«Бой у Прибрежных болот»
Три круга Остары после весеннего равноденствия;
три дня до Сумарблота (08.04.103)
А те же из старожил, или ветеранов кто всё же дрались против варваров, знали какие они в бою. Страшные и неутомимые, не знающие пощады и не берущие в плен.
В общем, бой предстоял не на жизнь, а на смерть!
Небо над полем битвы вдруг затянуло тучами. Большие и грозные, они будто хмурились на происходящее на земле. Ещё немного и казалось через мгновение начнётся ливень. Самый настоящий летний и проливной, будто бы в небе прорвало плотину или на худой конец деревянную трубу старого акведука.
Но тучи оставались тучами, продолжая пучиться и разбухать. И ни капли не пролилось с неба, когда берсеркеры ринулись вперёд.
Опытный и квалифицированный чародей, Сар Манатор, таким образом настраивал свой волшебный «инструмент».
Его глаза заволокло пеленой дождя, такой тонкой и явной, что это можно было разглядеть лишь вплотную подойдя к чародею. Мастер Воды знал своё дело очень хорошо, и он понимал, что битвы и сражения начинаются задолго до звуков реального боя, как то дребезжание стрелы, попавшей в цель, гулкого звона мечей, касающихся друг друга, гортанных и преисполненных истинной злобы криков бойцов, вступивших в рукопашную.
Когда северные варвары ринулись вперёд, ломая свой строй и улюлюкая, словно на представлении гладиаторов, Сар Манатор, поднял вверх посох. Тут же, по древним рунам, опоясывающим навершие магического артефакта, заплясали голубые и синие молнии.
Маленькие и будто ручные, они исполняли сложный ломаный танец, прежде чем «влиться» в руку мага.
Чародей призывал магию, заставляя её капризным и своенравным ветрам менять направления по своему желанию.
Берсеркеры тем временем с громкими криками приближались к ровной линии фронта имперцев.
Люди стояли, крепко сжимая в побелевших от напряжения кулаках мечи и щиты.
И когда до бегущих варваров оставалось не более сотни локтей, ополченцы княжества, по слаженной команде своих полковых командиров, выдвинулись вперёд.
Кадарский полк атаковал берсеркеров из рода Драгена. Гоховские мечники ринулись на одного из ярлов в самом центре. И лишь Ятарский полк не спешил скрещивать клинки с северянами. Лучникам из Ми Су Сэй была дана возможность обстрелять во фланг бегущую массу берсеркеров из рода Бьорна. И только после этого мечники с юга дистрикта Ямариль должны были атаковать варваров.
Зазвенела сталь, глухим эхом заохали щиты от крепких ударов противников.
Бой начался.
Первый натиск, начальная «сшибка» врагов, проба сил друг друга.
Кадарцы чуть подались назад, уступая бешеному напору берсеркеров из рода Драгена.
Солдаты, дерущиеся за родной и привычный мир под бело-зелёным знаменем княжества, отступили не далее чем на десять шагов от противника.
Лица бойцов в первой шеренге оставались суровыми и решительными. Явно было, что они не намерены более отступать ни на шаг. Но и берсеркеры, владеющие двумя мечами сразу, были знатными воинами, всю свою жизнь учащимися убивать.
Ополченцы в центре, атаковавшие одного из ярлов на могучем медведе, смогли потеснить командира северян. Их мечи с ненавистью рубили напитанную магией шкуру зверя. И лишь каждый десятый оставлял на ней небольшой кровоточащий порез, который, впрочем, оборотень будто бы и не замечал.
Гоховцы мстили за убиенных родных, за детей, уведённых в полон, за ту боль, что проклятые разбойники поселили в их сердцах. Ведь многие из солдат ещё не знали, остались ли в живых их жёны, отцы и матери. Не сгорел ли дом, и успели ли спрятаться дочки и сыновья, чтобы их не забрали в плен.
Второй ярл сместился во вторую линию, аккурат за род Бьорна, с явным намерением обойти левый фланг имперцев, чтобы выйти им в тыл.
Лучники из столичных охотников соседнего баронства открыли огонь по флангу берсеркеров, но были столь не точны, что почти все стрелы ушли выше.
Скорее всего, их напугал приближающийся медведь с одним из ярлов на загривке.
Адъютант, посланный кронпринцем к Кадарскому полку с приказом атаковать, так же принял участие в рукопашной схватке и был легко ранен. Почти мальчик, из знатного купеческого рода, по местной традиции в адъютанты к графу или командующему в бою, брали именно таких юношей, обагрил свой клинок кровью одного из берсеркеров.
По звёздному провидению, этим варваром был ни кто иной, как Хальфсен.
Для бывшего пленного это тоже был первый по-настоящему серьёзный бой в рядах берсеркеров.
* * * * *
Он держался впереди, с намерением как можно скорее вступить в дело и убить своего первого соперника, чтобы другие побратимы увидели, что он смел и отважен, так же как и они и вполне заслуживает чести драться с ними в одном ряду.
Стена из бело-зелёных щитов приближалась. Над их верхними краями подрагивали, словно пламя свечи, кончики обоюдоострых мечей. И лица, бородатые и угрюмые, готовые и даже жаждущие как можно скорее вступить в сечу.
Кристофа «вынесло» чуть левее, почти на самый край, потому что он замешкался, вынимая второй меч из заплечных ножен.
