Глава 5 Плен. Часть 5.
Ссылка на четвертую часть пятой главы.
Сопло никак не хотел мыться, но даже не подумал спорить, хотя сейчас ему больше всего хотелось не в душ, а в постель. Ну, пусть не в постель, хотя бы спальник на полу раскатать и забраться в него. Можно прямо здесь, в предбаннике. Но поскольку было ясно, что слушать его предложения Доктор не станет, он вместе с товарищем принялся раздеваться.
Но прежде Доктор прошелся по их пыльникам маленьким ручным пылесосом, собирая налипшую мошкару. Пыльник полетел в угол, и они принялись за костюмы. У Штопора он был порван в нескольких местах. Сломанная рука и измотанность событиями сегодняшнего дня максимально усложняли этот процесс. Доктор внимательно наблюдал за тем, как Сопло дергает неудобные застежки, поочередно ругаясь негромко и ломая ногти на пальцах. Сам Сопло понимал, что костюм у него не самый лучший, но зато достался бесплатно.
После того как Сопло повесил на крючок свой костюм, он вытащил из внутреннего кармашка аккумулятор.
– Давай, – протянул руку Доктор. – Поставлю подзаряжаться.
Оставшись в одном нижнем белье, сталкеры зябко обхватили себя руками за плечи. Сопло опасливо глянул на Доктора, на зомби, на дверь, а под конец еще и на лампу под потолком. Что и говорить, голый, ну или почти голый человек чувствует себя незащищенным и беспомощным. Как извлеченный из раковины моллюск. Если только моллюск способен что-то понимать и чувствовать.
– Бенито, – обратился Доктор к зомби, – покажи ребятам душ, а потом возвращайся. Отвезем их товарища в операционную.
Бенито кивнул и с готовностью ухватился за дверную ручку. Видно, ему не очень-то нравилось выслушивать наставления Доктора.
– Душ на улице? – удивленно воскликнул Сопло.
– Именно, – подтвердил Доктор. – Сразу за углом. Идите, Бенито вас проводит. И зомби вышел.
– Там же гнус, – резко вспомнил Сопло.
– Ничего, добежите, – уверенно заявил Доктор. – А я пока что-нибудь поесть соображу.
– Идем, – кивнул сталкеру Штопор и, чуть приоткрыв дверь, выскользнул наружу за мертвяком.
Помедлив секунду-другую, Сопло следом за зомби и сталкером вышел на крыльцо. Вокруг темнота, хоть глаз коли. После освещенного предбанника такое впечатление, будто нырнул в чан со смолой. Даже звезд не видно – небо тучи затянули. И звук. Протяжный, зудящий звук…
– Осторожно, здесь ступеньки, – предостерег их Бенито.
Почувствовав болезненный укол в плечо, Сопло автоматически махнул рукой и прихлопнул ладонью довольно крупное насекомое, ухитрившееся прокусить рукав футболки. Тут же последовал укус в бедро. В спину, точно под левую лопатку. В левую икру. В правую ягодицу. Вот так Сопло убедился, что Доктор был прав, заставив их намазать лицо вонючими выжимками из болотной гниды. На лицо сталкера ни одна жужжащая или пищащая тварь и не думала садиться, но на теле у него было много других мест, не менее привлекательных для охочей до чужой крови болотной мошки.
– Где этот чертов душ? – закричал невидимому в темноте зомби Сопло, разъяренный, обеими ладонями хлопая себя то по животу, то по спине, то по заду.
– Здесь, совсем рядом, – ответил Бенито. – Я сейчас…
– Я сам спущусь с лестницы! – Сопло вскинул руки в предостерегающем жесте – не вздумай, мол, прикасаться ко мне, я сегодня не в настроении.
– Будь осторожен, – предупредил зомби. Штопор же пропустил его вперед и не стал спорить с зомби, хотя было видно, что и ему тоже не приятна компания мертвяка.
Настил из дерева за углом дома был также освещен светом, пробивающимся сквозь жалюзи. А у дальнего угла была пристроена небольшая дощатая кабинка – должно быть, это и была душевая.
Добежав до кабинок, Сопло закрыл дверь на щеколду, чтобы не раскрывалась сама собой, забежал внутрь, быстро провел рукой по стене, нашарил выключатель и ударил пальцем по широкой плоской клавише. На стене загорелся люминесцентный светильник, такой же, как в предбаннике.
