В межвоенный период во многих странах политическая жизнь была крайне бурной и характеризовалась противостоянием различных идеологий, партий и общественных движений. Не стала исключением и Финляндия, где в 1930-е годы общество оказалось разделено на несколько крупных политических лагерей. Их хорошо описывает в своей статье «Мюнхенские соглашения в финской прессе 1938 г.» М. М. Янгляева, которая опирается на ряд фундаментальных исследований, в том числе на классическую работу финского историка Юхани Суоми «Фон Зимней войны. СССР в финской внешней политике 1937–1939».
Так, в финской публичной сфере 1930-х годов можно выделить четыре крупных блока.
1. Германофилы. Часть финского общества относилась к Германии с явной симпатией. Германия воспринималась некоторыми финнами как один из главных культурных центров Европы. Особенно заметны подобные настроения были в среде интеллигенции.
Романтизированное отношение к Германии встречалось и среди военных. В их представлении Германия оставалась сильной европейской державой, которая могла изменить баланс сил на континенте. Подобные взгляды, однако, не всегда означали прямую поддержку нацистской идеологии и нередко сочетались с осторожностью в оценках германской политики.
2. Неопределённые. Значительная часть финского общества не придерживалась чёткой внешнеполитической ориентации. С одной стороны, экспансия фашистских режимов вызывала серьёзную тревогу и нередко открыто осуждалась. С другой – среди части финнов, особенно среди немецкоязычных кругов, сохранялись надежды на то, что Германия вступит в войну с СССР. В таком случае конфликт воспринимался как своеобразный «крестовый поход» против большевизма, в котором Финляндия могла бы оказаться на стороне Германии. Однако сторонники подобных взглядов не занимали ключевых позиций в управлении страной.
3. Сторонники осторожной политики в отношениях с СССР. К концу 1930-х годов отношения между Финляндией и Советским Союзом постепенно превращались в один из ключевых факторов финской внешней политики. Особенно заметным это стало в 1938 году, когда СССР начал предпринимать попытки добиться от Хельсинки дополнительных гарантий безопасности на северо-западных рубежах.
Весной 1938 года в Хельсинки начались переговоры между советским дипломатом Борисом Ярцевым и представителями финского руководства. Советская сторона считала, что Германия может использовать Финляндию как плацдарм для удара по СССР. Поэтому Москва предлагала заключить секретное соглашение о совместной обороне финского побережья в случае германского нападения. Кроме того, обсуждались вопросы строительства укреплений на Аландских островах и размещения советских военных баз на острове Гогланд.
Переговоры продолжались несколько месяцев и сопровождались сложными дипломатическими манёврами. Однако финское руководство не решилось принять советские предложения.
4. Сторонники «скандинавской ориентации». Ещё одно важное направление финской политической мысли того времени было связано с идеей нейтралитета и тесного сотрудничества со странами Северной Европы. Многие финские политики считали, что именно ориентация на скандинавское сотрудничество позволит стране избежать втягивания в конфликт великих держав.
Одним из наиболее последовательных сторонников такой линии был Маннергейм. Он возлагал большие надежды на возможный оборонительный союз со Швецией и рассматривал северное сотрудничество как ключевой элемент безопасности Финляндии.
Подобную позицию разделяли и некоторые политики. Так, Урхо Кекконен, занимавший пост министра внутренних дел (1937–1939, 1950–1951), выступал за укрепление сотрудничества со скандинавскими странами и за ограничение влияния крайне правых организаций внутри Финляндии. Именно по его инициативе было запрещено лапуасское движение и связанная с ним партия IKL – радикальная националистическая организация, выступавшая за более жёсткий политический курс.
Таким был общественно-политический фон Финляндии конца 1930-х годов.