувствовать адскую боль и мог здраво мыслить.
Сражение, как обычно и бывает, распалось на ряд фрагментов и эпизодов. Флангов и линии фронта больше не существовало.
И всё же в этом хаосе кронпринц, несмотря на сводящую с ума боль, смог отправить единственного оставшегося адъютанта к Ятарскому полку с приказом о сборе.
Раненый ординарец, почти мальчишка, проскакал половину долины и поднял на дыбы своего скакуна перед ополченцами.
- Кронпринц приказывает стоять до последнего. Стоять на смерть!
Капитан и лейтенанты, командиры рот, отдали соответствующие распоряжения, приводя своих солдат в порядок и заново выстраивая ряды.
Очень своевременно поступила помощь от спрятавшихся в лесу лучников.
Они рассыпались вдоль дороги и открыли огонь по флангу отряда берсеркеров из рода Бьорна. И в этот раз от прицельной стрельбы лучников из Ми Су Сэй был толк. Порядка тридцати-сорока варваров завалились набок, уже не поднявшись. Ещё столько же были ранены.
И не смотря на тяжёлое ранение главкома, и потерю двух пехотных полков, ситуация на поле боя была более благоприятная для имперцев, чем для северян.
Соответственно, инициатива перешла в руки людей и они не упустили такую возможность.
Стрелки из столичных охотников соседнего княжества всерьёз взялись за дело. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Берсеркеры из рода Бьорна вновь были обстреляны и снова более десятка северян рухнули в припорошенную снегом траву, чтобы там и остаться.
Варвары терпели «уколы» с фланга, так как по фронту, не далее чем в сорока шагах, находились мечники из Ятара, боеспособное и готовое драться подразделение противника.
Чтобы не давать более возможности и повода и дальше лучникам из горного княжества обстреливать их фланг, берсеркеры из рода Бьорна ринулись на ополченцев.
Потрясая топорами и круглыми щитами, северяне вознамерились смять Ятарский полк, а затем уже заняться назойливыми лучниками.
Но в этот раз боевой настрой подвёл берсеркеров. Яростные наскоки на стену бело-зелёных щитов не принесли ощутимого результата. А тем из варваров, кому всё же удавалось добраться до второй шеренги, перемахнув через передний строй, тут же вспарывали животы или отрубали головы.
Ярость разбилась о стойкость и мужество, и северяне схлынули, забирая с собой раненых и контуженых побратимов.
Последняя рукопашная схватка этого сражения в далёкой заснеженной долине осталась за имперцами.
Ополченцы из Ятарского полка в ликовании вскинули вверх руки с окровавленными мечами, когда увидели, что варвары отступают.
Так же и «бесы» продемонстрировали оставшемуся в бою ярлу свою готовность продолжать бой. Пусть они и лишились почти всех пик, но мечи их были остры, и желание победить горело в газах ярким пламенем.
Род Бьорна, как и ранее род Драгена откатился назад, почти к самым палаткам, которые они и не свернули после ночной стоянки. Один из ярлов неотрывно находился рядом с побитыми отрядами. Его присутствие вдохновляло варваров, и они приводили себя, и своё вооружение в порядок, с полной готовностью по первому приказу вождя вновь ринуться в бой.
Последняя схватка возле леса между ятарскими ополченцами и северянами, после победы первых, омрачилась смертью второго адъютанта командующего. Юноша по имени Акар, ранее уже раненый в одной из рукопашных боёв, в этот раз, тоже принимавший участие и находившийся в самой гуще свары, был смертельно ранен и вскоре умер на руках у ополченцев.
Горестная новость была отправлена отцу юноши, уважаемому вельможе при дворе графа Данара.
Гонец доставил много трагических известий в Ямариль, но главная новость смогла пригасить боль утраты – известие о победе над берсеркерами.