Он был богом в отделении, да что в отделении, во всей больнице. Коллеги его уважали, а пациенты боготворили. Попасть к нему на операционный стол считалось удачей. Был он спортивным красавцем с мужественными лицом, не мужчина, а мечта. Больные провожали его влюблёнными взглядами, когда он стремительно шёл по коридорам больницы.
Краснов был женат на красавице Инге. Она не допускала его к домашним хлопотам, всё и всегда решала сама: вызвать мастера, когда и куда поехать отдыхать, каких гостей пригласить на день рождения… А муж… Он должен спасать жизни людей.
Говорят, что мужчина выбирает жену, похожую на свою мать. Но мама у Краснова была женщиной тихой и скромной. Когда Инга познакомилась с Евгением Красновым, то сразу решила, что выйдет за него замуж. Он не возражал, а потом привык и смирился.
Детей у них не получилось. Может, поэтому Инга всю свою заботу направила на мужа. Ей казалось, что он рад такому положению дел. А он едва не лез на стену, но молчал.
На ужин Инга снова приготовила один из диетических полезных салатов, которые Краснов терпеть не мог, но послушно ел, чтобы не обижать жену. Она ведь для него старалась.
- Панкратовы собираются купить дачу, - произнесла Инга, сидя напротив мужа, то и дело подкладывая ему в тарелку салат. – Я встретила Люсю в салоне. Она даже пригласила нас на майские праздники на шашлыки. – Не дождавшись вопросов от мужа, Инга решила выдать самую главную новость. Она даже подалась вперёд и понизила голос.
- Представляешь, твой друг Осипов ушёл от жены. – Инга откинулась на спинку стула, следя за реакцией мужа. – И как ты думаешь, куда? К любовнице! Нет, ты слышишь? На старости лет он завёл себе любовницу.
- Какой же он старый? Мы с ним ровесники, - заметил Краснов, жуя салат.
- У него кризис среднего возраста, - не слушая мужа, продолжала Инга возмущённо. - И знаешь, сколько ей лет? Она на пятнадцать лет моложе Осипова. Оставил жену, ребёнка и пустился во все тяжкие.
- Его ребёнок уже в университете учится, вот-вот женится, - уточнил Краснов.
- Краснов, я не понимаю, ты его одобряешь? Понятно, глупая мужская солидарность. - Инга всегда и всех называла по фамилии, даже собственного мужа. – Уйти от жены после двадцати лет брака!
- Ушёл и ушёл. Это его дело, он взрослый человек. А его жена мне никогда не нравилась, удивительно, что он прожил с ней так долго.
- Ну, знаешь. – Инга поджала губы.
- Спасибо. Чай я выпью в кабинете. У меня завтра сложная операция, мне нужно подготовиться. – Он взял чашку, поцеловал жену в щёку и вышел из кухни.
«Молодец, Димка, решился-таки», - подумал он о друге по дороге в кабинет.
Сначала планировалось, что это будет детская, но, когда с детьми не сложилось, они с Ингой оборудовали кабинет, с книжными шкафами, письменным столом и кожаным диваном. Евгений принял данность, что они с Ингой проживут всю жизнь вдвоём и успокоился.
О том, что его друг ушёл от жены, Краснов уже знал и не осуждал его.
- Знаешь, я словно проснулся, заново родился. Моя жизнь шла по замкнутому кругу: дом, работа, отпуск, работа… Заработать деньги на отпуск, отдохнуть, вернуться и снова зарабатывать на следующий отпуск. Я чувствовал себя пони на манеже. А на небе, оказывается, есть звезды. Ты когда последний раз смотрел на небо? То-то же. Я стал замечать то, на что раньше времени не было обращать внимание.
- А сын? – спросил Евгений.
- А у него уже своя жизнь, он мать, конечно, жалеет, но и меня не осуждает.
И Краснов тогда позавидовал другу. Он сам вряд ли решился бы на такое. Да и не обращал внимания на медсестёр и молодых интернов, которые ему смотрели в рот и за его внимание готовы были пойти на многое. Ему это было не нужно. Все считали, что у них с Ингой счастливый брак и идеальная семья.
Когда утром он вошёл в операционную, девушка уже лежала на столе под наркозом, её пышные кудрявые волосы цвета шоколада были убраны под одноразовую шапочку. Краснов сосредоточился, выбросил из головы все лишние мысли и приступил к операции.
Она поступила в отделение неделю назад. Хрупкая, бледная с синюшными губами и шапкой кудрявых волос. Слушала внимательно и вопросов не задавала, доверчиво смотрела на него своими бездонными глазами и послушно кивала. Ему нравилось, что она доверяет ему, не ревёт, как другие.
Операция прошла успешно. Краснов вышел из операционной и в коридоре увидел мать девушки. Та не бросилась к нему, стояла и ждала, молитвенно сложив руки у груди, когда он сам подойдёт к ней.
