Похороны деда Матвея прошли тихо и скромно. Хоронили на деревенском кладбище, под старыми берёзами. Пришли все свои, несколько соседей, священник из районной церкви. Я стояла в стороне и смотрела, как гроб опускают в землю.
Дядя Павел тоже был на похоронах. Стоял с самым постным лицом, даже голову склонил, но я видела, как бегают его глаза. Он не смотрел на гроб. Он смотрел на людей. Изучал, оценивал. Искал кого-то?
После похорон был поминки в доме. Надежда наготовила еды, накрыла стол в гостиной. Все пили, ели, говорили какие-то правильные слова. А я сидела в углу и наблюдала.
Когда стемнело, я выскользнула из дома и спряталась в кустах сирени напротив дядиной комнаты. Если он что-то задумал, то ночью должен был выйти.
И я не ошиблась.
Около полуночи дверь чёрного хода тихо скрипнула. Дядя Павел, одетый в тёмное, с фонариком в руке, вышел в сад. Я бесшумно двинулась за ним.
Он шёл к пруду. Той самой тропинкой, по которой вчера ходил дед Матвей. У воды остановился, посветил фонариком. Потом нагнулся и стал шарить рукой в прибрежной траве.
Я замерла, боясь дышать. Что он ищет?
Дядя Павел вдруг выпрямился и оглянулся. Я прижалась к земле, сливаясь с тенями. Он постоял, прислушиваясь, потом снова нагнулся и достал что-то из травы. Что-то маленькое, блестящее.
Он спрятал находку в карман и быстро пошёл обратно к дому. Я не стала его преследовать — слишком рискованно. Вместо этого я подождала, пока он скроется, и подбежала к тому месту, где он только что стоял.
Трава была примята. Я опустилась на колени и зашарила руками. И нащупала... ещё одну серёжку. Точно такую же, как та, что я нашла раньше. Только эту, кажется, обронили совсем недавно.
Я сжала её в кулаке. Дядя Павел искал улики. И нашёл одну. Но вторую пропустил.
Значит, он тоже знает про мамины серёжки. Значит, он был здесь в ту ночь, когда она исчезла? Или он просто ищет то, что может его выдать?
Утром я пришла к дяде Павлу в комнату. Он сидел за столом, пил кофе и читал какие-то бумаги.
— Дядя Павел, — сказала я, закрывая за собой дверь. — Мне нужно с вами поговорить.
Он поднял на меня удивлённый взгляд.
— О чём, малышка?
— О маме. И о том, что вы искали вчера ночью у пруда.
Лицо его изменилось. Стало жёстким, настороженным.
— Ты следила за мной?
— Да. И нашла вот это.
Я достала из кармана серёжку и положила на стол перед ним. Дядя Павел побледнел.
— Откуда... откуда это у тебя?
— Там же, где вы искали. Вы нашли одну, а вторую пропустили. Зачем вы их ищете, дядя Павел?
Он молчал долго. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с новым выражением — не как на ребёнка, а как на равную.
— Твоя мать... — начал он и замолчал, подбирая слова. — Твоя мать была удивительной женщиной, София. Я любил её. Когда она выбрала твоего отца, я уехал. Думал, что смогу забыть. Но не смог.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Знаю. — он вздохнул. — В ту ночь, когда она исчезла, я был здесь. Приехал тайно, хотел поговорить с ней, уговорить уехать со мной. Мы встретились у пруда. Я просил её бросить всё и уехать. Она отказалась. Сказала, что любит твоего отца, любит вас, девочек, любит этот дом. Мы поссорились. Я ушёл. А утром узнал, что она пропала.
— И вы молчали все эти годы?
— А что я мог сказать? Что был там в ту ночь? Меня бы первым заподозрили. Я уехал и старался не думать. Но теперь... теперь я узнал, что нашли её вещи. И решил вернуться. Найти правду.
— Зачем вам это?
— Затем, что я до сих пор люблю её. И хочу знать, что с ней случилось. Хочу похоронить по-человечески, если она... если её нет в живых.
Я смотрела на него и не знала, верить или нет. Слишком удобное признание. Слишком правильные слова.
— А дед Матвей? — спросила я. — Его тоже вы убили, чтобы он молчал?
Дядя Павел вскочил, опрокинув стул.
— Ты с ума сошла! Я не убивал старика!
— А кто убил?
— Не знаю. Но клянусь тебе — не я.
Мы смотрели друг на друга. В его глазах было что-то похожее на правду. Но я уже знала: убийцы умеют притворяться.
— Я проверю, — сказала я. — И если вы солгали...
— Что ты сделаешь? — усмехнулся он. — Полиции расскажешь? Тебе двенадцать лет, девочка. Кто тебе поверит?
— Поверят, — твёрдо сказала я. — У меня есть доказательства.
Я развернулась и вышла, оставив его одного. Сердце колотилось где-то в горле. Я только что обвинила родного дядю в убийстве. Или не обвинила? Я сама уже ничего не понимала.
Но одно я знала точно: правда где-то рядом. И я найду её, чего бы это ни стоило.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91