- Митя, а что с Машей, как она?
- Ну мы поругались. Нет, не то, чтобы поругались, просто она сказала: «Делай что хочешь». С обидой, конечно.
- А ты как вообще объяснил, чем занимаешься?
- Я сказал, что занимаюсь исследованиями в области улучшения памяти и что стою на пороге открытия мирового значения. Машка у меня молодец. Я понимаю, она человек практичный, без иллюзий. Ей тяжело сейчас, но, когда я всё расскажу и покажу, думаю она ещё гордиться мною будет.
- Ну-ну.
- Не ожидал от тебя, - говорит он. - Я надеялся в твоём лице найти поддержку, а от тебя какой-то сплошной скепсис.
- Мить, я на твоей стороне, просто переживаю за тебя. Ну доведёшь ты всё до ума, будет работать как часы, а что дальше?
- Дальше? - он немного задумался, как будто эта мысль в его голове возникла впервые. - Дальше опубликую в каком-нибудь серьёзном научном издании, - и довольный своим ответом, пошёл на кухню.
- Давай чаю попьём.
- Знаешь, что я думаю? - спрашиваю я. - Думаю на этапе публикации придут к тебе люди в чёрном, а что будет дальше даже фантазировать не хочется.
- Ну ты пессимист. Доставай в холодильнике сыр, колбасу, масло, а я пока батон порежу.
- Мить, я поеду. И так у тебя целый день проторчал. Мои родители позвали нас на ужин, так что поеду.
- Ладно, давай созвонимся.
Дома Мила стала расспрашивать за Митю. Я сказал, что он особо не посвящает меня, говорит, что работает над каким-то препаратом, улучшающим память, ну, говорю, ты же знаешь, он повёрнутый на всяких таких штуках.
У родителей после ужина отец стал играть с Димой, а я попросил у матери семейный альбом. Дедов и бабушек и так знал, а вот дальше было интересно.
- Мам, кто это? - я увидел фотографию, на которой она была ещё девочкой, бабушку Любу и тётю Тоню в точности, как в моём видении. Наверное фотография сделана была в тот же год. Тётю Тоню я даже на фотографии не видел и ко мне пришла окончательная уверенность в том, что это был не глюк.
- А, это тётя Тоня, сестра моей бабушки, твоей прабабки. Она давно умерла, ты тогда ещё не родился. Мы в гостях у неё были, она в Ростове жила.
Я дальше листал альбомы, задавая кучу вопросов. Самая ранняя фотография оказалась 1896 года. На ней двое молодых, хорошо одетых мужчин. Кто они мама не знала.
- У бабушки Любы надо спросить, - сказала она. - А с чего это вдруг тебя стало интересовать генеалогическое древо?
- Да так, стало интересно, кто мы, откуда.
Отцовский альбом был у его сестры тёти Ани из Астрахани, мы к ним пару раз ездили в гости, когда я ещё ребёнком был. Мне и правда стала интересна история семьи, но в этом столько народа, запутаться можно. У меня два деда, две бабушки, у каждого из них мама, папа, у тех, в свою очередь, свои мамы, папы, а дальше вообще чёрт ногу сломит.
С Митей мы не виделись, наверное, с полгода. Я звонил ему несколько раз, он не брал трубку. Как-то летом ездили на природу шашлыков пожарить, взяли с собой Машу. Так или иначе разговоры коснулись Мити.
- Вроде бы есть муж, а как будто и нет. Он за всё время один раз позвонил, Полину с днём рождения поздравил. Я ведь молодая, мне нормальной семьи хочется. Да ещё Полина мучает меня, где папа, когда папа приедет? Хорошо тебе, Мила, у тебя муж без идей.
Она говорила без злобы, а скорее так, чтобы её пожалели. Мила обняла её, прижав к себе.
- Мой тоже не святой, тоже иногда что-нибудь как взбредёт в голову. Однажды он трейдингом занялся, это игра на бирже. За обучение заплатил, всё по-серьёзному. Там прямо все ждали, когда Петров придёт, чтобы ему все деньги ссыпать. Он больше года на тысячу долларов играл. То чуть убавится, то чуть прибавится. Всё в пределах тысячи. Ну, думаю, ладно, пусть тешится, уж лучше, чем бухал бы или по бабам шатался. Так нет же, чего, говорит, копейки собирать, нужно по-крупному вложить. Было у нас десять тысяч баксов, я думала куда-нибудь в Тайланд или на Филипины слетать, да и на вторую машину подсобирать. И ведь уговорил. А что, рассказывал, мол будет выхлоп, свожу тебя и на Филипины и в Тайланд и вообще, куда захочу. Да я сильно и не расстроилась. Ну что, Петров, расскажи Маше, был выхлоп? - Мила, улыбнувшись, посмотрела на меня.
Мне стало одновременно и стыдно и смешно, потому как она пыталась оправдать Митю, выставляя меня в неприглядном свете. Действительно, каким дураком я был.
Жена у меня умница, как же я её люблю! Она не устроила скандала, когда я профукал деньги и отчасти взяла вину на себя за то, что позволила эту аферу. У Милы принципы, если с тобой происходит что-то плохое, ты сам в этом виноват. У них в кафе шеф-повар с закупщиком подворовывали продукты. Николай Леонидович, мой тесть, хотел их выгнать, но Мила отстояла, я был при этом разговоре.
- Пап, - говорила Мила. - Они воруют не потому, что они плохие. Большинство людей такие. Украдут, если будет возможность. Просто я не проявила должного контроля. Думаешь придут другие, не позарятся на то, что плохо лежит? Мы их накажем деньгами, усилим контроль и пусть работают.
Тесть согласился.
Вот так и со мной. Она так меня застыдила, что я теперь за километр всякие авантюры обходить буду.
- Выхлопа не было, - продолжила Мила. - Был только вхлоп, который вхлопнул наши деньги. Мужики, они, наверное, все такие, как дети малые. Думаешь, дашь ему сиську пососать он и успокоится. Наверное самое безобидное их хобби - это рыбалка или грибы, хотя и в этой ситуации могут умудриться при малом семейном бюджете купить какую-нибудь дорогущую удочку, как будто рыба при виде дорогой или дешёвой думает: «Да что я, дура, клевать на дешёвую, клюну, конечно, на ту, что подороже».
Маша улыбнулась.
Сегодня суббота. Я встал рано, помылся, позавтракал. У меня появился левый заказ на дизайн интерьера. Работа несложная, без затей. Заказчик попросил сделать евроремонт. Терпеть не могу это выражение, какое-то унизительное для меня как для русского человека, хотя этот термин сами же русские и придумали. Расположился за кухонным столом, только начал работать, зазвонил телефон, Митя. Он попросил меня приехать. Милу будить не стал, оставил записку на столе. Она вчера котлет нажарила, я наложил в кастрюльку, добавил пюре, взял огурцы, помидоры и на всякий случай прихватил бутылку водки.
Вид у Мити был болезненный, бледный, под глазами отёчность. В доме играла музыка - его любимый Pink Floyd. У Мити серьёзная аппаратура – вертушка, усилок, колонки. Музыку он слушать любит на виниле.
- Да ты, я смотрю, совсем себя загнал. Я тут котлеток привёз с пюрехой. Давай погрею, поешь.
- Саш, подожди, пойдём во двор.
Во дворе под навесом стоял пластиковый стол и стулья. Мы присели, я начал было рассказывать, как на шашлыки ездили, он перебил.
