Нужны ли новые переводы Шекспира?
В.Левик в статье «Нужны ли новые переводы Шекспира?» пишет:
Я читал исследование одного английского ученого о сравнительном количестве слов, которыми пользуются разные говорящие твари. Он начинает с животных, принимая за слово каждый звук, отличающийся чем-либо от других издаваемых этим животным звуков. И получается, что у человекообразной обезьяны, скажем у гориллы, 119 слов. Крестьянин Южного Уэльса обходится 2500 словами. Человек, окончивший философский факультет Оксфордского университета, употребляет в среднем 7-8 тысяч слов. Я не смог, к сожалению, навести точную справку, но, помнится, я читал где-то, что разрыв между языком крупнейших поэтов мира и языком Шекспира составляет чуть ли не 5 или 6 тысяч слов. Мы, безусловно, будем уточнять какие-то детали, какие-то строчки будут получаться лучше, чем у предшественников;
Но все эти улучшения не изменят существо дела, пока не явится поэт, который переведет Шекспира заново, тем свежим, безудержным, буйным и многоцветным языком, которым писал великий Вильям. Шекспир был величайшим гением, но ведь это был в каком-то смысле гениальный варвар. С простодушием и смелостью варвара он изобретал новые слова, соединял несоединимое, придумывал дикие, ни с чем несообразные метафоры для выражения самых обыкновенных вещей. И в этой стихийной силе языкотворчества и образотворчества не имел себе равных. У Маршака Шекспирова мысль утеряла свой причудливый, иногда несообразный и дикий словесный наряд, она сбросила свою загадочную маску, и у нас не осталось места ни для каких предположений и догадок. Исчезла многоплановость и многослойность. Все вышло на поверхность, и тем самым изменился, местами почти до неузнаваемости, опять-таки самый стиль Шекспира. Отклонения идут по самым различным линиям. Там, где Шекспир дает всеобъемлющую формулу:
От прекрасных творений [подразумевается - божьих]
Мы ждем потомства...
у Маршака эта формула сужается:
Мы урожая ждем от лучших лоз.
Там, где Шекспир неясен и требует разгадки:
Но ты, обрученный с твоими собственными глазами,
Питающий пламя своей свечи топливом собственной
физической природы,
мы в переводе Маршака получаем абсолютно ясное:
А ты, в свою влюбленный красоту,
Все лучшие ей отдавая соки.
Совершенно очевидно, что переводы Маршака, каким бы они сами по себе ни были ценным вкладом в русскую поэзию и как бы хорошо ни передавали отдельные стороны шекспировского творчества, оставляют еще много места для работы других переводчиков. Вот поэтому, я начал переводить Шекспира, увлёкся и уже не смог остановиться. Старался не повторять ошибок Маршака. Мой перевод первого сонета:
1
С прекраснейшей, продлить желаем род,
Чтоб роза красоты всегда царила,
Когда в свой час, созревшая умрёт,
Вернёт наследник миру облик милый.
Ты обручён сияньем ясных глаз,
Огонь своею сущностью питаешь,
При изобилии, себя за разом раз,
Как злейший враг, на голод обрекаешь.
Ты – украшенье мира, образец,
Красот весны единственный глашатай,
Свой облик, хороня в бутон, скупец,
Его ты расточаешь скудной платой.
Не будь обжорой, объедая мир,
С могилой, на двоих, устроив пир.
1
Потомство ждём от перла красоты,
Чтоб красота жила, не умирая;
Когда умрут созревшие цветы –
Хранит их облик роза молодая.
Ты обручён сияньем ясных глаз,
Огонь своей красотой питаешь,
При изобилии её, за разом раз,
Себя, как враг, на голод обрекаешь.
Ты – украшенье мира, эталон,
Красот весны единственный глашатай,
Свой милый облик, хороня в бутон,
Его, как скряга, губишь скудной платой.
Не будь обжорой, объедая мир,
С могилой, на двоих, устроив пир.
Книга на Литрес