Всеобщая иллюзия говорит примерно так: чем сильнее у тебя опыт, тем легче тебе найти работу. Больше компетенций, выше уровень, серьёзнее позиции — значит, и возможностей должно быть больше.
У меня в жизни вышло наоборот. Чем сильнее становился мой профессиональный профиль, тем уже становился рынок, на котором я вообще мог себя применить. Опыт рос, ответственность росла, статус рос — а пространство выбора, наоборот, сжималось.
Понял я это не сразу. Скорее жизнь несколько раз довольно жёстко ткнула меня в это носом. По молодости с профессиональной пластичностью всё было отлично. Я довольно легко переходил между типами флота: сухогрузы, контейнеровозы, до этого даже пассажирские суда. Но в 2006 году я попал на сейсмические исследовательские суда.
Компания — лидер отрасли. Суда — новые, огромные, технологически сложные. Считаю их самыми красивыми судами, на которых мне довелось работать. Это был тот случай, когда всё совпало: техника, деньги, масштаб, престиж. Жизнь состоялась!
Именно там я и попал на восемь лет в ловушку специализации — over-specialization trap.
Когда ты долго находишься в одной сильной, дорогой, престижной нише, ты в ней растёшь, закрепляешься, становишься действительно ценным. Но вместе с этим начинается и другая история: ты всё сильнее отрываешься от остального рынка. Пока ниша жива и широка, этого не видно. Но как только она схлопывается, внезапно выясняется, что и твой рынок схлопнулся вместе с ней.
Именно это со мной и произошло в 2014 году.
Наступил кризис в нефтянке, суда встали. Мне даже присылали фото с растущими деревьями на палубе судов на «холодном отстое». Какие-то вакансии, конечно, существовали. Но для моего профиля их стало почти ноль. Я держал связь со своим флит-менеджером — он дал отличный отзыв, был готов рекомендовать. Но это ничего не изменило. В такие моменты особенно хорошо понимаешь, что сильный опыт сам по себе ещё не гарантирует ликвидности. Если рынок узкий, то и твоя ценность оказывается привязанной к очень ограниченному числу дверей.
Год безуспешных поисков хорошенько поправил мне мозги. Лишил иллюзий собственной значимости.
Дальше был reset jump — резкий перезапуск траектории. Вариантов почти не было, и я просто вцепился в ту возможность, которая позволяла не утонуть и двигаться дальше.
Я пошёл учиться на капитана.
А потом устроился капитаном на суда, которые по сравнению с теми сейсмическими гигантами ощущались как падение в пропасть по классу. После современных, сложных, красивых исследовательских судов попасть на гораздо более простую технику — это было мучительно тяжело.
Но переход со старпома на капитана — это не плавный лифт вверх. Это узкая дверь, в которую пришлось буквально протискиваться. На бумаге всё выглядит красиво: опыт есть, пора расти. А в жизни ты можешь годами быть абсолютно готов, но не получить шанса.
Поэтому мой переход на капитана был не элегантным карьерным манёвром, а скорее абордажем. Бросаешь абордажную кошку: если крюк зацепился — подтянешься и перелезешь на борт. Не зацепился — улетел обратно в воду. Мне тогда повезло: зацепился. Удержался на этой шаткой лодочке, а потом уже смог использовать её как трамплин дальше.
Этот опыт открыл мне как никогда ясно, что карьера устроена как воронка специализации.
Пока ты внизу или в середине, возможностей много. Ты можешь двигаться в стороны, пробовать, менять контур работы, экспериментировать. Но чем выше ты поднимаешься, тем уже становится рынок. Матросу найти работу проще, чем старпому. Старпому проще, чем капитану. Капитану проще, чем морскому суперинтенданту. И дело здесь не в том, что верхние позиции лучше или хуже. Просто они реже, дороже и гораздо более точечно завязаны на совпадение опыта.
То есть рост компетентности далеко не расширяет рынок. Он делает его точечным, сужает возможности и создаёт хрупкость — почти в талебовском* смысле этого слова (*когда система кажется сильной, но плохо переносит резкие удары и смену условий).
Сейчас я это вижу снова, уже на новом этапе. Моя нынешняя траектория — Harbour Master, Marine Superintendent. Работа интересная, сложная, управленческая, с настоящей операционной ответственностью. По сути, я вырос. Стал сильнее. Стал ценнее как специалист.
Но одновременно на этом уровне резко потерял широту выбора.
Стоило поменять резюме и обозначить новый управленческий профиль, как рынок отреагировал мгновенно. Там, где раньше алгоритмы предлагали десятки вариантов, пусть и неидеальных, теперь остались единицы — и то довольно смутно подходящие. Парадокс в том, что профессионально я стал сильнее, а свободы манёвра стало кратно меньше.
Есть ещё одна важная вещь — career lock-in, профессиональное залипание.
Пока я быстро переходил между сухогрузами, контейнеровозами и другими типами флота, всё было относительно легко. Широкий опыт давал подвижность. Но как только я просидел в сейсмике восемь лет, всё изменилось. Я прикипел. Навыки грузового флота начали уходить, связь с той отраслью ослабла, рынок стал воспринимать меня уже не как широкого морского специалиста, а как человека из очень конкретной ниши. Вернуться назад стало крайне трудно.
С большим трудом мне удалось зацепиться за офшор — и то потому, что сейсмика по сути тоже часть офшорной среды. То есть я не выскочил в совершенно новую вселенную, а скорее прорвался в соседнюю комнату того же дома.
С возрастом это ощущается ещё тяжелее. Когда ты долго работаешь в одной сфере, ты привыкаешь к уровню задач, к уважению, к статусу, к понятной среде, к собственному ощущению профессиональной состоятельности. И мысль о том, что нужно пойти куда-то вниз, в неизвестность, потерять уровень, снова быть почти никем, ощущается очень болезненно. Даже не страшно, а физически неприятно — как аллергия для кожи.
Отсюда и главный вывод.
Карьера требует пластичности. Не суеты и не бессмысленного дёрганья, а привычки время от времени выходить из слишком удобной формы. Нужно не давать себе прирастать к одной роли намертво. Если слишком долго сидишь в одной нише, тебя к ней прибивает гвоздями. Сначала это кажется стабильностью, потом комфортом, потом достижением, а потом вдруг оказывается клеткой.
Семь–восемь лет в одной компании — и ты уже сросся с одним типом судов, с одной отраслевой логикой, с одной системой координат. Вырваться из этого очень трудно. Но как только вырываешься, сразу открываются новые возможности. И то, что я в итоге получил свою нынешнюю должность MSI, стало возможным именно потому, что в какой-то момент всё-таки слез с "иглы привычного".
Профессиональный рост делает тебя сильнее. Но если расслабиться и пригреться на одном месте, однажды можно с удивлением обнаружить, что ты стал тем самым экспертом из старой шутки — человеком, который знает всё больше и больше о всё меньшем и меньшем, пока в итоге не узнает почти всё… ни о чём.
И здесь как никогда верно звучат слова Христа Петру: «Иди». «И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу». (Евангелие от Матфея 14:29).
Иногда единственный способ не застрять в собственной карьере — тоже "выйти из лодки". Рискнуть. Сможем?