В театре Тинчурина режиссёр Айдар Заббаров поставил спектакль «Казан егетләр» (Казанские парни) по пьесе драматурга Мансура Гилязева. Спектакль получился очень впечатляющим – но мне он не понравился.
Сначала скажу вот что. Я искренне порадовался за театр Тинчурина. Какое красивое у них теперь здание, какая большая сцена, отличный режиссёр – повезло тинчуринцам, играют в своё удовольствие. Новое место – всё-таки новое место. Говорят: не место красит человека, а человек место. Но это не совсем так: место тоже украшает человека, а человек – место. Когда у театра красивое здание и хорошее место — это уже совсем другое дело. Пусть пользуются этим благом, пусть радуются хорошим спектаклям. Может быть, когда-нибудь и мне доведётся увидеть там постановку, которая мне понравится.
Эта пьеса уже ставилась на сцене театра Камала (на той самой сцене) двадцать лет назад – её поставил Фарид Бикчантаев, и спектакль тогда считался одним из самых известных. Композитором был Азат Хусаинов. Одна из песен из того спектакля – «Сылукай» – со временем стала одной из наших известных песен.
И вот теперь пьеса снова вернулась на ту же сцену.
Та постановка тоже входила в число очень знаменитых спектаклей, но я сразу скажу: она мне тогда тоже совершенно не понравилась. Перед премьерой нынешнего спектакля меня приглашали на обсуждение пьесы – в рамках проекта «Тәнкыйтьсезләр» (Без критики). Я и там говорил своё мнение: мне спектакль не нравится. Но тогда же я сказал: эта постановка будет лучше прежней. И теперь, посмотрев спектакль, могу повторить – действительно получился впечатляющий спектакль.
К концу спектакля даже моё собственное неприятие почти растворилось. Аплодисменты зрителей, актёры, которые на поклонах задорно танцевали, — всё это создавало почти эйфорию. Зрители смеялись, аплодировали, отдыхали, забыв обо всём на свете — и я тоже на какое-то время поддался этому настроению.
Потому что играют они очень хорошо. Прежде всего хочу поаплодировать хореографу Марселю Нуриеву. Танец девушек, танец парней, танец Алмаза Фатхуллина – великолепно, супер, смотришь, не отрываясь, с изумлением.
2.Музыка Азата Хусаинова очень красивая. У Айдара Заббарова есть одна особенность – он умеет находить очень красивые песни, которые идеально подходят к спектаклю. И здесь он очень удачно использовал песни Халиды Бигичевой и Зиннура Нурмухаметова.
Потрясающе. Изумительно. Великолепно.
Актёров он подбирает очень точно. Кто читал пьесу – тот знает: Альфред – это просто настоящий Артём Пискунов. Словно специально для этой роли создан. В роли лихого, самоуверенного парня он был очень хорош – смотреть было одно удовольствие.
Тукая играет Зульфат Закиров – он чуть не уморил публику смехом. Замечательно сыграл этого немного мягкого, поэтической души, простоватого парня.
В «старом» спектакле роль Мартыныча-Мубарака играл Шамкай. Я всё сидел и ждал: кто же выйдет здесь? Алмаз Фатхуллин оправдал ожидания на все двести процентов. Алмаз вообще потрясающий актёр. Он может рассмешить уже одним своим видом. А его пластика, его повадки – это и пародия на сельских персонажей, и в то же время сами эти персонажи. Шәп. Шәп. Очень шәп.
Салават Хабибуллин, на мой взгляд, один из лучших актёров театра Тинчурина. Какую бы роль он ни играл, всегда делает это блестяще. Больше всего мне понравилось, как он умеет показать влюблённость одним только взглядом. Вот, думаю, настоящий актёр: одним взглядом, одной позой он может передать то чувство, когда молодой парень впервые в жизни влюбляется. Я ведь преподаю студентам, и иногда замечаешь у ребят такие взгляды – когда они смотрят на девушку, в которую влюблены. Вот Салават Хабибуллин умеет сыграть это чувство. Я и раньше знал, как он хорошо играет, но здесь снова им восхитился.
В спектакле очень много интересных деталей. Особенно приятно было увидеть тот самый «деревенский стиль» девяностых. Именно такими и были тогда «крутые деревенские парни». Даже не говоря о поездках на мотоцикле в соседнюю деревню – вплоть до того, как они едут и хлопают ладонью по «борту». Всё именно так и было. Прослезился. Ха-ха.
3. Как Зульфат Закиров щёлкает зажигалкой, как Алмаз Фатхуллин пьёт воду из «родника», как Салават в сцене «египетского раба» рубит дрова – вот уж действительно сыграли так сыграли. В спектакль добавлено очень много таких деталей. Это вроде бы прошлое время, но поставлено так, что и сегодня звучит вполне актуально. Даже с бензопилами носились по сцене — прямо настоящие группировщики-мотальщики, беспредельщики.
Очень приятно слушать, как они говорят — по-деревенски, как тогда говорили. Прямо уши радуются. И костюмы очень точно подобраны. Артём — в галстуке, чуть развязный; Салават — в красивом белом костюме; Зульфат — тепло одетый, всё это смотрится очень колоритно.
«Под солому! Там сухо, тепло…» — «Это не солома, это сено!»
Вот именно так и разговаривали тогда крутые деревенские парни.
В спектаклях Айдара Заббарова всегда есть национальные мотивы – и это очень интересно. «Национальная-милли перепалка» между Алмазом (Эдуардом Никитиным), говорящим с мишарским акцентом, и Мубараком получилась и актуальной, и смешной. Даже вспоминаются споры времён переписи населения. Как бы нас ни пытались разделить, татары остаются сильными и едиными.
