Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мы из Сибири

Козерог на каменном карнизе, где горная охота проверяет терпение охотника

Горная охота всегда начинается задолго до того момента, когда увидишь зверя. Сначала есть дорога — длинная, тяжёлая, иногда почти бесконечная. Нужно подняться туда, где заканчивается настоящая тайга и начинаются камни, ветер и редкая трава, цепляющаяся за склоны между скалами. Там уже нет мягкого мха и широких звериных троп, как внизу в лесу. Там каждый шаг требует внимания, каждый камень может поехать под сапогом, а один неверный звук иногда разносится эхом на полсклона. В тот сентябрьский день я вышел в горы ещё затемно. Небо было холодным и чистым, звёзды висели прямо над вершинами, а воздух был такой прозрачный, что казалось — можно увидеть дальние хребты за десятки километров. За плечами был лёгкий рюкзак, карабин и бинокль. Путь лежал вверх по узкому распадку, где между камней текла тонкая горная речка. Первые два часа я шёл почти не останавливаясь. Потом начались настоящие каменные осыпи. Здесь уже приходилось идти медленно — ступать аккуратно, проверять каждый камень. Когда со

Горная охота всегда начинается задолго до того момента, когда увидишь зверя. Сначала есть дорога — длинная, тяжёлая, иногда почти бесконечная. Нужно подняться туда, где заканчивается настоящая тайга и начинаются камни, ветер и редкая трава, цепляющаяся за склоны между скалами. Там уже нет мягкого мха и широких звериных троп, как внизу в лесу. Там каждый шаг требует внимания, каждый камень может поехать под сапогом, а один неверный звук иногда разносится эхом на полсклона.

В тот сентябрьский день я вышел в горы ещё затемно. Небо было холодным и чистым, звёзды висели прямо над вершинами, а воздух был такой прозрачный, что казалось — можно увидеть дальние хребты за десятки километров. За плечами был лёгкий рюкзак, карабин и бинокль. Путь лежал вверх по узкому распадку, где между камней текла тонкая горная речка.

Первые два часа я шёл почти не останавливаясь. Потом начались настоящие каменные осыпи. Здесь уже приходилось идти медленно — ступать аккуратно, проверять каждый камень.

Когда солнце начало подниматься из-за дальнего хребта, я вышел на гребень.

Передо мной открылась широкая долина, окружённая скалами. Склоны были серые, местами почти отвесные, а между ними тянулись узкие полосы травы.

Это было хорошее место для горных козерогов.

Я сел на камень, достал бинокль и начал медленно осматривать противоположный склон. Такие звери редко стоят на открытом месте долго. Они появляются на несколько минут, потом уходят за скалу или в каменную складку.

Минут через двадцать я заметил движение.

Сначала показалась тёмная точка среди камней.

Потом ещё одна.

И ещё.

Небольшое стадо козерогов медленно двигалось вдоль склона.

Я внимательно рассматривал их через бинокль.

Самки.

Молодые.

И чуть выше, отдельно, стоял большой самец.

Он был старый — это было видно по огромным изогнутым рогам и спокойной уверенной походке. Такие звери редко держатся в стаде. Обычно они стоят выше, наблюдая за всем вокруг.

Но самое сложное было другое.

Самец стоял на узком каменном карнизе.

Под ним была почти отвесная стена.

Подойти прямо было невозможно.

Я долго смотрел на склон, пытаясь понять, как лучше подойти. В горах иногда приходится делать большой круг, чтобы оказаться выше зверя или хотя бы на одном уровне.

Я спустился обратно с гребня и начал обходить склон через длинную осыпь. Камни там лежали крупные, иногда размером с небольшой стол. Идти приходилось почти ползком.

Час.

Потом ещё один.

Солнце поднялось высоко, стало жарко. Ветер гулял по склонам, иногда срывая мелкие камни.

Я часто останавливался и проверял направление ветра. В горах запах уходит далеко, и если ветер понесёт его вверх — зверь исчезнет мгновенно.

Когда я снова выглянул из-за каменного выступа, козероги всё ещё были там.

Самец почти не двигался.

Он стоял на карнизе и иногда щипал редкую траву между камнями.

До него оставалось метров триста.

Но стрелять отсюда было нельзя — слишком далеко и слишком крутой угол.

Я продолжил подползать.

Камни были острые, колени начали болеть, руки уже были поцарапаны.

Но в горах так бывает почти всегда.

Охота здесь — это не быстрый выстрел.

Это долгое терпение.

Когда расстояние сократилось примерно до двухсот метров, я остановился.

Сел за большой плоский камень и снова посмотрел в бинокль.

Самец стоял всё на том же месте.

Солнце освещало его рога, и они казались почти золотыми.

Я медленно положил карабин на камень.

Можно было стрелять.

Расстояние позволяло.

Но я почему-то не торопился.

Сидел и просто смотрел на зверя.

Вокруг была огромная тишина.

Только ветер шёл через скалы.

Где-то далеко кричала горная птица.

И в этот момент я вдруг понял одну вещь.

Горная охота учит терпению больше, чем любая другая.

Иногда ты идёшь к зверю несколько часов.

Иногда целый день.

Иногда несколько дней подряд.

И далеко не всегда всё заканчивается выстрелом.

Я ещё немного посмотрел на козерога.

Потом тихо убрал карабин.

Самец стоял на карнизе, как настоящий хозяин этих гор.

И, может быть, именно там ему и было место.

Я медленно поднялся и начал спускаться вниз по осыпи.

Ветер шумел в скалах.

Солнце уже клонилось к хребту.

А где-то высоко на каменном карнизе старый козерог всё ещё стоял среди камней и смотрел на свою долину.

Иногда горы дают охотнику добычу.

А иногда — просто встречу со зверем, которую запоминаешь на всю жизнь.

А вам доводилось ходить на настоящую горную охоту с подхода?

И что, по-вашему, сложнее — подойти к зверю в горах или в густой тайге?

Напишите в комментариях.

И если вам близки настоящие истории о горной охоте и жизни в тайге — обязательно подпишитесь на канал. 🏔️🌲