Продолжаем. Наконец-то перевалили через экватор.
49. Blackmore’s Night – Dandelion Wine
В начале года я набросал топ музыкантов, что особенно близки моему сердцу. В их числе значится и группа Blackmore’s Night, чье псевдосредневековое примерно-кельтское звучание отзывалось во мне долгое время. Пожалуй, даже и до сих пор. Я не считаю и никогда не считал эту музыку выдающейся, но воздействие, которое она оказывала на мое воображение, было поистине волшебным. Многочисленные образы – и даже целые миры – внезапно зарождались и разрастались во мне бурными потоками, реагируя на переливчатые бардовые гармонии.
Несмотря на их поверхностность, есть в этих мелодиях элемент подлинности, почти гарантированно пробуждающий фантазию. Как есть он и во всем средневековом, несущем нечто универсально-доступное и первозданно-простое – в устройстве общества, взгляде на мир, характере и акцентах творчества. Понятно, что все это – в значительной степени мифологизация, удобно-романтизированное, прилизанное под современность ви́дение. Но даже отголоски той истины, что так пленяют и в классическом фэнтези (Мартин, Толкин, Льюис), звучат как нечто родное, как нечто свойственное нашей душе изначально. Как то, что она всегда будет искать, к чему будет стремиться снова вернуться.
В голосе Кэндис Найт есть сказочно-материнская ласковая нота, повествование о временах, когда все было настоящим и значимым, волшебным и радостным без границ. Этот элемент ностальгии особенно силен в песнях вроде «Dandelion Wine», явно отсылающей к «Вину из одуванчиков» Рэя Брэдбери и рассказывающей об утраченном прошлом.
Рассматривая старые фотографии, вспоминая те события со старыми друзьями, мы не можем по-настоящему вернуться, воскресить те моменты в полноте. И все же эта печально-светлая тяга в нас необходима и естественна. Как необходимы и такие мелодии, пробуждающие и побуждающие к пониманию, – что это, почему это, чего я в реальности ищу. Возможно, для себя я ответил на этот вопрос, но сформулировать все словами – все равно что поймать молнию в бутылку. В ту самую – с вином из одуванчиков.
(Или здесь).
48. Laura Marling – What He Wrote
Один мой друг очень верно заметил: «Вся карьера Лоры Марлинг – это отображение формулы, что будет, если дать талантливой девушке немного любви, вручить акустическую гитару и оставить в покое. В компании любящего мужа и соавтора, без гнёта лейблов и студий, вне тенденций и модных течений начали рождаться шедевр за шедевром».
Она, и впрямь, – независимый художник, с независимым и причудливым мышлением. «Причудливым» не всегда в хорошем, удобоваримом для слушателя смысле. Возможно, отчасти поэтому я так и не прослушал ее дискографию как следует, хотя с большой симпатией отношусь к живым выступлениям Лоры и уж точно – к ее последнему, такому по-матерински нежному Patterns In Repeat. Ее песни часто построены по одному и тому же принципу, со схожими ускорениями-замедлениями темпа, упором на акустику и плетение узоров историй, а также играющих друг с другом слов.
Такая игра, как и небанальный подтекст, присутствуют и в «What He Wrote», услышанной мной в фильме «О теле и душе». (Тогда же я узнал и о Лоре). Мифологические греко-библейские аллюзии здесь довольно интересны, но куда больше цепляет интонация песни, то, как выражена в ней любовная тоска. И как эмоционально и тонально точно соответствует это звучание фильму, переживаниям главной героини.
Насколько я помню это кино, оно тягуче и прохладно созерцательное, немного сновидческое, замкнутое и «другое» на фоне ритма человеческого мира. Замкнут и цикл рутины, в которой существуют герои, замкнута и она – влюбленная, но не умеющая ни управлять, ни выражать подобные чувства, проговорить их даже для себя. Ища выхода, героиня ищет и песню, сказавшую бы то самое, что мучает ее почти детскую, застрявшую в развитии душу. Чуткую, но чуждую в рамках «нормальности», на фоне принятых социальных навыков. И «What He Wrote» с ее монотонно-депрессивной манерой, с вкраплениями взлетающего фальцета и хоровых гармоний подходит здесь идеально.
При этом песня не кажется ни унылой, ни скучной, а просто затягивает, погружает в медитативный покой. И ни о каком кино или конкретных ситуациях тут уже даже не думаешь.
(Или здесь).