Ссылка на первую часть:
Иностранный легион в Первой Мировой.
В начале I Мировой войны военнослужащие Иностранного легиона были разделены на две части. Солдаты немецкого происхождения (а их было немало) остались в Алжире. Все прочие легионеры были переведены в Европу. Легион вновь нарушал свой устав и использовался на территории Франции, впрочем, когда штыков на войну не хватает, все средства хороши. В это же время известные эмигранты, проживавшие во Франции, призвали своих соотечественников вступить во французскую армию («призыв Канудо», по имени первым выступившего с такой инициативой итальянского писателя; сам Риччото Канудо также отправился на фронт, был ранен и награждён орденом Почётного легиона).
Обращение Канудо было услышано: на призыв откликнулись 42 883 добровольца 52-х национальностей, более шести тысяч из которых погибли в боях. Как вы, наверное, уже догадались, все они попали в Иностранный легион. На службу в других соединениях французской армии могли претендовать только граждане страны.
В составе Первого полка Иностранного легиона на фронт отправились поэт Блез Сандрар (Фредерик-Луи Созе), который потерял на ней правую руку, и Франсуа Фабер – люксембургский велогонщик, победитель гонки «Тур де Франс» 1909 г. (дослужился до звания капрала, погиб 9 мая 1915 г.).
На Первой мировой оказался также Гийом Аполлинер, который в сентябре 1911 года арестовывался по подозрению в соучастии в краже «Джоконды» из Лувра. Он получил французское гражданство 10 марта 1916 года, а 17 марта был ранен осколком снаряда в голову, после чего демобилизован.
Из других знаменитостей, воевавших во время ПМВ в Иностранном легионе, следует упомянуть Луи Оноре Чарльза Гримальди, который начал службу в Алжире ещё в 1898 уволился в 1908, но вернулся в строй и дослужился до чина бригадного генерала. В 1922 году он стал князем Монако, взойдя на престол под именем Луи II.
Марокканская дивизия Иностранного легиона вступила в бой уже 28 августа 1914 года. Первая битва на Марне стала первым большим сражением легионеров на той войне, часть его подразделений доставили к линии фронта на парижских такси. На позициях у Мандеманна потери легиона составили до половины личного состава.
В мае 1915 года легионеры принимали участие во Второй битве у Артуа, в сентября – воевали в Шампани. В это же время соединения легионеров сражались в Галлиполи во время Дарданелльской операции союзников.
В июле 1916 года легионеры понесли большие потери в битве на Сомме, где, на поле боя впервые появились танки.
В апреле 1917 года легионеры Марокканской бригады приняли участие в так называемом наступлении Нивеля («Мясорубка Нивеля),
20 августа 1917 г. во время сражения под Верденом в качестве последнего резерва в бой снова была брошена Марокканская дивизия: после двухдневных боёв она сумела отбросить наступающие немецкие части. Потери «марокканцев» составляли до 60 % личного состава.
В начале 1918 года в состав Марокканской дивизии включили и так называемый «Русский легион чести», в составе которого служил будущий маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский.
В августе того же года (1918) одна из рот Французского Иностранного легиона оказалась в Архангельске в составе оккупационных сил Антанты. На её основе был создан батальон (три пехотные роты и одна пулемётная, 17 офицеров и 325 рядовых и сержантов), 75% военнослужащих которого были русскими. 14 октября 1919 года этот батальон был эвакуирован из Архангельска.
На чьей ты стороне, легионер?
После поражения Германии — главного врага Франции, Париж мог вновь сосредоточить свои силы на покорении Африки. В первую очередь речь шла о Марокко. Проникновение французов в эту страну началось еще в XIX веке, однако свой протекторат над ней Парижу удалось установить только в 1912 году. Тем не менее, легионеры продолжали участвовать в постоянных стычках с берберами, и столкновения эти год от года все более походили на полномасштабную войну, которая длилась до середины 1930-х годов. В конце концов, ценой невероятных усилий, европейцы сумели сломить и покорить неспокойный регион. Теперь легионеры могли заняться созидательным трудом — они строили стратегические дороги и форты, прокладывали тоннели, рыли колодцы и оросительные каналы. Многое из того, что было ими построено, сохранилось в Африке и по сей день.
Помимо боев с берберами, легионеры приняли участие и в подавлении восстания друзов в Сирии и Ливане. Здесь проявили себя несколько кавалерийских эскадронов Легиона. Они состояли преимущественно из российских белоэмигрантов — опытных военных, прошедших немало войн и походов. После окончания Гражданской войны в России в Легион вступили сотни ее бывших подданных. В него также влилось немало немцев, венгров и австрийцев. Теперь бывшие противники стали братьями по оружию, хотя идеализировать отношения между легионерами не стоит.
Два послевоенных десятилетия по праву можно назвать "золотым временем" для Легиона. Его штат был значительно расширен, а базы размещались во многих французских колониях. Это действительно была самая боеспособная часть французских войск. В 1931 году легионеры помпезно отметили столетие соединения. Казалось, что грядущий век лишь еще более укрепит его славу. Ничто не предвещало испытаний, уготованных Легиону.
К войне с Третьим рейхом Франция оказалась совершенно не готова. Стремительное наступление Вермахта в мае–июне 1940 года быстро уничтожило ее армию. На территории метрополии соединения Легиона были разбиты. Тысячи солдат оказались в нацистском плену. Не принявшие участия в боях подразделения подчинились новому про-немецкому правительству Виши и продолжили нести службу в колониях вдали от основного театра боевых действий. Однако не все бойцы согласились сложить оружие. Например, 13-я полубригада примкнула к «Сражающейся Франции» генерала Де Голля. Любопытно, что эта часть была сформирована для боёв против СССР в Финляндии. Однако советско-финская война 1939–1940 годов закончилась раньше, чем союзники сумели отправить помощь в Скандинавию. Тем не менее, они все же прибыли в Заполярье. Там легионеры совместно с польскими и английскими солдатами вели упорные бои против немцев, оккупировавших Норвегию.
В июне 1940-го 13-я полубригада вернулась во Францию, где ей было суждено испить всю горечь поражения. Но, в отличие от других частей Легиона, она сумела эвакуироваться в Англию. Ее обратный путь затянулся на долгие четыре года. Прежде чем приступить к освобождению метрополии, легионеры с боями прошли по Западной Африке, Сирии, Египту, Ливии и Тунису, где оказались по разные стороны линии фронта со своими бывшими однополчанами. Позже, в ноябре 1942 года, после высадки в Северной Африке англичан, на сторону антигитлеровской коалиции перешли и другие части Легиона. Впереди у них были бои под Эль-Аламейном, в Италии и Эльзасе. Победу они встретили на территории Германии и Австрии. Впрочем, окончание боевых действий в Европе не означало прекращения мировой войны. Императорская Япония по-прежнему контролировала обширные районы Азии. Весной 1945 года после пяти лет нейтралитета она внезапно атаковала части Легиона во Вьетнаме. Понеся серьёзные потери, бойцы отошли на территорию Китая.
После Второй Мировой...
С окончанием Второй Мировой Иностранный легион хлынули недобитые эсэсовцы, гитлеровские преступники, прятавшиеся от возмездия за свои злодеяния. Считается, что они составили основу легиона. Так это или нет, станет известно лишь после того, как появится возможность изучить архивы Иностранного легиона, но встречаются утверждения, что более 35 000 бывших солдат Вермахта приняли участие на стороне Франции во время войны в Индокитае (1946-1955 гг.).
Не все они были немцами по национальности, ведь большое количество французов воевали на стороне нацистской Германии. Только в советский плен их попало более 20 тыс. человек. Понятно, что поступление на службу в Иностранный легион позволяло военным преступникам избежать ответственности.
Одно из сражений Индокитайской войны в районе Дьен-Бьен-Фу известно тем, что в нём принимал активное участие Иностранный легион.
Предположительно в это время в нем находилось около 2000 бывших солдат вермахта. В ходе этой операции французы высадили парашютный десант, в состав которого входил 1-й Иностранный парашютно-десантный батальон, сформированный в Алжире в 1948 году, а впоследствии переброшенный в Хайфон. Он был знаменит тем, что его основу составляли бывшие военнослужащие Ваффен-СС.
Этот батальон считался одним из самых жестоких французских подразделений во время войны в Индокитае.
В la Legion etrangere после Второй Мировой войны нашли свое место и уголовники из разных стран, лица, не имевшие средств к жизни в «свободном мире», попадали также искатели приключений и обездоленные, задавленные жизнью люди. Известны скандальные случаи вербовки в легион молодых людей из Бельгии, Франции и других европейских стран, с помощью шантажа и обмана, вина и наркотиков, которые превращались в орудие тех, кому требовалось убивать восставших алжирцев, вьетнамцев, гвианцев. В 40-х - 50-х годах ХХ века в колониях Франции стали набирать силу национально-освободительные движения. Противостоять им, как и прежде, пришлось Легиону. Первыми, с кем он столкнулся в борьбе за сохранение французского величия, были вьетнамские партизаны Хо Ши Мина. Изгнав японцев из своей страны, они не горели желанием вновь оказаться под властью Франции. Началась упорная и кровопролитная борьба.
Для Легиона она стала самым печальным периодом в его истории. С 1945 по 1954 годы через его ряды прошли более семидесяти тысяч человек, десять тысяч из которых навсегда остались лежать в тропических джунглях Вьетнама. Самые тяжёлые потери Легион понес в битве под городом Дьенбьенфу весной 1954 года. Многие тогда были убиты или попали в плен. Остальные, уставшие и деморализованные, вернулись залечивать раны в Алжир. Однако, сидеть долго без дела элитному формированию было не суждено. В конце 1954 года оно вступило в борьбу с алжирскими патриотами. Боевые действия, сопровождавшиеся обоюдным насилием, пытками и прочими ужасами жесткого противостояния, шли восемь лет. Легионеры вновь проявили свои высокие боевые качества, однако вместе с ними они завоевали и печальную славу карателей. Тем не менее, их сила и жестокость не сумели сохранить Алжир в составе Франции.
Он получил независимость, а Легион должен был навсегда покинуть свою «родину» и перебраться в метрополию, в город Обань. На рубеже 1950–60 гг. Французская колониальная империя стала рушиться, как карточный домик. Независимость получили почти все ее владения, и нужда в существовании Легиона отпала. Защищать и захватывать было уже некого и нечего. Тем не менее, Легион все же было решено сохранить. С тех пор он считается отрядом быстрого реагирования вооружённых сил Французской Республики. За последние 50 лет его солдаты приняли участие во всех без исключения военных операциях Франции: Заир (Демократическая республика Конго, 1978), Ливан (1982–1983), Ирак (1991), Сомали (1992–1996), Босния (1992–1996), Косово (1999) и т. д.
Бойцы Легиона выполняют и миссии под эгидой ООН или НАТО. В их компетенцию входят предотвращение боевых действий, эвакуация мирного населения, гуманитарная помощь и восстановление инфраструктуры в местах военных или природных катастроф, как это было в 2004-ом после цунами в Юго-Восточной Азии.
Современный Иностранный легион.
Формально легионеры не наёмники, но это не точно.
В чём разница между наёмником и добровольцем? Кто-то скажет, что разница в деньгах…
Но на самом деле разница лишь в том, в чьём именно тылу прямо сейчас находится конкретный «дикий гусь». В своём – значит доброволец. Во вражеском – тогда наёмник. Потому как доброволец – это благородно! И совершенно уголовно не наказуемо. А вот наёмник – это мерзко и уголовно наказуемо. Похожим образом дела обстоят и с французскими иностранными легионерами. Да, официально Французский Иностранный легион (ФИЛ) – это абсолютно легальное войсковое соединение в составе сухопутных войск Пятой республики. Т.е. легион – это часть государственной армии, а не частная компания. Подчиняется он Министерству обороны и президенту Франции.
