Утром я проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. В Москве у меня плотные шторы блэкаут, я привыкла спать в полной темноте. А здесь — простые занавески с вышивкой, сквозь которые солнце пробивается безжалостно.
Я полежала немного, привыкая к мысли, что я не дома. Потом встала, умылась ледяной водой из-под крана (горячую, видимо, надо было греть в кастрюле, но я ещё не разобралась), натянула джинсы и пошла на кухню.
Первым делом я заварила чай. Нашла в шкафчике старую заварку, сахар, сушки. Села за стол, за которым вчера сидела с Даниилом, и зачем-то взяла телефон.
Привычка. Московская привычка. Первым делом после пробуждения — залезть в телефон. Проверить мессенджеры, почту, инстаграм, ленту новостей. Убедиться, что мир не рухнул, а если рухнул — то узнать подробности.
Я пролистала ленту. Катя из офиса выложила фото своего завтрака — авокадо-тост с яйцом пашот, непременно с красивой сервировкой и подписью «Моё идеальное утро». Хотя я знаю, что Катя ненавидит готовить и эти тосты ей делает муж под её же руководством, пока она снимает на телефон.
Подруга Лена выложила фото с отдыха в Сочи — купальник, море, коктейль. Подпись: «Счастье есть!» Хотя я знаю, что Лена разводится с мужем и этот отдых — попытка спасти отношения, которая, скорее всего, провалится.
Коллега Дима написал пост про «успешный успех», про то, как важно «не сдаваться и идти к своей цели». Дима уже три года «идёт к цели», меняя одну работу за другой и постоянно занимая у всех в долг до зарплаты.
Я смотрела на эту ленту и чувствовала знакомую тошноту. Всё враньё. Всё постановка. Все надевают маски и показывают миру ту жизнь, которую хотели бы иметь, а не ту, которую живут на самом деле.
И вдруг я вспомнила про письма. Про те, что лежат на тумбочке в соседней комнате. Про слова, написанные карандашом в окопе, под свист пуль.
Я встала, принесла шкатулку, достала первое письмо и положила его рядом с телефоном.
Контраст был чудовищным.
С одной стороны — экран айфона последней модели, глянцевый, яркий, полный отфотошопленных картинок и пустых слов. С другой — пожелтевший треугольник, исписанный неровным почерком, со следами слёз (или дождя?) на бумаге.
Я взяла письмо и перечитала его снова.
«Знаешь, здесь, среди крови и грязи, воспоминания о тебе — как глоток чистой воды».
А вот пост в моей ленте, который я вчера запланировала к публикации, но не успела выложить: «Утро начинается с кофе и любимого дела. Вдохновение витает в воздухе, лови момент!» Стоковая фотка чашки кофе на фоне ноутбука, которую я сделала месяц назад, потому что своих красивых фото утра у меня давно не было.
Мне стало стыдно. Не за то, что я хочу выглядеть лучше в глазах подписчиков — это понятно, этим сейчас все занимаются. А за то, что я разучилась чувствовать по-настоящему. За то, что настоящие эмоции у меня заменились эмодзи, настоящая радость — лайками, настоящая боль — фильтрами и масками.
Я открыла инстаграм и начала листать свою ленту. Страница за страницей, год за годом. Вот я на Бали — загорелая, счастливая, в купальнике. Подпись: «Рай на земле». Я вспомнила эту поездку: на самом деле я там проболела половину времени, поссорилась с парнем и постоянно работала, потому что клиенты не давали покоя.
Вот я в новом платье — «образ дня». Платье куплено в спешке, потому что надо было на мероприятие, а надеть нечего. На мероприятии я проскучала два часа и ушла, потому что никто из знакомых не пришёл.
Вот я за работой — «мой офис с видом на город». На самом деле это фото сделано в первый и последний раз, когда я работала в коворкинге, обычно я торчу в душной квартире или в офисе без окон.
Всё враньё. Красивая картинка, за которой — пустота.
Я закрыла инстаграм и посмотрела на письма. Эти люди не умели врать. Они писали о том, что боялись, что хотели жить, что любили так, как мы сейчас, наверное, уже не умеем. Они не притворялись героями — они были героями, даже когда признавались в страхе. Они не играли в любовь — они любили так, что через восемьдесят лет это чувствуешь кожей.
«Я люблю тебя, Маша. Люблю так, что сердце разрывается».
Я никогда не писала таких слов. Никому. Максимум — «люблю» в мессенджере, с сердечком. Или «обожаю» под фото. Или «ты лучший» в вотсапе.
Я не помню, когда в последний раз говорила кому-то о своих чувствах вслух. Не в переписке, не в комментариях, а глядя в глаза. Наверное, никогда.
Я сидела на кухне в бабушкином доме, пила чай из старой чашки с отбитой ручкой, и вдруг поняла, что плачу. Просто слёзы текут по щекам, и я не могу их остановить.
Мне было жаль себя. Жаль ту женщину, которой я стала — успешную, независимую, красивую, но пустую внутри. Жаль, что я потратила десять лет на погоню за тем, что на самом деле не имело значения. Жаль, что я не знала бабушку, не расспрашивала её, не приезжала к ней.
Я вытерла слёзы, допила чай и приняла решение.
Я больше не буду врать. По крайней мере, самой себе. Я не знаю, как это получится, но я попробую. Научусь у этих писем. У бабушки. У Михаила.
Я взяла телефон и удалила все запланированные посты. Все до единого. Потом зашла в настройки и поставила аккаунт в «спящий режим» на неделю.
Семь дней без инстаграма. Семь дней настоящей жизни.
Я посмотрела в окно. Там цвели пионы. Настоящие, живые, без фильтров. И пахли они так, как ни один парфюм не пахнет.
— Бабушка, — сказала я вслух. — Я попробую. Честно.
За окном залаяла собака. Где-то запел петух. И в этой утренней провинциальной какофонии мне вдруг послышалось: «Пробуй, внучка. Пробуй».
💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e