Элли не знала отца. Лишь три чёрно-белые фотографии в старом альбоме и рассказы мамы, которым не верилось. Разве может хороший человек забыть о своём ребёнке?
На фотографиях отец молод и как будто счастлив. Мама тоже молода и счастлива, и белое платье ей к лицу.
Элли помнила, как в детстве мечтала о таком же платье. Может, всего лишь капельку красивее.
– Это ерунда. Лишняя трата денег, – говорила мама, – у меня было белое платье и что? Развелись через год после твоего рождения.
Элли не верила. Разве дело в платье? Платье это всего лишь платье. Пусть даже самое красивое и на один день. А жизнь это жизнь. Она либо сводит людей вместе, либо разводит по разным сторонам.
Никто не знает заранее, что уготовано судьбой, а почувствовать себя принцессой, которой все желают счастья, – в собственных руках.
Элли тогда ещё была не Элли, а Элиной. Она перечитывала «Волшебника изумрудного города» и грезила найти такую же дорогу из жёлтого кирпича и шагать по ней с верным Тотошкой в волшебную страну. Мама говорила, что волшебных стран не существует, а заводить собаку не разрешала вовсе.
Элли выросла и превратилась в «Элли». Она ненавидела, когда её называют Элиной. Это имя выбрал отец. Мама ненавидела производное «Элли». Что за сюр такой? Взрослая девочка с детским именем.
Когда Элли засобиралась замуж, разгорелся скандал. Элли намеревалась взять фамилию мужа, как предначертано традициями. Мама была против. И фамилия у будущего зята невзрачная, и сам будущий зять так себе.
Фамилия как фамилия. Обычная, коих тысячи. Свою фамилию Элли терпеть не могла. Длинная, непонятная. Пока произнесешь, язык сломаешь. Многие и ломали. В том числе учителя под хохот одноклассников.
– Как ты можешь? Это фамилия твоего отца! – восклицала мама, хватаясь за сердце.
Элли категорически отказывалась понимать, почему фамилия отца – нечто неприкосновенное. Дочери академиков и государственных деятелей берут фамилию мужа, и никто на них не в обиде.
Что касается её папаши, то он ничего не заметит. Это только на экране телевизора поседевшие родители ищут взрослых детей.
Легко раскаиваться, когда не нужно нянчить малыша и водить везде с собой за ручку. Удобно получить взрослую дочку, которую не нужно обеспечивать и которой не нужно объяснять, что такое хорошо и что такое плохо.
Такие душещипательные сцены вызывали у Элли смех, а потом она вспоминала, что её никто не ищет. Даже в качестве «удобной» взрослой дочки она не нужна.
Элли мечтала избавиться от девичьей фамилии, и замужество было прекрасным поводом.
Мама была в ярости. Она напомнила Элли, как папа, будучи в разводе, привёз из-за границы желтое платье, в котором Элли порхала словно бабочка на утреннике в детском саду.
Элли не желала ничего слушать. Подумаешь, платье на утренник. А что потом?
Элли не помнила, чтобы отец привозил потом другие платья. Она ходила в школу в свитерах, которые вязала мама. Когда свитера изнашивались или становились малы, мама их перевязывала.
Алименты отец не платил. Мама и не подавала, пока для какой-то субсидии не потребовалась бумага, что алименты она не получает. Тогда на сберегательную книжку пришла какая-то сумма денег, которую недодали отцу при выплате зарплаты, а через месяц не пришло ничего.
Мама сказала, что отец сменил работу и никто не может его найти.
Нет, у Элли не было ни одной причины, чтобы держаться за фамилию этого человека.
Единственное, чего хотелось, это понять, почему мама так и не научилась его ненавидеть. Почему она его выгораживала.
Какое-то время после развода отец помогал. Привёз то самое жёлтое платье. Приходил в гости. Потом женился снова и исчез.
Мама говорила об этом без горечи и обиды. Словно об обыкновенной истории. Она поддерживала решение отца, будто новая семья – оправдание равнодушию. Однажды мама случайно столкнулась с отцом и его новым семейством на улице.
– У него двое детей. Конечно, он не будет нам помогать. Им самим, наверное, едва хватает, – сказала мама.
Она говорила об этом, как о чём-то само собой разумеющемся. Элли – просто старый ребёнок, который достался маме. Не потащит же папа старого ребенка в новую жизнь.
Фамилию Элли всё-таки поменяла, но это не сделало её счастливее.
Мама на свадьбу не пришла, сославшись на занятость и неважное самочувствие, да и по телефону не поздравила.
Элли задыхалась от досады и грусти. Она была бы рада понимать маму также хорошо, как она понимала отца, но не умела.
Ещё Элли хотелось, чтобы мама понимала её, так как понимает отца, которого никогда нет рядом. Мама этого не умела тоже.
Элли ни о чём не жалела. Она поступила, как считала правильным.
Не нужна ей фамилия отца и ничего от отца не нужно. Если бы могла, избавилась от всего, что есть от него в ней.
Мама смирится с её решением. Придётся смириться. Хорошая память об отце – её выбор.
Элли тоже имеет право выбирать. Однако, послевкусие от такого выбора весьма неприятно. Элли долго думала об этом, но так и не поняла почему.