Февральским утром в одной из аудиторий РГГУ собралась комиссия из пяти преподавателей. Перед ними — девочка с хвостиками и рюкзачком с единорогом. Сзади, в третьем ряду, родители что-то быстро записывают в блокноты. Через сорок минут начнётся то, ради чего семья Тепляковых три года методично обходила все формальности системы высшего образования. Защита выпускной квалификационной работы по психологии. Диплом бакалавра. В тринадцать.
Звучит как сенсация? В комментариях уже неделю кипит: одни завидуют, другие недоумевают, третьи откровенно злятся.
«Завидуйте молча! Девочка воистину вундеркинд», — пишет один пользователь. «Имена у детей — это что-то. У родителей с головой не порядок. Как эти дети будут во взрослой жизни жить?» — парирует другой. А кто-то просто недоверчиво спрашивает: «Так можно было?»
Можно. Вопрос только — как именно и что за этим стоит.
Университет без парт и перемен
Алису зачислили в РГГУ в сентябре 2023 года переводом из Московского педагогического. Платно, заочно, с применением дистанционных технологий. То есть девочка физически могла не появляться в аудитории вообще. Учёба шла через экран ноутбука, задания приходили по почте, а контрольные сдавались онлайн.
По федеральным стандартам психологию вообще-то изучают только очно или очно-заочно. Но Теплякова числилась на программе «Психолого-педагогическое образование» — там заочка разрешена. Формально всё чисто. Практически — серая зона размером с университетский кампус.
В марте 2024-го Алиса перешла на ускоренное обучение по индивидуальному плану. Академических задолженностей не было. Оценки — четвёрки и пятёрки. В пресс-службе вуза её даже назвали «образцовой студенткой». Правда, добавили любопытную деталь: во время подготовки дипломной работы активно участвовали законные представители. Читай — родители.
Насколько активно?
Мама с папой
Защита состоялась 26 февраля 2026 года. Очно, с полноценной комиссией. Алиса выступала сама — читала текст, отвечала на вопросы. Но за её спиной сидели Евгений и Наталья Тепляковы. И они не молчали.
Родители критически комментировали замечания преподавателей. Требовали обоснования оценок. Спорили с руководителем ВКР. Представители вуза осторожно назвали это «активным участием». В кулуарах, судя по утечкам, атмосферу описывали иначе: напряжённая, нервная, местами — откровенно конфликтная.
Один из комментаторов в Сети ехидно предположил: «Просто представляю очередь к этому психологу с семейными вопросами». Другой добавил: «Психолог? Первые пациенты — братья и сестры?»
А их у Алисы, кстати, восемь. Хеймдаль (тоже окончил школу досрочно), Лейя, Терра, Айлунг, Фейлунг, Тесей, Сулейман и Альрик Финист Ольрион. Да, это реальные имена. Да, все они — часть большого семейного проекта Тепляковых, где образование идёт по авторской методике, а дети учатся быстрее сверстников в разы.
Но если раньше о семье писали регулярно, то после перевода Алисы в РГГУ информационный шум поутих. Может, устали от скандалов. Может, научились контролировать повестку.
Субсидия, скандал и тишина
В 2024 году, после рождения младшего Альрика и громкой истории с выселением из арендованной квартиры, Тепляковы получили государственную субсидию на покупку жилья. 26,7 миллиона рублей. Безвозмездно.
После этого семья словно ушла в тень. Никаких интервью. Никаких подробностей о дипломе Алисы. Ни отец, ни мать пока не прокомментировали «радостное событие». Зато комментарии в соцсетях пишут за них — причём спектр эмоций впечатляет.
«Так в июне все дипломы защищают. Кто для неё перенёс?» — резонно интересуется один читатель. «На работу когда выходит?» — иронизирует другой. «Посмотрим на неё в 30–40», — многозначительно заключает третий.
А кто-то просто выдал: «Ржачно».
Диплом есть, а дальше что?
Вопрос действительно открытый. Алисе тринадцать. По закону она не может официально работать психологом. Не может вести частную практику. Формально — дипломированный специалист. Фактически — подросток, которому ещё в школу ходить и ходить, если бы она туда ходила.
Критики говорят: это не образование, а гонка. Формальное накопление корочек без реального погружения в профессию, без социализации, без той самой студенческой жизни, которая учит не меньше лекций. Сторонники возражают: девочка талантливая, зачем ей тратить годы на зубрёжку, если она и так всё схватывает?
Но есть нюанс. Психология — это не математика и не программирование. Это работа с людьми. С их болью, страхами. Можно ли в тринадцать понять, что чувствует человек после развода? После потери работы? После предательства близкого? Теоретически — выучить. Практически — прожить.
«Участница шоу "Пацанки — 23"», — вдруг написал кто-то в комментариях. Шутка? Прогноз? Провокация? Непонятно. Но осадок остаётся.
Вундеркинд или проект родителей
История Алисы Тепляковой — это зеркало, в котором каждый видит своё. Одни — восхищение детским умом и родительской настойчивостью. Другие — манипуляцию системой и эксплуатацию ребёнка ради амбиций взрослых. Третьи просто пожимают плечами: ну получила диплом, и что дальше?
Система высшего образования оказалась достаточно гибкой (или достаточно равнодушной?), чтобы пропустить тринадцатилетнюю студентку через все формальности. Преподаватели поставили оценки. Комиссия подписала протокол. Родители добились своего.
Только вот сама Алиса пока молчит. Нет интервью. Нет постов в соцсетях. Нет её собственного голоса в этой истории. Есть диплом, есть родители, есть восемь младших братьев и сестёр, которые, возможно, пойдут тем же путём.
А вы как думаете: тринадцатилетний психолог — это прорыв в образовании или опасный эксперимент?