Очень понравились и женские роли (Зарина Сафина, Адиля Хасанова, Эльвина Каримова, Эльвина Насыйбуллина). Вообще спектакль хороший: постановка добротная, художник молодец – постарались. Думаю, на этот спектакль будет ходить много зрителей, и его слава разойдётся далеко.
Есть и второй состав спектакля – его я не видел. Но театру – афарин: молодёжь тоже растят. Хочется верить, что и этот состав когда-нибудь, получая Тукаевскую премию, будет гладить своих внуков по головам и говорить: «Когда мы были такими, как вы, мы играли в “Казанских парнях”».
Вот так.
Что же мне не понравилось?
Мне жалко, что такой талант и такая энергия режиссёра и актёров ушли на этот спектакль. Как жаль.
4.Есть у жителей нашей страны фильм, который они обожают до безумия – «Ирония судьбы». Этот спектакль напомнил мне именно его. Кто-то воспринимает этот фильм как очень смешную комедию, а я – иначе (сам виноват, наверное).
Мне кажется, он стал таким популярным потому, что в нём воспевается извечная ленивая мечта: ничего не делать, а счастье само придёт — как в сказке про Емелю, по щучьему велению. Напейся до потери рассудка – и всё будет хорошо. В конце концов проснёшься в квартире у потрясающей женщины с просторным жильём.
Ничего делать не надо, стараться не надо — пей до поросячьего визга. Проснёшься — а у тебя уже всё есть: квартира, девушка. И она ещё целует тебя, даже не морщась от перегара.
В этом спектакле, по сути, та же идея. «Казанские парни» в день получения диплома напиваются и в итоге оказываются в деревне, где нет мужчин – и каждому из них достаётся красивая, добрая, милая девушка.
Можно, конечно, сказать: мол, здесь показана и плохая сторона пьянства – им плохо, они мучаются, им тяжело. Но как ни крути, итог всё равно прекрасный. Каждому из них буквально с неба падает хорошая, завидная девушка.
Айдар Заббаров попытался эту линию немного смягчить. В прежнем спектакле они оставались на сцене вместе, а здесь парни уходят, обещая вернуться. Но как ни меняй детали – факт остаётся фактом: своё счастье они нашли. Удержат они его или нет – это уже другой вопрос. Но девушки принимают их с радостью и любовью, совершенно не обращая внимания на то, что они грязные, неумытые, небритые, с перегаром.
Это ведь и есть реальность. В девяностые годы действительно было в порядке вещей напиваться до беспамятства, и такое поведение даже считалось чуть ли не удалью. Наверное, в этом и одна из причин успеха спектакля. В те годы на сцене нередко показывали пьяных – это был довольно распространённый приём. Я-то думал, что те времена уже остались позади. Но, как говорится, что все двигается по спирали.
5.Но, как я уже сказал, принять это я всё равно не могу. Что мне делать? Могу смеяться вместе со всеми, могу восхищаться тем, как прекрасно играют актёры – но принять не могу. Как ни поверни, как ни оправдывай, всё равно в итоге получается одно и то же: это выглядит как пропаганда пьянства. А я был уверен, что времена, когда люди так беспросветно пили и когда это считалось чуть ли не достоинством, уже остались в прошлом.
Но вот я сижу и думаю: а в чём, собственно, идея этого спектакля? Подозреваю, большинство зрителей такими вопросами себя не мучает. Ну и ладно.
Может быть, они хотя бы подумают о том, что пьяному человеку вообще-то плохо. Посмеются, на время забудут о своих проблемах — и это тоже неплохо. У театра будет касса, и я этому рад. Пусть хвалят актёров, пусть хорошо им платят. Но всё-таки – может быть, хотя бы одну вещь можно изменить? Может быть, Алмазу Фатхуллину не танцевать на сцене с бутылкой водки в руках? И у меня возникает вопрос: это и есть «Казанские парни»?
И ещё.
6.В драматическом произведении суть драматургии – в изменении личности. В этом её основа. Пример, который знают многие: спектакль «Старик из Альдермыша». Смерть в начале – безжалостная, готовая на всё ради исполнения приказа. Но постепенно она начинает жалеть старика. В ней просыпается сострадание. Она начинает задумываться о том, насколько страшна её собственная работа. Но она бессмертна, и её дело – забирать человеческие души. И сам старик Альмандар тоже меняется. Сначала он придумывает десятки хитростей, чтобы избежать смерти. А потом понимает: его время пришло, после него остаётся продолжение. И он соглашается уйти вместе со Смертью.
Здесь есть лишь слабые намёки на изменение личности. Парни и Мубарак какими были, такими и остаются. Только у Тукая, кажется, на мгновение мелькают какие-то проблески перемены. У девушек этого почти нет. Их слова в начале спектакля о том, что замуж выходить – чуть ли не позор, на самом деле из той самой басни про лису, которая не смогла дотянуться до винограда и пыталась себя утешить: мол, виноград не поспел. На самом деле думают они совсем иначе. Вот так. И Мубарак тоже не меняется — каким был пьяным, таким и остаётся.
Ладно. Мне и спектакль «Ситцевая свадьба» тоже не понравился. А посмотрите – билетов нет, народ валом валит. И на этот спектакль, наверное, будет ходить так же.
Театру Тинчурина, конечно, очень повезло с новым местом. Я за них искренне рад.