- Операция прошла успешно. Сейчас вашу дочь отвезут в реанимацию. На посту возьмите номер, по которому можете звонить и узнавать о её состоянии и когда можно будет её навестить.
- Спасибо, доктор. – Женщина не бросилась его обнимать и целовать, сдержанно поблагодарила и ушла.
Он навещал девушку каждый день. Губы у неё порозовели, она уже не выглядела синюшно-бледной. Ему ужасно хотелось потрогать её красивые волосы, рассыпанные на подушке.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
- Хорошо. - Она улыбнулась, и его сердце зашлось нежностью к ней. Ему хотелось защитить её от бурь и невзгод. Никогда такого с ним не было. Краснов испугался своих чувств и поскорее вышел из палаты.
Девушка быстро шла на поправку. Старшая сестра уже спрашивала, когда Краснов планирует выписать её. А он тянул, откладывал и назначал дополнительные анализы. Обход палат он воспринимал как необходимую рутину, а теперь он торопливо опрашивал пациентов и спешил в четвёртую палату, где лежала Александра. И как он будет жить, не видя её каждый день?
Наконец, он подготовил документы на выписку, проинструктировал девушку, как вести себя, каких нагрузок избегать. Она слушала, улыбалась и покорно кивала.
В день выписки он не пошёл домой, а встретился с Осиповым.
- Не знаю, что делать. Со мной впервые такое. Думаю о ней постоянно, видеть её хочу, аж скулы сводит. Волосы её хочу трогать… - жаловался он другу в кафе.
- Да ты влюбился! А как ты женился на Инге?
- Это она женила меня на себе. Дурак был. Причём тут Инга? Я к ней ничего подобного не испытывал. Все говорили – хорошая партия… – Евгений поднёс к губам бокал и залпом выпил коньяк.
- Так вы же адрес пациентов записываете на карте. Сходи к ней, объяснись, а дальше будет видно, - посоветовал другу Осипов.
- Она мне в дочери годится.
- Любовь штука такая, - глубокомысленно заметил Осипов и тоже выпил.
Домой Евгений впервые пришёл выпивши. Салат уже заветрился на столе, ожидая его. Ужинать он отказался.
И всё-таки Евгений послушался друга и пошёл к Александре. Жила она в старом доме без лифта. В обшарпанном подъезде пахло котами, стены на лестнице в похабных надписях, цементные ступени с выемками от множества ног. Он представил, как Александра со своим больным сердцем каждый день поднималась по ним, задыхаясь.
Дверь ему открыла полная тётка в цветастом халате. Увидев красивого мужчину, она жеманно улыбнулась и состроила ему глазки.
- Вы к кому?
- К Александре Михайловой.
Женщина сразу перестала улыбаться и потеряла к нему интерес.
- Ей два звонка. Вторая дверь налево. - И она ушла, покачивая полными бёдрами.
А в дверь уже выглянула Александра. Евгению показалось, что она совсем не удивилась. Улыбнулась ему своей милой понимающей улыбкой.
- Зашёл узнать, как вы. – Он снова начал выкать от смущения.
Александра пригласила его в свою комнату, узкую, уютно и скромно обставленную.
- Родители живут в области, у меня ещё есть младший брат. Родители не могут позволить себе снять для меня отдельную квартиру, - объяснила девушка.
- Ты работаешь?
- Сейчас нет. Домой не хочу, там нет работы.
Она угощала его чаем с печеньем, рассказывала о себе, расспрашивала, как он стал хирургом. Чай выпили, говорить стало не о чем, неловкие паузы становились всё длиннее. Евгений всё тянул, никак не мог встать и уйти.
- Вы ведь не о здоровье моём пришли узнать? – прямо спросила девушка.
- Нет. – И Евгений рассказал, что думает о ней каждую минуту, что ему нужно видеть её, чтобы жить, чтобы не сойти с ума…
Все произошло легко и естественно, будто так и надо. Евгений проснулся среди ночи и вспомнив об Инге. Странно, но чувства вины он не испытывал, наоборот, ему показалось, что он должен быть здесь, рядом с Александрой, Сашей. Именно это правильно, а не Инга, с её правилами и полезной едой. Вся его жизнь была ожиданием этой встречи.
Утром Саша приготовила завтрак и принесла в комнату. Они ели, сидя на кровати. Ингу удар бы хватил, увидь она такое. Ему нравилось, как Саша ходит, как оборачивается и улыбается ему, как откидывает волосы назад с лица.
- Я сниму тебе квартиру, - предложил он.
- Не надо, я привыкла здесь, да и работу нашла недалеко отсюда.
- Нет, мы завтра же снимем нормальную квартиру.
- Мы? – переспросила Александра.
- Да, мы. Я сегодня же уйду от жены…
Саша закрыла ему рот ладошкой.
Инга не звонила. Она привыкла, что мужа часто вызывали на работу. Он пришёл домой вечером, увидел на столе салат и сказал, что ужинать не будет.