Прямо перед ним вырос солдат в тусклом круглом шлеме и с раззявленным ртом. Имперец замахнулся, открываясь для удара, но Кристоф вместо выпада сделал кувырок вперёд сгруппировавшись, и тут же распрямился словно пружина, в миг, оказавшись во второй шеренги кадарцев.
Его руки заработали сами, отточенными движениями плетя узор смерти, что так хорошо умели делать берсеркеры из рода Драгена.
Мечи стали единым целым, каким-то жалящим во все стороны блестящим шаром.
Сердце мальчика наполнилось монотонной, но радостной песней. Слов он не мог разобрать, да этого и не требовалось, Кристоф узнал её – прощальную песнь Великой Матери, что отпустила своих сыновей на чужбину, соискать доблесть ярости. Эта песня звучала во всех сердцах истинных сынов Севера.
И именно это осознание, что он Кристоф, а точнее Хальфсен, и есть настоящий побратим из рода Драгена, утроило его силы.
В пылу боя он пропустил удар сверху, это адъютант имперского командующего, юноша по имени Савер, немногим старше самого Кристофа, взмахнул своим длинным кавалерийским мечом.
Левое плечо обожгло в районе ключицы. Хальфсен тут же ответил доставшему его обидчику серий ударов, один из которых так же достиг цели. Тонкий, но довольно глубокий порез расчертил правое бедро юноши из знатного рода. Дальше их пути разошлись, и обоих завертело в круговерть рукопашного боя.
Пока имперские солдаты приходили в себя, берсеркеры атаковали. Будто бы им и не надо было отдыхать, и приводить свои ряды в порядок. Род Драгена бросился на Кадарский пехотный полк и к чести последних, ополченцы так же устремились им навстречу в короткой контратаке.
Впрочем, только это подразделение в данную минуту проявило отвагу и воинскую выдержку.
Гоховцы, видя как на них «накатывается» огромный, больше в три раза, чем обычный представитель их породы, медведь-оборотень, не смогли справиться с нахлынувшим волнением и страхом. И как только первые ряды дрогнули и подались назад, испуг перерос в панику и те же самые солдаты, что менее четверти часа назад с остервенением и граничащей с безумием отвагой, рубили этого самого гиганта, бросились в рассыпную, словно малые дети убегали от чего-то неизвестного и незнакомого, забыв о чести.
Ярл бросился за ними вдогонку, топча могучими медвежьими лапами и разрывая их на части огромными жёлтыми клыками. Сам же командир, даже не доставал меч из ножен.
В считанные минуты подразделение в пятьсот солдат перестало существовать. Крики отчаяния, а порой и просто визги до чёртиков напуганных людей разнеслись над заснеженной долиной.
Центр имперских сил в одно мгновение перестал существовать.
Ятарский полк, явно заразившийся скверной паники и видя как «соседи» показывают пятки, так же ринулся назад, не дожидаясь, когда берсеркеры из рода Бьорна убьют их всех.
Едва начавшееся сражение вот-вот готово было перерасти в бойню и полное поражение имперских сил.
* * * * *
Чуть ранее мастер-маг из Школы Воды, видя наперёд возникшую на поле битвы трагедию, смог сотворить очень сильное заклинание. На это ему потребовалось всё его умение и полная концентрация.
Небо над чародеем как по команде разверзлось и с низких серых туч вниз на землю обрушились тонны и тонны воды. Со стороны это даже не было похоже на дождь, или ливень. Нет, будто бы несколько небесных подмастерьев перевернули бадью для купания самого Одина и вся эта благословенная влага одним потоком, настоящим водопадом хлынула вниз на землю.
Сар Манатор воздел к небу руки и подставил улыбающееся морщинистое лицо под дождь. Он как будто впитывал его и что-то шептал. Вода пузырилась у него на губах, заливая бороду и размягчая чародейский фетровый колпак.
Маг шептал что-то обескровленными губами, а потом зашевелил поднятыми верх руками и весь поток, будто танцуя, тоже шевельнулся вслед за движениями мастера.
Ещё мгновение Сар Манатор наслаждался природной стихией, вызванной его усилием, а затем отклонился назад и резко выпростал руки с раскрытыми ладонями в направлении Кадарского полка и его оппонента – берсеркеров из рода Драгена.
Огромный столб воды, послушный действиям мага, тут же устремился по направлению, которое указал мастер.
* * * * *
Лучники из баронства Ми Су Сэй, до сего момента совсем себя не показавшие, при виде двигающегося на них ярла на медведе-оборотне, в этот раз проявили недюжинную смекалку и сноровку.
Не прошло и нескольких минут, а те стрелки, что стояли на дороге, вмиг спрятались за вековыми соснами и елями, не дав ярлу ни одного шанса достать их своими когтями и клыками.
С опушки полетели редкие стрелы в надвигающегося зверя, но оборотень неожиданно замерцал, словно северное сияние в начале осени, а затем ярл и медведь совсем пропали.
Лучники открыли рты и закрутили головами в разные стороны, стараясь понять, куда же делся враг.
Один лишь стрелок, с синими нашивками лейтенанта на воротнике и совершенно лысой головой, усмехнулся в густые седые усы и скосил глаза в сторону – он знал, что только таким образом можно увидеть тень оборотня, когда он «уходит» в режим невидимости.
Стрелы лучников «ушли в никуда» и капитан, командир полка, скомандовал общий сбор. Пока стрелки были спрятаны за большими деревьями Прибрежного леса, им были не страшны ни медведи-оборотни, ни берсеркеры, как раз сейчас занятые преследованием мечников из Ятарского полка.