«Этих господ больше притягивают к себе галицийские девчата и молодицы,— конечно, переодетые солдаты,— которые, поводя бровями, жеманно отпихивают от себя игривых лейтенантов, а черти, подталкивая их резвой коленкой пониже спины, увлекают дальше...»
110 лет назад «Огонек» писал о малоизвестном сегодня эпизоде Первой мировой войны — «грандиозном карнавале в каких-нибудь трех верстах от передовых линий наших окопов»:
«Ареной для карнавала была ровная, завороженная средь хвойных лесов поляна, свободно обстреливаемая легкой артиллерией закопавшихся по соседству австрийцев,— рассказывал журнал.— В кулисах (а это густой лес) скрыта процессия. Все готово. Раздается рев несущихся автомобилей — это прибыл командующий со свитой. Он здоровается, обходит войска, и его величество карнавал начался!
В авангарде несется, виляя хвостами, вприпрыжку, банда рогатых красных чертей. За ними — более мрачные черти, сплошь в черном трауре. По дороге взапуски резвятся, тузят друг друга, падают, вскакивают, ходят колесом... А вот и его имперское величество Вильгельм II. И за ним увиваются черти. Грим — вылитый Вильгельм. Топорщатся вверх усы, каска с одноглавым орлом, мундир весь в орденах, лентах и звездах. За ним его свита — краснощекие, бритые лейтенанты в моноклях.»
«Вот проходит жалкая, ветхая кляча. Голова у нее человечья. Схоже и мастерски вылепленная маска Франца-Иосифа,— продолжал «Огонек».— За престарелым Габсбургом движется пестрая гуща всех народностей лоскутной монархии. Поляки в кунтушах, венгры в меховых шапках, боснийские мусульмане в красных фесках, щеголеватые офицеры из венских кофеен... Феерично, красочно, почти художественно! Закончился карнавал спортивными играми и выдачей призов, которые генерал Брусилов лично раздавал наиболее отличившимся в осмеянии врагов».