Исихазм и паламитские споры XIV века - это, пожалуй, самый сложный и самый важный богословский диспут второго тысячелетия христианства. Это история о том, как несколько афонских монахов, молившихся в тишине, оказались в центре политического урагана, а их опыт стал мерилом православной веры.
Начнем с главного недоразумения. Исихазм (от греч. исихия - покой, безмолвие) часто пытаются представить как нечто вроде «православной йоги» . Это и так, и не так. Да, в исихастской практике есть определенные психофизические приемы - внимание к дыханию, наклонная поза, сосредоточение ума в сердце. Но это не самоцель, а инструмент.
Исихазм - это древняя традиция духовной практики, стержень православной аскетики . Ее цель - обожение (теосис), то есть реальное соединение человека с Богом. Исихасты убеждены: Бог не просто моральный идеал или абстрактная идея. Ему можно причаститься реально. Как? Через «умное делание» - непрестанную Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».
Эта традиция уходит корнями в египетское и синайское монашество IV–VII веков . Ее разрабатывали Антоний Великий, Макарий Египетский, Иоанн Лествичник. Суть в том, чтобы «свести ум в сердце» - собрать разбегающиеся мысли, сосредоточить все существо на предстоянии Богу, очистить сердце и достичь такого состояния, когда молитва становится «самодвижной», не прекращающейся ни на минуту. На высших ступенях этого восхождения подвижник сподобляется созерцания нетварного Света - того самого, который апостолы видели на горе Фавор при Преображении Господнем .
В XIV веке эта тихая монашеская практика вдруг оказалась в центре ожесточенной полемики. Искру высек человек по имени Варлаам Калабрийский - грек из Южной Италии, прибывший в Константинополь около 1330 года и быстро стяжавший славу блестящего интеллектуала.
Варлаам был человеком западной выучки, рационалистом до мозга костей. Он начал с критики латинян, но пришел к выводу, что доказать неправоту Filioque (учения об исхождении Святого Духа и от Сына) невозможно, потому что Бог вообще непознаваем. Для него богопознание сводилось к интеллектуальной деятельности ума, к оперированию понятиями. Божественный же свет для него был чем-то тварным, лишь символом Божественного присутствия, не более.
Когда Варлаам познакомился на Афоне с практикой исихастов и услышал, что они говорят о созерцании нетварного Фаворского света, он пришел в ужас. В этом он увидел грубое суеверие, попытку видеть Бога телесными очами. Он написал несколько трактатов, высмеивающих исихастов, и обвинил их в ереси - в мессалианстве (секте, считавшей, что Бога можно видеть физическими глазами) .
На защиту своих собратьев встал афонский монах Григорий Палама - человек удивительной судьбы. Выходец из аристократической семьи, получивший блестящее светское образование при императорском дворе, он оставил карьеру и ушел на Афон. Глубокий знаток философии Аристотеля и святоотеческого предания, он оказался единственным, кто мог дать богословский ответ на вызов Варлаама.
Палама не отрицал, что Бог непознаваем по Своей сущности. Это аксиома православного богословия. Но, возражал он, из непознаваемости сущности вовсе не следует, что Бог вообще непознаваем. В Боге есть сущность и энергии.
Сущность - то, чем Бог является в Самом Себе. Она абсолютно недоступна твари. Но энергии - это действия Божии, обращенные к миру, то, через что Бог Себя проявляет, творит, промышляет, спасает, освящает. И эти энергии не тварны, они - Сам Бог, но Бог вне Своей сущности. Как солнце - одно, но мы воспринимаем его лучи, тепло, свет. Лучи - не само солнце в его сущности, но и не что-то отдельное от солнца.
Именно Божественные энергии, по учению Паламы, и созерцают святые. Фаворский свет - не тварный символ, а нетварная Божественная энергия. Апостолы видели Самого Бога, насколько возможно твари Его видеть. И этот свет, эта благодать доступны каждому христианину, стяжающему Духа Святого. В этом и есть смысл христианской жизни - в реальном причастии Богу, в обожении через Его нетварные энергии .
Спор длился почти двадцать лет. Было созвано несколько соборов в Константинополе. В 1341 году первый собор осудил Варлаама, и он, отрекшись, уехал в Италию (где стал учителем греческого у самого Петрарки). Но полемика не утихла. Против Паламы выступили новые оппоненты - Григорий Акиндин и Никифор Григора, обвинявшие его в «двоебожии» и нарушении принципа Божественной простоты .
Ситуация осложнялась гражданской войной в Византии. Палама поддерживал Иоанна Кантакузина, его противники - другую политическую партию. Спор богословский переплелся с политическим.
В 1351 году на Влахернском соборе в Константинополе учение Григория Паламы было окончательно признано официальным учением Православной Церкви. Противники паламизма были осуждены, и для них не осталось иного выбора, кроме эмиграции и унии с латинянами. В 1368 году, вскоре после смерти, Григорий Палама был канонизирован.
Человеку неподготовленному эти споры могут показаться схоластикой, выяснением отношений по поводу малопонятных терминов. Но это не так. За этим спором стоял главный вопрос христианской жизни: возможна ли реальная встреча с Богом?
Если Варлаам прав, то мы обречены на вечную дистанцию. Бог - абсолютно вне нас, мы можем знать о Нем, но не знать Его Самого. Наша молитва, наш пост, наша надежда - всего лишь человеческие усилия, которые никогда не достигают цели.
Если прав Палама - а Церковь признала его правым, - то дистанция преодолена. Бог не только трансцендентен (недоступен по сущности), но и имманентен (пребывает в мире Своими энергиями). И мы можем не просто знать о Боге, а реально приобщаться Ему. Как ветка, попавшая в ручей, движется энергией потока и сама меняется от пребывания в воде, так и христианин, причащаясь Божественным энергиям, реально преображается, обоживается.
Паламизм стал богословским фундаментом всей православной духовности. Без него невозможно понять ни поздневизантийскую мистику, ни древнерусское монашество, включая Нила Сорского, ни учение Серафима Саровского о стяжании Святого Духа, ни традицию русского старчества XIX века. Вся эта огромная традиция держится на одном-единственном утверждении: Бог есть, и Ему можно причаститься.
И когда сегодня в Неделю святителя Григория Паламы (второе воскресенье Великого поста) в храмах читают Евангелие об исцелении расслабленного, это не случайно. Расслабленный - это каждый из нас, духовно бессильный без Бога. А вера Паламы - это напоминание: «должно вам родиться свыше» (Ин 3:7). И это рождение совершается реально - через причастие нетварным энергиям Самого Бога .
Продолжение следует.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "РОМАН"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш М.