Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

И смех, и слёзы...

Мы привыкли думать, что слёзы — это грустно, а смех — это весело. Что плакать полезно, потому что "выводит токсины", а смеяться полезно, потому что "продлевает жизнь". В прошлом посте мы говорили о слезах. А сегодня я хочу поговорить о смехе. И сразу вопрос: а точно ли он — противоположность? Что старше: слёзы или смех? Оказывается, смех древнее. И это научно подтверждённый факт. Плач — феномен почти исключительно человеческий, у наших ближайших родственников-приматов его нет. А смех уходит корнями в игровое поведение животных — обезьяны издают звуки, похожие на смех, когда щекочут друг друга . Эволюционно смех — "старший брат" плача. И отношения у них сложные. Смех и страх — родственники Недавние исследования показывают: страх и юмор имеют общие эволюционные корни. Юмор рождается там, где есть нарушение ожиданий (лёгкая угроза), но при этом безопасный контекст. Мы смеёмся над страшным — и приручаем его . Может быть, поэтому наши предки на похоронах не плакали, а смеялись? Смеяться на

Мы привыкли думать, что слёзы — это грустно, а смех — это весело. Что плакать полезно, потому что "выводит токсины", а смеяться полезно, потому что "продлевает жизнь". В прошлом посте мы говорили о слезах. А сегодня я хочу поговорить о смехе.

И сразу вопрос: а точно ли он — противоположность?

Что старше: слёзы или смех?

Оказывается, смех древнее. И это научно подтверждённый факт. Плач — феномен почти исключительно человеческий, у наших ближайших родственников-приматов его нет. А смех уходит корнями в игровое поведение животных — обезьяны издают звуки, похожие на смех, когда щекочут друг друга .

Эволюционно смех — "старший брат" плача. И отношения у них сложные.

Смех и страх — родственники

Недавние исследования показывают: страх и юмор имеют общие эволюционные корни. Юмор рождается там, где есть нарушение ожиданий (лёгкая угроза), но при этом безопасный контекст. Мы смеёмся над страшным — и приручаем его .

Может быть, поэтому наши предки на похоронах не плакали, а смеялись?

Смеяться на похоронах?

Для нас звучит дико. А для древних сардинцев — священный ритуал. Там возникло выражение «сардонический смех». Старикам давали настой ядовитого растения — и лицо умирающего искажалось в судорогах, похожих на смех. Жестокости здесь не было — был другой смысл: смех превращал смерть в рождение, символизировал переход .

На Руси тоже хватало обрядов, где смерть встречали смехом. Святочная игра в «умруна»: кого-то укладывали в гроб и под всеобщий хохот «отпевали». А масленичное чучело сжигали с песнями и плясками. Древние верили: живые смеются — мёртвые — нет. Смех — атрибут жизни. Смеясь над смертью, её побеждали .

Но бывает ли смех опасен?

Здесь мы подходим к самому интересному. Если смех так целителен, может ли он вредить? Оказывается, может. И ещё как.

Щекотка как пытка

Вы когда-нибудь смеялись до икоты, до изнеможения, когда уже "не в радость", а остановиться нельзя? Это не случайно. Щекотка — древнейший механизм, связанный с игровой борьбой. В безопасном контексте она создаёт доверие. Но когда щекотка выходит за пределы игры, мозг перестаёт воспринимать её как безопасную. Тело обездвижено, контроля нет, смех становится насильственным.

История знает примеры использования щекотки как пытки. Древние римляне щекотали ступни преступников, смочив их солью, — козы потом вылизывали подошвы, и человек умирал от смеха и истощения . В Японии существовала пытка «кусугури» — щекотка длилась часами, вызывая неконтролируемый смех, судороги и невыносимую боль.

Осмеяние как оружие

Но есть и другая опасность — психологическая. Высмеивание — мощнейший инструмент социального контроля и уничтожения. Когда ребёнка дразнят в школе, когда над женщиной смеются в коллективе, когда шутка маскирует обесценивание — смех становится ножом.

Исследования показывают: пережитое в детстве унижение через смех оставляет глубокие шрамы. Человек вырастает с ощущением, что он "не такой", "смешной", "нелепый". Исцелить это потом очень трудно .

Смех как защита, ставшая клеткой

Есть ещё феномен "улыбающейся депрессии". Человек на людях всегда весел, сыплет шутками, кажется душой компании. А внутри — пустота и боль. Он использует смех, чтобы никто не подошёл близко. Это защитный механизм, который работает как броня, но одновременно и как тюрьма.

Так где же грань?

Смех полезен, когда он добровольный, разделённый (мы смеёмся вместе, а не друг над другом), не маскирует боль, а помогает её выдохнуть.

Смех опасен, когда он насильственный, направлен на унижение, становится единственным способом коммуникации или заменяет собой все остальные чувства.

Что делать?

Если смех ушёл из жизни — не надо заставлять себя улыбаться. Лучше искать поводы: мемы, старые комедии, встречи с теми, с кем легко. Если смех стал защитой — стоит спросить себя: от чего я так прячусь? Если смех ранит — важно увидеть эту грань и позволить себе быть серьёзным.

А ещё — помнить про древних. Если наши предки смеялись над смертью, чтобы её победить, то мы можем смеяться над проблемами, чтобы они становились меньше.

Автор: Апремова Ева Александровна
Психолог, Консультант

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru