Рабочий день подходил к своему логическому завершению - я решил зайти в бар, что находился в соседском помещении и немного расслабиться, но не тут-то было. Кто-то открыл дверь моего кабинета пинком ноги.
- Привет! - сказала она мне, изящно присев на краешек мягкого стула, напротив меня. Нас разделял стол, но я видел её острые коленки, закинутые одна на другую, без чулков, и это зимой. Она закурила "Беломорину". Запах серого дыма напомнил мне детство. Мои глаза слегка заслезились. От дыма. А её - нет.
Её карие глаза с поволокой знали своё дело. Они смотрели в меня, я бы даже сказал, сквозь меня, вернее сквозь моего кошелька, что до этого времени тихо-мирно таился в нагрудном внутреннем кармане.
Я невольно пощупал его.
- Где достаёшь эти давно исчезнувшие папиросы? - спросил я.
- Когда-то навезла из Одессы. - Контрабанда, Олежек, контрабанда. А ты неплохо устроился: свой кабинет, свой журнал.
- Да чего там хорошего. - заёрзал я в кресле из чистой натуральной кожи оленя. - Выживаем за счёт рекламы, мне даже авторам, порой нечем платить гонорары.
- Но меня, я надеюсь, ты не обидешь. - И она положила передо мной тоненькую розовую папку. - Юмор от женщины загадочного возраста, то есть от меня, от самой Веры Кильнанды-Коц. - Нужно прочесть, Олежек, нужно.
- Ах, Вера-Верочка....
Строчки из её рукописи не шли мне на ум.
Ещё этот серый дым непонятного табака. Я невольно погрузился в прошлое, в те далёкие времена 35летней давности, когда Одесса была наполнена духом свободы, запахом Чёрного моря, шумом волн и теплом летнего солнца. Может быть это есть и сейчас в Одессе- я не знаю. Я не был там 35 лет.
"""""""
Чёрное море. На песчаном пляже лежала тоненькая девочка в закрытом купальнике, точно так же, как и я — на животе, расслабленная и беззаботная. Она иногда болтала в воздухе ножками. Я читал ей свои первые поэтические опыты, надеясь, что слова найдут отклик в её душе. Но она почему-то только смеялась, искренне и звонко, не воспринимая мои стихи всерьёз. Уже тогда она вся насквозь была пропитана табаком и одесским юмором.
Но именно этот смех стал началом нашего особенного общения. От стихов мы быстро перешли на разговоры, полные юмора — смешные истории, весёлые анекдоты, которые она рассказывала с таким задором, что и я не мог удержаться от смеха. На почве этого лёгкого и искреннего веселья между нами зародились тёплое чувства. Так, через смех и шутки, начались наши любовные отношения — простые, искренние .
"""""
- Олежек, ты читаешь мою рукопись? Как ты понял - это юмористические миниатюры.
- Читаю, Вера, читаю. Вполне не плохо. Ты не растеряла остроту мышления
""""
Так о чём же я?
Ах, Одесса, 35 лет тому назад. Мой первый трудовой отпуск, отпускные - 300 рублей, и почти весь август в Одессе.
А дни бежали, словно волны, мягко накатывая на берег нашей юности. Мы вместе открывали для себя мир — не только тот, что вокруг, но и тот, что внутри каждого из нас. Смех Веры Кильнанды-Коц был тогда для меня музыкой, которая звучала в сердце даже тогда, потом, после того как я уехал и мы стали далеки друг от друга. А тогда....
Мы гуляли по набережной, собирали ракушки и придумывали свои маленькие истории, смешные и трогательные одновременно.
В те дни Одесса мне казалась нам бескрайним городом для мечтаний и открытий. Я и Вера Кильнанда-Коц. Мы не думали о будущем, не строили грандиозных планов — нам было достаточно того, что мы были рядом, что могли делиться друг с другом своими радостями и страхами, шутками и тайнами. Иногда мы просто молчали, лежа на песке, слушая шум прибоя и чувствуя, как время замедляет свой бег, позволяя нам наслаждаться каждым мгновением.
""""
- Олежек, ты плачешь на мою рукопись?
- Вера, я плачу от смеха.
- Так ты берёшь что-то в свой журнал?
- Конечно беру.
""""""
Вера Кильнанда-Коц!
Теперь это роковая женщина-вамп.
Она отнимает у мужчин души и деньги, и нисколько не боится и не стесняется этого.
Но чертовка талантливая! Я бы даже сказал, во всём.
Я так и не понял, как я отдал ей всю наличность своего кошелька....
Карие глаза знают своё дело. И не только - карие глаза.
Вера Кильнанда-Коц — это вихрь эмоций и страстей, который захватывает с головой и не отпускает. Она умеет играть на струнах мужской души так, что даже самый стойкий мужчина оказывается в её власти, словно марионетка в искусных руках. Её улыбка — это одновременно и обещание, и предупреждение, а голос — словно шёпот тайны, который манит и завораживает.
Каждый её жест продуман до мелочей, каждая фраза — словно выстрел, точный и меткий. Она знает, как заставить сердце мужчины биться чаще, а разум — терять контроль. И в этом её сила — в умении быть одновременно близкой и недосягаемой, нежной и опасной, искренней и загадочной. С ней невозможно быть равнодушным, невозможно остаться прежним.................................................
Конец.