13 сентября 1853 года в Петербурге, в семье высокопоставленного чиновника Министерства внутренних дел Льва Николаевича Перовского, родилась девочка. Её назвали Софьей. Никто тогда и предположить не мог, что это имя станет одним из самых страшных для династии Романовых и что именно она, хрупкая девушка из высшего света, организует убийство императора Александра II. Как случилось, что внучка министра, выросшая в атмосфере аристократических салонов, бросила всё и пошла на эшафот?
Кровь Разумовских и тайны семейного альбома
Род Перовских — это, без преувеличения, срез всей русской истории XIX века. Дед Софьи, Николай Алексеевич Перовский, был старшим сыном графа Алексея Кирилловича Разумовского и Марии Михайловны Соболевской. Брак родителей был гражданским, поэтому дети получили фамилию по имени подмосковного имения отца — Перово. Так что в жилах девушки текла кровь знаменитого гетмана и фаворита императрицы Елизаветы Петровны.
Семья была не просто знатной, а невероятно талантливой и неоднозначной. Двоюродные братья отца — поэты Алексей Толстой и братья Жемчужниковы, создатели знаменитого Козьмы Пруткова. Один из его дядей, Алексей Алексеевич Перовский (писатель-романтик Антоний Погорельский), был другом Пушкина и Жуковского. Другие дядья, Лев и Василий, начинали как декабристы — состояли в «Союзе благоденствия», но после 1825 года отошли от движения и сделали блестящие карьеры. Лев Алексеевич дослужился до министра внутренних дел и уделов.
Отец Софьи, Лев Николаевич, унаследовал от своего деда Разумовского сложный, противоречивый характер. В нём уживались добродушие и домашний деспотизм. Он мог быть остроумным собеседником, но и грубым самодуром. Девиз семьи точно выразил А.К. Толстой в своих стихах: «Коль любить, так без рассудку, / Коль грозить, так не на шутку…».
Мать, Варвара Степановна Веселовская, была полной противоположностью мужу. Она происходила из небогатой, но старинной дворянской семьи. Её отец, герой войны 1812 года, был, по воспоминаниям, «олицетворенной добротой». Сама Варвара Степановна, женщина умная и гуманная, полностью посвятила себя детям и не стремилась воспитывать из дочерей светских кукол.
Этот гремучий замес — аристократическая спесь и надлом отца, глубокая человечность и чувство долга матери — и стал фундаментом личности будущей революционерки.
Крым. Книги. Характер
Первые годы жизни Софьи были счастливыми. Петербург, Псков. В 1858 году семья переезжает в Крым, в имение деда Кильбурун. Здесь формируется характер Сони. Она растет сорванцом: плавает, стреляет из пушек, лазает по горам и не переносит кукол. Кукол она заменила книгами. Огромная библиотека деда стала её миром.
Но идиллия кончилась, когда Перовские вернулись в Петербург. Карьера Льва Николаевича шла в гору, но дома он превращался в тирана. Он оскорблял мать при детях, и дети, особенно Софья, всегда вставали на её сторону. «В тяжёлой атмосфере семьи, — писала Вера Фигнер, — она научилась любить страдающих».
Огромное влияние на неё оказали книги, которые привозил брат Василий. Чернышевский, Добролюбов, Писарев, Флеровский — всё это читалось и обсуждалось по вечерам. Роман «Что делать?» заставлял мучительно искать ответ на тот же вопрос. А выстрел Каракозова в 1866 году, после которого отца уволили с поста губернатора, впервые напрямую столкнул её с революцией. Мирный и уютный мир рухнул.
Разрыв и Аларчинские курсы
В 1869 году семья вернулась в Петербург. Софья, горячо поддержанная матерью, поступает на Аларчинские курсы — один из первых в России женских образовательных центров. Это было время великих надежд: вслед за отменой крепостного права общество жаждало перемен. Девушки рвались к знаниям, к профессии, к независимости.
На курсах Софья проявляет блестящие способности, особенно к математике. Но главное — она находит подруг и единомышленниц: сестёр Корниловых, Александру Вильберг. Начинается эпоха самообразования. Но дома назревает катастрофа. Отца раздражают бедные и «неблагонадежные» друзья дочери. Лев Николаевич запрещает Софье видеться с ними, угрожает запереть.
Для девушки, чьим кумиром был Чернышевский с его идеей женской эмансипации, это стало последней каплей. В конце 1870 года она уходит из дома. Этот шаг потребовал невероятного мужества: она порывала с миром, который её породил. Брат, Василий Львович, поддерживал её, за что был вызван к градоначальнику. Мать, рыдая, просила вернуться, но Софья была непреклонна. Ей было всего 17 лет.
Чайковцы: работа над собой и в народе
Уйдя из семьи, Софья быстро оказывается в центре студенческого революционного движения. Она вступает в знаменитый кружок «чайковцев». Эта организация была построена на принципах, прямо противоположных диктатуре Нечаева: взаимное уважение, доверие, равенство.
«Чайковцы» много занимались самообразованием, а затем начали пропаганду среди рабочих. Именно здесь ярко проявились лидерские качества Перовской. По словам Сергея Кравчинского (Степняка), «она была одним из наиболее деятельных инициаторов». Дисциплинированная, требовательная к себе и другим, с ясным и трезвым умом, она не терпела фальши и пустых иллюзий. «Мы затеяли большое дело, — сказала она однажды, — быть может, двум поколениям придётся лечь на нём, но сделать его надо».
В 1872 году, сдав экзамен на звание учительницы (диплом не дали как «неблагонадёжной»), Софья уезжает в Самарскую губернию. Она работает оспопрививательницей, учит крестьянских детей, изучает народ. Крестьяне уважали её за простоту, смелость и искренность. Она не идеализировала их, а старалась понять и помочь.