Поэтому в теории и легионеры должны считаться нормальными военнослужащими Франции. Проблема в том, что «должны», но не считаются. Официально это те самые «добровольцы» французской армии. И не смотря, что служат они не в какой-то ЧВК, а в, казалось бы, нормальном войсковом соединении. Будет ли служба в ФИЛе в таком случае уголовным преступлением? Положа руку на сердце, зависит от ситуации. Чисто формально – нет. Ведь официально легионеры не наёмники, а «добровольцы» ... служащие за деньги и французское гражданство… Однако, если легионера возьмут в плен, то у пострадавшей стороны будут все основания (и огромный соблазн) классифицировать его именно как наёмника, а не как военнопленного. В общем, статус у легионеров крайне зыбкий. Что, как и в случае с другими «специфическими» формированиями бывает крайне полезно для работодателя.
С 1961 года не менее 50% легиона - французы.
Существует расхожий миф о том, что в легионеры берут всех не взирая на прошлое. На самом деле это совсем не так. Первоначально в легион действительно брали всех. Однако сегодня в легионе не берут людей, ранее осужденных по тяжелым уголовным статьям, таким как разбой, убийство, изнасилование, наркоторговля, нанесение тяжких телесных и т.п. Более того, в последние годы проверки кандидатов стали даже жёстче, чем раньше. Это не значит, что в легионе не оказывается людей с «интересным» прошлым. Однако, откровенных уголовников или душевнобольных людей туда всё-таки не берут. На самом деле отбор в легион мало чем принципиально отличается от отбора в любую другую военную организацию. Одного желания здесь мало. Интересует биография, физические данные, прикладные навыки и знания, наличие военного или армейского прошлого и состояние здоровья. Хотя несколько «занятных исключений» в истории легиона всё-таки было. Что же до численности ФИЛа, то она засекречена. Предполагается, что суммарная численность легионеров составляет около 9-10 тысяч человек. Место дислокации - Оба́нь - город в 30 километрах от Марселя.
Организационно состоит ФИЛ из 8 полков и полубригады. Сегодня легион возглавляет бригадный генерал Кирилл Ющенко. О личности этого человека не известно фактически ничего, кроме того, что родился он в 1967 году, а в 1992 году окончил французскую военную академию. Уйти со службы в легионе не просто до тех пор, пока действует контракт. Поэтому случаи дезертирства легионеров, особенно из «командировок», отнюдь не редкость. Что же касается преференций, то здесь много мифов. Никаких золотых гор французские иностранные легионеры не получают. В среднем «добровольцы» зарабатывают 1 280 евро в месяц. Много это или мало? Аренда плохенькой квартиры на месяц в непрестижном районе Парижа – около 600 евро. В 2018 году МРОТ Пятой республики составлял около 1 200 евро в месяц. Для сравнения, столько же в среднем платят тамошней уборщице. Справедливости ради в «командировках» зарплата увеличивается минимум в два раза. Парашютисты легиона получают на 35-50% больше остальных военнослужащих.
Главное, что даёт легион – это право на получение французского гражданства. На заре существования ФИЛа нужно было отслужить всего 3 года. Потом срок увеличили до 5 лет. После 2010-х годов для получения гражданства в легионе придётся тянуть лямку не менее 7 лет. Правда, если легионер участник боевых действий и при этом получил ранение – может рассчитывать на досрочное получение. Но прислушаемся к мнению одного из наших бывших соотечественников, который служил во 3-й роте 2-го парашютно-десантного полка Иностранного легиона, которая специализируется на десантных операциях;
«Обучение здесь ужасное. Добрых 40% парней в моей тренировочной роте даже не умели правильно стрелять из винтовки. Знаменитого "братства Легиона" практически не существовало. Вместо этого у нас образовывались банды, которые группировались по языку, и очень редко между ними происходило какое-либо смешение.
