– Я позвал вас на этот прощальный ужин не потому, что смертельно болен! – торжественно заговорил Тюльпанов, глядя на тревожные лица двух приятелей. – И уж точно не потому, что решил жениться. Я пригласил вас в этот восхитительный ресторан, чтобы мы разделили последнюю трапезу, ибо грядёт Конец света!
Тюльпанов сел за стол и залпом осушил бокал вина. Ресторан был дорогой, с приличной публикой и обслуживанием. Финютин и Дорогомилов – друзья Тюльпанова, которые отродясь не посещали подобных мест, сидели с растерянными физиономиями и прикидывали, во сколько обойдётся им здесь пирушка.
– Да ты уже нализался, – пробасил Дорогомилов, складывая руки на округлом животе.
– А я с таким трудом вырвался из дома на твой «последний ужин»! – обиделся долговязый Финютин. – Анечка не отпускала, а я ей: «Родная, пойми, это же Гриша Тюльпанов. Тот самый, что на нашей свадьбе напился как свинья и скормил собакам праздничный торт». И всё это ради шутки?
– Заказывайте, друзья, не стесняйтесь, – ничуть не смутился Тюльпанов. – Перед Армагеддоном надо подкрепиться!
Финютин и Дорогомилов проявили скромность, ограничившись салатом и пивом, зато Тюльпанов попросил почти половину меню, восхитив официанта.
– Я, как и многие в наше время, – заговорил Тюльпанов, приканчивая крылышки по-милански и наливая новую порцию вина ценой тридцать тысяч рублей за бутылку, – ударился в мистику.
– Началось! – прогудел Дорогомилов.
– Сейчас всё принято сводить к мистике, – продолжал Тюльпанов. – Пророчества, знамения и религиозный мистицизм. В войнах видят происки дьявола, кругом бегают сатанисты, и всё в таком роде. А вот у меня, например, в квартире два дня нет горячей воды. Скажете, что не чёрт шалит? То-то и оно, что других объяснений нет. Поэтому я решил узнать, когда нашим мукам придёт конец.
– Позвонил в жилинспекцию? – спросил Финютин.
– Я изучил сорок три тысячи восемьсот тридцать девять пророчеств, начиная от Нострадамуса и заканчивая знахаркой Степанидой из Чугунных Котлов, и математически вывел, что именно на сегодняшний вечер сошлось наибольшее количество пророчеств о конце человечества! Взгляните!
И Тюльпанов протянул друзьям толстые папки. Дорогомилов отложил свою, а Финютин ударился в чтение.
– Минутку! – уставился на часы Тюльпанов. – Ещё минутку… Вот…
– Что «вот»? – раздражился Дорогомилов.
– Эх! – расстроился Тюльпанов, видя, что пол не провалился. – Значит пророчество старца Альберауса из Саксонии неточно. Но пусть! Впереди ещё десять самых точных. Следующее от шаманов с островов Занзибара сбудется через десять минут. А пока, выпьем, друзья! Двум концам света не бывать, а одного не миновать!
И все трое крепко выпили.
– Как ты оплатишь банкет? – поинтересовался Дорогомилов, наливая водку из графинчика, возникшего из ниоткуда.
– Всё предрешено! – отмахнулся Тюльпанов, закусывая икрой. – К утру мы станем прахом. Человек – тля, если древние силы добра и зла задумали сразиться.
– Мракобесие! – буркнул Дорогомилов и подлил водку Финютину.
Приятели вновь и не раз выпили.
– Выходит, – заметил Финютин, – никаких последствий не ждать?
– Конечно! – разошёлся Тюльпанов. – Хотите, я сейчас тарелку грохну – Конец света всё спишет! Р-р-раз!
– Толково, – глядя на осколки, икнул Дорогомилов.
Успокоив официанта и заказав ещё водки, приятели подняли тост за Конец света.
– А будет изменой, если я перед Армагеддоном познакомлюсь с барышней вон за тем столиком? – едва держа голову, спросил Финютин.
– Дерзай, друг! – прокричал Тюльпанов. – Тем более, что если шаман нас обманул, то японской ведьме Кимото можно верить.
Друзья выпили.
– Душно жить, Гриша, душно! – обливаясь пьяными слезами жаловался Дорогомилов, усаживая рядом неизвестно откуда явившегося Финютина с красной пятернёй на щеке.
– Спокойно, — покачиваясь и пытаясь закурить, несмотря на протесты официанта, поднялся Тюльпанов. — Сейчас будет по-ро-ве-трива-ние-ние… Р-р-раз!
Стул взмыл и брызги оконного стекла разлетелись по ресторану.
В полицейском участке было тихо. Только из-за решётки донёсся грустный голос:
– А ведь Анечка пророчествовала мне не иметь дел с Тюльпановым.