Но аресты следовали один за другим. В январе 1874 года Софью арестовали. Почти полгода она провела в тюрьме, но даже там, через брата Василия, умудрялась поддерживать связь с товарищами. Её выпустили под поручительство отца, но она тут же возобновила революционную деятельность.
Процесс 193-х и воля к мести
Кульминацией «хождения в народ» стал грандиозный «Процесс 193-х». Это был суд не над преступниками, а над целым поколением. Процесс длился несколько месяцев и превратился в поединок между революционерами и государством.
Софья Перовская была оправдана. Но радость свободы была омрачена: её товарищи — Рогачёв, Шишко, Чарушин, Синегуб — были приговорены к каторге. Её потрясла не сама кара, а её жестокость и несправедливость. Когда власти отказали в смягчении приговора и заточили лучших людей в Петропавловскую крепость, в душе Перовской что-то перевернулось. Жажда мести и желание любой ценой освободить товарищей стали её главным двигателем.
Она организует побеги, но они один за другим проваливаются. Она мечется между Петербургом, Харьковом и Крымом, неся на своих плечах тяжесть ответственности за судьбы друзей. В 1878 году, по пути в ссылку, она бежит из-под стражи. Её ловкость и хладнокровие поражают даже бывалых революционеров. Именно в этот период она сближается с Андреем Желябовым — человеком, который станет её любовью и главным соратником.
«Земля и воля» и новый путь
В 1879 году происходит раскол «Земли и воли». Часть революционеров («деревенщики» во главе с Плехановым) по-прежнему делали ставку на работу в народе. Другие («политики») понимали: без свержения самодержавия никакая пропаганда невозможна.
Самой тяжелой была позиция Перовской. Всей душой она оставалась «народницей», мечтала вернуться в деревню, учить и лечить. Но её трезвый ум подсказывал, что правда на стороне «политиков». На Воронежском съезде она и Вера Фигнер пытались примирить враждующие фракции, сохранить единство. Но раскол стал неизбежен. И тогда Перовская, преодолев свои сомнения, сделала выбор. Она не пошла за Плехановым в «Чёрный передел», а осталась с теми, кто «обнажил меч». Она вступила в «Народную волю».
Охота на императора
С этого момента жизнь Софьи превращается в детектив. Она участвует в подготовке покушений одно за другим. Осенью 1879 года — подкоп под железную дорогу под Москвой. Живя в лавке с Львом Гартманом под видом супругов, она выполняет самую опасную работу — должна была взорвать динамит, если бы пришла полиция. Только её невероятное самообладание и смекалка спасали товарищей.
Затем — Одесса, снова подкоп, снова провал. Но Софья не сдавалась. Зимой 1881 года Исполнительный комитет начинает последнюю и самую тщательную подготовку. План был дерзким: заложить мину на Малой Садовой, а если царь поедет другой дорогой, добить его бомбами.
Роль Перовской в этой операции была ключевой. Она руководила группой наружного наблюдения. Несколько месяцев её люди следили за каждым выездом Александра II, выучили все его маршруты. Именно она заметила, что на повороте с Инженерной улицы на набережную Екатерининского канала карета сбавляет ход. Это место она и выбрала для метальщиков.
27 февраля был арестован Желябов. Удар был страшным, но Софья, стиснув зубы, берёт руководство на себя. Утром 1 марта 1881 года на конспиративной квартире она раздаёт бомбы, изготовленные Кибальчичем, чертит на конверте план и расставляет метальщиков.
Когда стало ясно, что царь не поедет по Малой Садовой, она вышла к ограде и взмахнула платком. Это был условный сигнал: метальщики, занимайте позиции на канале.
Казнь и вечность
Первая бомба Рысакова разбила карету, но не убила императора. Тогда свою бомбу бросил Игнатий Гриневицкий. Взрыв смертельно ранил и царя, и самого
метальщика.
В тот же вечер С.Л. Перовская пришла на встречу с товарищами в кофейную на Владимирской. Её первые слова были: «Кажется, удачно; если не убит, то тяжело ранен». Она была спокойна, но, как вспоминали очевидцы, «минута была очень тяжёлая».
Несколько дней она ещё оставалась на свободе. Писала прокламации, пыталась организовать работу, планировала освободить Желябова. Но её выдал провокатор. 10 марта её арестовали на Невском проспекте.
На суде она держалась с достоинством. Опровергала обвинения в безнравственности и жестокости. Прокурором на процессе был её друг детства Н.В. Муравьёв. Он требовал для неё казни. Суд приговорил всех пятерых к повешению.
За несколько дней до казни она написала пронзительное письмо матери, умоляя её не убиваться и простить её: «Я жила так, как подсказывали мне мои убеждения; поступать же против них я была не в состоянии… Единственное, что тяжёлым гнётом лежит на мне, это твоё горе».
Утром 3 апреля 1881 года на Семёновском плацу приговор привели в исполнение. Очевидцы вспоминали, что Перовская была «тверда своей стальной твёрдостью». Она обняла на прощание Желябова, Кибальчича, Михайлова. Но не подошла к Рысакову, выдавшему товарищей.
Так закончился земной путь Софьи Перовской. Дочь сенатора и внучка министра, интеллектуалка и террористка, «народница» и цареубийца. Вся её короткая, но невероятно насыщенная жизнь — это история о том, как самые благородные порывы и мечты о справедливости могут привести на эшафот, а любовь к народу обернуться страшным насилием. Это история, которая не оставляет равнодушным и спустя почти полтора века.