Русские, узбеки, украинцы и некоторые латыши, литовцы и эстонцы составляли самую большую группу, и они терпеть не могли западников. Многие из них были мелкими преступниками, которые находились в своих странах в уголовном розыске, а некоторые были из русской мафии. Чуть меньшей была англоязычная группа: Великобритания, Ирландия, США, Канада, Австралия, к ним примыкали некоторые солдаты, просто знающие английский язык и которым не к кому было присоединиться. Реально они были как обычные тюремные банды, ну я себе их так представлял.
Если вы чернокожий, то вы будете изгоем, и с большой долей вероятности к вам применят физическое насилие. Я никогда не забуду ту ночь, когда все сержанты пришли в нашу комнату и избили новобранца из Сенегала. А знаете за что? В день отгула он позволил себе разговаривать с белой девушкой. Сейчас в Легионе много чернокожих, происходит это потому, что туда попросту не добирают солдат.
Офицеры откровенно враждебны к своим починенным. Все офицеры Легиона, это граждане Франции и обязательно носители языка. За все время моего пребывания в Легионе я встретил лишь одного офицера, которого посчитал бы компетентным и достойным руководящей должности. Нам говорили, что все сливки Особой военной школы в Сен-Сира, были отправлены в Легион и если это правда, то у французской армии нет надежды. Когда офицеры возвращаются пьяными из города, они не упускают возможности поиздеваться над легионерами на КПП.
Однажды я видел, как офицер избил легионера на посту, прямо на глазах у навещающих его бабушки и дедушки. Позже он попытался напасть и на дедушку, когда старик решил вмешаться в драку. Я также видел, как сержант избил американского легионера и серьезно повредил ему грудь. И он убил бы его, мы вмешались и пригрозили ему.
Вы думаете, его наказали? Нет, абсолютно никакого наказания не было! За то, что он чуть не убил одного из своих подчиненных, он даже не получил выговора, а вот меня приговорили к 30 суткам в полковой тюрьме за угрозы вышестоящему начальству. Что бы вы ни делали, не вступайте в Легион!
Это далеко не самые серьезные инциденты, которые произошли за время моего пребывания там, эти я лично видел. Не хочу упоминать о слухах, но уверяю вас, там происходили и гораздо худшие вещи».
Новобранец, подписывая контракт, до сих пор слышит слова:
«Помни, тотчас после того, как подпишешь договор, ты станешь солдатом Франции, полностью подсудным военному суду, и без всякой апелляции. Твои друзья не смогут тебя выкупить, и твой консул не сможет помочь тебе все пять лет. Ничто кроме смерти не сможет уволить тебя из Легиона».
Всеобщая воинская повинность во Франции – одно из завоеваний и символов Французской Революции, олицетворение принципа «эгалите» - равенства. Однако службу в по-настоящему опасных местах французы перепоручают добровольцам-легионерам. Поэтому солдатские матери Франции не требуют вывода войск из Джибути, Чада, Сенегала, и прочих мест, а Франция более 30 лет спокойно и незаметно не прекращает «корректировочные» войны в Африке, по своему усмотрению свергая и устанавливая режимы.
Теперь уже можно с уверенностью утверждать, что это вынужденное, призванное решить сиюминутные тактические задачи, изобретение, оказалось на редкость удачным. Так иногда бывает в истории – то, что строят на час, в итоге стоит тысячелетия. И эпохе «нового колониализма», в которую постепенно входит наш мир, Легион придётся как нельзя впору.
Поэтому, после прочтения этой статьи я думаю, вы уже по-другому будете воспринимать слова песни Эдит Пиаф:
У него были большие очень светлые глаза,
В которых иногда мелькали молнии,
Как в небе проходят грозы.
Он был весь в татуировках,
Которые я не очень хорошо поняла,
На его шее было написано: «не пойманный, не вор»,
На его сердце читалось: «Никто»,
На его правой руке слово: «Рассуди».