У двери стояла небольшая узкая скамеечка, над которой к стене были прибиты три крючка для одежды. Рядом – перекладина с перекинутыми через нее простыми вафельными полотенцами. В дальнем углу – изогнутая труба с насадкой для душа и два крана: неужели даже горячая вода есть? Неподалеку, так, чтобы, стоя под душем, можно было рукой дотянуться, на полочке лежало мыло и стояли две пластиковые бутылочки с шампунем – просто-таки непозволительная роскошь для Зоны! Над полкой на стене, под небольшим наклоном вперед, закреплено круглое зеркало, не иначе как вынутое из какого-то старого, советских еще времен, серванта. Сталкеры крутанули вентили и, конечно, не сразу, но из лейки побежала маленькая струйка прохладной воды. Через минуту струя увеличилась, и вода стала теплее. К концу помывки из лейки шел самый настоящий кипяток, и сталкеры, закончив мыться, просто наслаждались горячим душем.
Наконец, перекрыв краны, они с разницей в несколько минут вышли из кабинок. На скамейке лежала чистая сухая одежда. Видать, зомби вновь приходил, – подумал Сопло. Штопор одевался долго. Рука под вечер совсем распухла и приобрела синий оттенок. Сквозь сырые бинты на руке и ноге Сопла выступила свежая кровь. Режущая боль пронзала с каждой секундой все больше. Разговаривать сталкерам между собой не хотелось обоюдно. Слишком уж большой стресс сегодня они оба пережили. Поэтому даже знакомство они решили отложить на завтра. Сталкеры быстро, как только могли, прошли по улице, получив очередную порцию уколов от болотного гнуса, и, разувшись в сенях, зашли в дом. Они оказались в большой, ярко освещенной комнате с длинным обеденным столом у закрытого жалюзи окна. В дальнем углу негромко жужжал холодильник. Неподалеку от него – старая, с отбитой в некоторых местах эмалью, газовая плита с тремя конфорками и кухонный стол с микроволновой печью. Вдоль стен тянулись самодельные лавочки. Слева от входа на стене висели два плоских обогревателя. Справа – большой портрет Винсента Ван Гога. С отрезанным ухом и перебинтованной головой. Взгляд его на этой картине был полон скорби и печали.
Доктор сидел за обеденным столом и не спеша начинял патронами обойму своей замечательной винтовки. На углу стола лежал АК Сопла. Обойма – на месте.
На Докторе – красно-чёрный спортивный костюм «Адидас». На ногах – растоптанные шлепанцы. Окинув быстрым взглядом вошедших сталкеров в белом нательном белье, доктор недовольно наморщил нос – видно, запашок от них все же шел, – но от комментариев воздержался.
– Ну, как? – только и спросил Док, обращаясь к сталкерам.
– Нормально, – как можно более равнодушно ответил Сопло.
Эка невидаль, горячий душ!
Штопор лишь показал большой палец Доктору.
Доктор ничего не ответил. Загнав в обойму последние два патрона, он встал, положил обойму на полку и включил стоявший на кухонном столе двухлитровый электрический чайник.
– Друг твой, жить будет, – сказал Доктор и посмотрел на Штопора. – Сейчас перекусим, и я вас посмотрю.
Ополоснув горячей водой заварочный чайник, он кинул в него две щепоти сухих чайных листьев, залил кипятком и поставил на обеденный стол.
Следующей место на столе заняла большая тарелка с бутербродами – колбаса и сыр. Отдельно – блюдечко с наструганной бастурмой. Самым последним на стол он поставил розовую пластмассовую салатницу с печеньем, вафлями и конфетами в красных обертках вперемежку.
Сопло подошел к доктору и убрал со стола автомат – вроде как для того, чтобы место освободить, – да, так и уселся с оружием. Только ствол опустил вниз. Штопор из последних сил добрел до лавочки и аккуратно сел.
– Почистить бы автомат не мешало, – заметил Доктор, взглянув на сталкера искоса. – А то ведь заклинит в самый неподходящий момент.
А в голове у Сопла пролетел весь сегодняшний день. Ага, как же, – подумал он. Не заклинит. Сегодня, если бы он не заклинил, я был бы давно на большой земле, – метались мысли в его голове, но он предпочел промолчать.
– Да положи ты автомат, – едва заметно усмехнулся Доктор. – Никто его не тронет.
– Я спать хочу, – вновь начал ныть Сопло.
Он и в самом деле не очень-то хотел пить чай. Просто не хотел. Не любил. К тому же и мертвяк, когда из душа вернется, усядется, надо полагать, за один с ними стол. Для кого же иначе доктор выставил открытую баночку шпрот?