- Я ухожу от тебя. Прости.
- Ты влюбился? Как Осипов? Страсть быстро пройдёт, мы вместе столько лет… Что скажут люди… - твердила Инга.
Краснов впервые не слушал её, сказал твёрдо, что не может остаться, собрал вещи и ушёл. На следующий день он снял квартиру недалеко от клиники. Ему было наплевать, что за спиной шушукались коллеги, сплетничали медсёстры. Он жил лишь Сашей, лишь для неё. Каждую минуту думал о ней, и голос его становился мягким и нежным, когда он звонил ей. Он часто улыбался, как довольный жизнью человек, вдруг выигравший джекпот.
Однажды он пришёл домой, Саша что-то жарила на кухне. Он подошёл к ней и положил руки ей на плечи.
- Я жду ребёнка, - вдруг сказала она.
- Что? – Евгений резко развернул её к себе. – Что ты сказала?
- Ты не рад? – испуганно спросила Саша.
- Тебе нельзя рожать! Прошло слишком мало времени после операции, сердце не выдержит такой нагрузки.
- Если ты не хочешь ребёнка, я выращу его сама…
- Да я хочу, но я не хочу потерять тебя. Как ты не понимаешь? Вот я дурак, совсем голову потерял, не подумал… Прости меня. – Евгений обнял Сашу. – У нас есть девять месяцев. Я проконсультируюсь с гинекологами, в конце концов, сделаем кесарево. Всё будет хорошо.
Теперь он звонил Саше по много раз на дню, не разрешал выходить на улицу без него, носить сумки из магазина.
Евгений и сам поверил, что всё обойдётся. Саша была уже на седьмом месяце, через неделю её должны были положить в больницу под наблюдение.
В тот день у Краснова была сложная операция. Он слышал, как кто-то заходил в операционную, но не обратил внимания. Лишь после операции ему сказали, что Саша вышла в магазин, по дороге домой её сбил парень на самокате, прохожие вызвали скорую… Александра умерла во время операции.
Он бушевал, смёл все папки, все карты со своего стола, разбил монитор.
- Почему не запретили эти дурацкие самокаты? Она ждала ребёнка! - кричал он.
- У вас дочка. Она жива, - сказал кто-то.
- Что? – Краснов замер. – Ребёнок жив?
- Да. Девочка, конечно, слабенькая, но здоровая.
На него больно было смотреть. Краснов словно постарел и почернел. Он заперся в съёмной квартире, не отвечал на звонки и не открывал никому дверь. Открыл лишь матери Саши.
Они вместе плакали. Мать уговорила его похоронить Сашу дома. Возвращаться в квартиру, где всё напоминало о Саше, Евгений не мог. Он часто ночевал в ординаторской или у друзей.
Потом вспомнил о дочери, пошёл в роддом, стоял и смотрел, выискивая в ней Сашины черты. Теперь он приходил сюда часто. Прошло время, девочка окрепла, пора было забирать её домой. Евгений даже мысли не допускал оставить её или отдать бабушке. Он стал искать выход.
Однажды на работу пришла Инга.
- Я не держу на тебя зла. Забирай девочку и возвращайся ко мне. Это наш шанс. Я постараюсь заменить ей мать.
- Будешь её тоже воспитывать по своим правилам? – усмехнулся Краснов.
Но он зря волновался. Как только Инга взяла на руки девочку, так и не выпускала её больше из рук. Краснов даже стал ревновать. Теперь в квартире повсюду валялись игрушки, а из кабинета сделали детскую. Ингу больше не волновали сплетни о знакомых, она была занята лишь девочкой. Вечером докладывала мужу, как она покакала, как улыбнулась ей.
- Что ты смеёшься? Правда, она мне улыбнулась.
Краснов стоял у кроватки и смотрел на спящую девочку, и его сердце наполняла нежность, как когда-то при виде Саши, а на глаза наворачивались слёзы. Маленькая Саша действительно становилась похожа на свою маму Александру.
Инга возражала, но Краснов был непреклонен и назвал дочку Сашей. Жена перестала быть роботом, следящим за порядком и здоровым питанием. Однажды Краснов заказал домой пиццу, и она с наслаждением ела её вместе с ним.
Краснов снова стал прежним, стремительно ходил по отделению, оперировал. Но стоило кому-то спросить про дочку, как он улыбался, взгляд его теплел, и он с упоением рассказывал, какая она умная и красивая.
Вот так жизнь хирурга Краснова сделала кульбит и вернулась на прежние рельсы. Он по-прежнему спасал жизни людей, а потом спешил домой к своей маленькой Саше, отдавая ей без остатка всю свою любовь…
«Ребенок меняет твою жизнь во всех аспектах — к лучшему, конечно. Жертвы, безусловно, велики, но взамен ты получаешь гораздо больше. В каком-то смысле я чувствую, что готов умереть, так как моя жизнь уже продолжается в дочери»
Хит Леджер