Следующие два дня я провела как в тумане. Ходила в библиотеку каждый день, пересматривала старые газеты, делала заметки. Анна Ивановна больше не подходила ко мне, но я чувствовала её взгляд. Она следила за мной из-за стеллажей, появлялась в дверях, когда я меньше всего этого ждала, и снова исчезала.
На третий день я не выдержала. Подошла к ней и сказала прямо:
— Анна Ивановна, вы что-то знаете про мою маму. Скажите.
Она долго смотрела на меня поверх очков. Потом кивнула на стул у своего стола.
— Садись.
Я села. Сердце колотилось.
— Я знаю твою маму с детства, — начала она тихо. — Мы росли в одной деревне, учились в одной школе. Она была младше, но мы дружили. Потом она уехала в город, поступила в университет. А через много лет вернулась сюда, в «Медовое», как специалист по ботанике.
— Вы дружили? — удивилась я. — Почему вы раньше не говорили?
— А зачем? — горько усмехнулась Анна Ивановна. — Чтобы ты расспрашивала меня про то, что я и сама не понимаю? Я не знаю, что с ней случилось, Софья. Но я знаю кое-что другое.
Она наклонилась ко мне и понизила голос:
— За неделю до того, как она пропала, твоя мать приходила ко мне. Была очень взволнована. Сказала, что нашла в лесу что-то важное. Что-то, что может разрушить жизнь многих людей. Она просила сохранить это у меня, на всякий случай.
— Что? Что она просила сохранить?
Анна Ивановна встала, подошла к сейфу в углу библиотеки (откуда в библиотеке сейф? — мелькнуло у меня в голове), открыла его и достала небольшую жестяную коробку.
— Вот. Она сказала: если со мной что-то случится, передай это моей младшей дочери. Только ей. Никому больше.
Я взяла коробку дрожащими руками. Открыла.
Внутри лежали документы. Старые, выцветшие, исписанные неровным почерком. И фотографии. Много фотографий.
На первой — дядя Павел. Молодой, весёлый, обнимает какую-то женщину. Не маму, другую. Я перевернула — на обороте подпись: «Павел и Ирина, 1995». Ирина? Кто это?
На второй — тот самый гость, Игорь. Он стоял рядом с Полонским. Улыбались, жали друг другу руки.
На третьей — группа людей в лесу. Среди них я узнала отца, дядю Павла, Полонского и ещё нескольких незнакомых мужчин. Они стояли вокруг ямы, в которой что-то лежало. Что-то, похожее на мешки.
Я подняла глаза на Анну Ивановну.
— Что это?
— Не знаю, — покачала она головой. — Я не смотрела. Твоя мать просила сохранить, я сохранила. Теперь это твоё. Делай что хочешь.
— Почему вы не отдали это полиции? Когда мама пропала?
— А кто бы мне поверил? — горько сказала она. — Старой библиотекарше, у которой никогда не было доказательств? Да и боялась я, Софья. Люди, которые на этих фотографиях, — опасные люди. Некоторые до сих пор живы. И некоторые, кажется, совсем рядом.
Я вспомнила дядю Павла, который рылся у пруда. Вспомнила Игоря, который знает, где мама. Вспомнила отца, который молчит все эти годы.
— Спасибо, — прошептала я, прижимая коробку к груди.
— Будь осторожна, девочка, — сказала Анна Ивановна. — Правда, которую ты ищешь, может оказаться слишком тяжёлой. Береги себя.
Я вышла из библиотеки, сжимая коробку под мышкой. На улице темнело. Ветер гнал по небу тучи, пахло дождём. Я побежала к дому, но на полпути остановилась.
Из-за деревьев за мной кто-то наблюдал.
Я вгляделась в темноту — и увидела фигуру. Мужскую, высокую, знакомую. Дядя Павел. Он стоял на тропинке и смотрел прямо на меня.
— Что у тебя там? — спросил он, подходя ближе.
— Ничего, — я спрятала коробку за спину.
— Не ври. Я видел, как ты вышла из библиотеки. Анна Ивановна что-то тебе дала. Покажи.
— Не покажу.
Он шагнул ко мне, и я отступила. Сердце колотилось где-то в горле. Если он отнимет коробку, всё пропало.
— Павел Николаевич, — раздался вдруг голос сзади. — Оставьте девочку.
Мы обернулись. На тропинке стояла Анна Ивановна. В руках у неё была старая охотничья двустволка, направленная прямо на дядю.
— Вы... — опешил он. — С ума сошли? Уберите ружьё.
— Уйди, Павел, — спокойно сказала библиотекарша. — И не приближайся к ней. Я знаю про тебя больше, чем ты думаешь. И если с Софьей что-то случится, эти знания попадут куда надо.
Дядя Павел побелел. Посмотрел на неё, на меня, на коробку в моих руках.
— Это ещё не конец, — процедил он сквозь зубы и быстро ушёл в сторону дома.
Анна Ивановна опустила ружьё и подошла ко мне.
— Иди, девочка. Спрячь коробку надёжно. И никому не показывай, даже отцу. Особенно отцу.
— Почему?
— Потому что я не знаю, на чьей он стороне, — тихо сказала она. — В той истории все были замешаны. Все, кроме твоей матери. И, кажется, кроме тебя.
Я кивнула и побежала к дому. В моей голове билась только одна мысль: кто же ты, мама? И во что ты была втянута?
Ответы были в коробке, которую я прижимала к груди. Сегодня ночью я узнаю всё.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91