— Мама, ты как-то побледнела в последнее время. Это всё бетонные джунгли из тебя энергию тянут, — трагично вздохнула Алина, отодвигая от себя тарелку с домашними блинчиками и глядя на свекровь с сочувствием профессионального маркетолога, которому нужно срочно впарить залежавшийся товар.
— Да, мамуль, экология в городе ни к чёрту! Выхлопы, стресс, пробки… Тебе бы на природу. К земле поближе, к истокам, так сказать, — поддакнул Славик, старательно пряча бегающие глаза в огромной кружке с чаем.
— К земле? — Нина Павловна аккуратно отложила серебряную ложечку на блюдце и смерила сына поверх очков. — Сынок, мне пятьдесят восемь. К земле мне пока рановато, я еще абонемент в бассейн не отходила и новый турецкий сериал не досмотрела.
Воскресное чаепитие в роскошной сталинской «трешке» Нины Павловны начиналось как обычно, но в воздухе явно пахло заговором. Дети пришли не с пустыми руками: вместо привычного магазинного рулета по акции, Алина притащила крафтовый безглютеновый кекс из пророщенной зеленой гречки по цене крыла от самолета. Нина Павловна, женщина проницательная и закаленная тридцатилетним стажем работы главбухом на машиностроительном заводе, сразу поняла: инвестиции в гречку требуют немедленных дивидендов.
Алина, девушка модная, живущая в ритме «аффирмация-смузи-медитация», поправила идеальную укладку и пошла в наступление.
— Нина Павловна, ну вы только подумайте! В городе вибрации низкие. У вас тут чакры закрываются от вай-фая соседского. А в деревне! Воздух можно ложкой есть! Птички поют, речка журчит, натуральное хозяйство. Вы же сами говорили, что устали от суеты.
Нина Павловна мысленно хмыкнула. Под «устала от суеты» она имела в виду очередь в поликлинике в прошлый вторник, а вовсе не желание променять паркет, трехметровые потолки и консьержа Федора Ивановича на деревянный туалет типа «сортир» с выгребной ямой.
Деревня Малые Комары, доставшаяся Нине Павловне в наследство от троюродной тетки, представляла собой живописное место для съемок фильмов про постапокалипсис. Воздух там действительно был чистый, потому что последние три завода в радиусе ста километров обанкротились еще при Ельцине. Речка журчала, но купаться в ней рисковали только местные утки-экстремалы. А из «натурального хозяйства» там отлично росли только крапива и долги за электричество.
— Алина, деточка, — ласково начала свекровь, подливая невестке чай, — птички — это, конечно, прекрасно. Но зимой в Малых Комарах из развлечений только чистка снега лопатой на скорость, чтобы автолавка с хлебом смогла проехать хотя бы раз в неделю. Мои вибрации от такого фитнеса могут окончательно заглохнуть.
Славик, поняв, что жена теряет позиции на минном поле материнского сарказма, решил применить тяжелую артиллерию — мужскую логику.
— Мам, ну мы же не просто так предлагаем! Мы всё продумали. Это настоящий бизнес-план! — Славик приосанился, почувствовав себя Илоном Маском, презентующим колонизацию Марса. — Ты переезжаешь на природу, восстанавливаешь ресурсное состояние. А твою трешку мы сдавать будем!
В кухне повисла звенящая тишина. Даже старые швейцарские часы в коридоре, казалось, перестали тикать, чтобы послушать, как именно Нина Павловна будет лишать сына наследства: сразу или с особым цинизмом.
— Сдавать? — Нина Павловна приподняла бровь так высоко, что она почти скрылась под идеально уложенной челкой.
— Ну да! — радостно закивал Славик, не заметив надвигающейся бури. — Район у тебя элитный, центр. За нее можно такие деньжищи брать! А мы с Алинкой как раз возьмем на себя все заботы по управлению недвижимостью. Будем искать жильцов, проверять счетчики... Ну, и забирать себе небольшой процент за менеджмент. Плюс, нам сейчас деньги на стартап нужны. Алинка хочет открыть ретрит-центр для выгорающих фрилансеров!
— А остальные деньги, мама, мы будем переводить вам в деревню! — восторженно добавила Алина. — Вы там будете жить как королева! Купите себе козу...
Нина Павловна посмотрела на своих великовозрастных бизнес-стратегов. Славик, тридцатилетний «крипто-инвестор в поиске себя», чей единственный успешный проект заключался в получении карманных денег от мамы. И Алина, «коуч по поиску предназначения», чье предназначение пока заключалось в ежедневном мониторинге скидок на маркетплейсах.
Они сидели в ее кухне, пили чай из ее императорского фарфора и на полном серьезе планировали выселить ее к комарам и козам, чтобы спонсировать свои ретриты. В молодости Нина Павловна бы взорвалась, устроила скандал с битьем посуды и театральным хватанием за сердце. Но годы работы с налоговыми инспекторами научили ее главному правилу: никогда не показывай свои козыри раньше времени.
Гнев внутри мгновенно трансформировался в холодный, кристально чистый азарт. «Ах вы, мамкины рантье», — подумала Нина Павловна. «Хотите поиграть в монополию с главбухом? Ну давайте поиграем».
Она медленно отпила чай, выдержала мхатовскую паузу и расплылась в самой благостной, почти святой улыбке.
— Знаете, дети... А ведь вы правы.
У Славика отвалилась челюсть. Алина подавилась безглютеновым кексом.
— Что, правда? — неверяще просипел сын.
— Абсолютно, — Нина Павловна промокнула губы салфеткой. — Я действительно устала. Пора подумать о душе, о природе. Коза — это замечательно. Парное молоко, свежий воздух... Я согласна на переезд.
Дети переглянулись с таким видом, будто только что нашли на улице чемодан с долларами и убедились, что никто не смотрит.
— Мамуль, ты не пожалеешь! — завопил Славик, бросаясь обнимать мать. — Мы завтра же дадим объявление о сдаче!
— Конечно-конечно, — Нина Павловна похлопала сына по спине. — Сдавайте. Только есть один крошечный юридический нюанс, о котором я вам забыла рассказать...
Нина Павловна мило улыбнулась и ласково произнесла: «Но есть один нюанс насчет собственников квартиры...». Какие тайны скрывала мамина шикарная «трешка», и почему у невестки через секунду нервно задёргался глаз? Читайте в следующей части...