Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Есть закономерность, которую цензоры за всю историю так и не смогли усвоить. Запрети книгу — она немедленно становится бестселлером. Логика, казалось бы, на поверхности. Но нет.
История литературной цензуры — это, в сущности, история провалов людей, которые считали себя умнее писателей, умнее читателей, умнее самого времени; людей, которые с маниакальной уверенностью брали в руки факел или судебный ордер — в зависимости от эпохи — и принимались истреблять слова, не понимая главного: слова — это не вещи, их нельзя сжечь до конца.
Попытки были.
«Лолита» Набокова — начнём с неё. Пять американских издательств отказали рукописи. Пять! Потом взялось французское Olympia Press — маргинальное издательство, специализировавшееся на эротике сомнительного качества. В 1955 году книга вышла, и через год её запретили в Великобритании как непристойную. Франция последовала. Итог? К 1959 году — легализация, к 1960-му — Набоков богатый человек, к сегодняшнему дню — один из самых изучаемых романов XX века. Цензоры добились ровно противоположного.
Механизм тут простой, прямо скажем, до неприличия простой. Скажи людям «не читай» — они побегут читать. Это не метафора и не умозрительный тезис. Это физиология.
Советский Союз в этом смысле был чемпионом — причём чемпионом особого рода, потому что советские цензоры обладали редким даром: они умудрялись запрещать именно те книги, которые потом становились символами целой эпохи. «Мастер и Маргарита» Булгакова пролежала в ящике стола с 1940 года до 1966-го — двадцать шесть лет, и это Москва, не какие-нибудь средневековые катакомбы. Булгаков умер, так и не увидев романа напечатанным. Его вдова, Елена Сергеевна, хранила рукописи; говорят, что именно тогда и обрела настоящий смысл фраза «рукописи не горят» — уже внутри текста, как пророчество самому себе. Ирония в том, что советские литературные функционеры, запрещая роман, буквально создавали его легенду.
Пастернак. «Доктор Живаго». 1958 год — Нобелевская премия.
Советские власти устроили такое, что сейчас не верится. Писательский союз исключил Пастернака. Газеты публиковали письма «возмущённых рабочих» — которые книги не читали, не могли читать, потому что в СССР она не издавалась. Пастернак под давлением отказался от премии. В Швеции медаль и диплом забрал его сын — двадцать три года спустя. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#запрещённая_литература #цензура #самиздат #Набоков_Лолита #Булгаков #Солженицын #Пастернак #запрещённые_книги #история_литературы #литературная_цензура